Никому не позволю (СИ) - "Рада Девил" - Страница 183

– А как это тебя с меткой в школу пустили? Может, стоит подсказать специальной комиссии, что они потеряли одного преступника?

– С чего ты взял, что она у меня есть? – Драко отлично догадывался, что ему не будет легко, и хотел закончить учебу на дому, но подчинился отцу, категорично потребовавшему отправиться в Хогвартс и «по возможности наладить сносные отношения с Поттером». Если бы он еще и объяснил толком, для чего это нужно Драко, у которого просто красное марево неприятия вставало перед глазами всякий раз, как он видел Поттера – «центр вселенной» магической Британии был для него настолько же притягателен, как и недоступен.

– Ты сам об этом говорил, разве нет? Или ты на что-то другое намекал, хвастаясь, что теперь стал равным нашим отцам? – Нотт жаждал вывести Малфоя на чистую воду.

– Раз ты не понял моих намеков, то сейчас это уже не важно! Но у меня нет метки! – Драко рванул рукав, оголяя руку и демонстрируя всем предплечье без малейших следов безобразного шрама.

Малфой не собирался никому рассказывать, как сразу после падения Темного Лорда мать потащила его в маггловскую клинику, где ему сделали пластическую операцию – оказалось, магглы не такие и бездарные, раз смогли спрятать шрам от темномагического колдовства. Конечно же, заживлять раны от варварского хирургического вмешательства пришлось с помощью зелий, чтобы не мучиться долгие недели, но мнение Драко о магглах из-за того случая несколько изменилось, и он сообразил, почему отец вкладывал так много денег в их науку и предприятия.

Публично доказав свою якобы непричастность к Пожирателям Смерти, Драко добился, что на факультете его уже никто открыто не задирал, предпочитая холодное игнорирование.

***

Спустя неделю после оправдания и возвращения Северуса в Хогвартс Дамблдор практически лишился сил. Он больше не поднимался с кровати даже для того, чтобы, как раньше, дважды или трижды в день медленно пройтись по кабинету и предаться маленьким милым его сердцу развлечениям. Директор любил погладить Фоукса, переговариваясь с ним так, будто тот понимал человеческую речь, и постоять у окна – ему очень нравилось наблюдать за тем, как студенты прогуливались во дворе Хогвартса. Предчувствие скорой кончины сделало Альбуса задумчивым и немногословным. Сколько бы он ни храбрился, ему все же совсем не хотелось покидать этот мир. Он искренне благодарил Гарри и Северуса за то, что те посвящали ему все свое свободное время: один уже и уроки выполнял возле его постели, а второй тут же проверял письменные работы учащихся. Сами же Поттер и Снейп вряд ли смогли бы объяснить, почему для них таким важным стало скрасить последние дни старого волшебника, которого когда-то звали величайшим и сильнейшим. Возможно, так они выражали свою признательность за то, чему он их научил: стойкости, терпимости, жажде победы и любви к жизни. Или же просто чувствовали, что с его уходом все изменится, и поэтому терпеливо дожидались, когда их навсегда покинет прошлое, неразрывно связанное с Дамблдором и его волевыми решениями.

Гарри постоянно хмурился. Даже Гермиона, отсутствовавшая в предыдущем семестре и не видевшая, как ему трудно далось начало учебного года, а следовательно, неспособная в полной мере проникнуться, насколько Поттер тогда сблизился с Дамблдором, не пыталась вывести его из удрученного состояния. Особенно сдержанной она стала после того, как пару раз наткнулась на невероятно недовольный и колючий взгляд, какого прежде не замечала у него. Гермиона от всей души жалела директора, о плачевном положении которого знала не понаслышке, но она не понимала, чем обусловлено это почти враждебное отношение Гарри ко всем, кто, по его мнению, недостаточно осознавал происходившее. Студентам, естественно, никто не докладывал, что директор при смерти, но преподавателей Снейп известил, да и целитель Сметвик ежедневно находил минутку, чтобы заскочить в Хогвартс и проконтролировать показатели утекающей жизнеспособности Дамблдора.

***

Вечером в среду Гарри не выдержал напряжения – ему было очень плохо и хотелось поговорить с Северусом, но в присутствии Дамблдора он этого сделать не мог. Поэтому он, наплевав на предупреждения и просьбы, сразу по окончании ужина последовал за Снейпом, за чем-то отправившимся к себе в кабинет. Северус выслушал жалобы и постарался успокоить, в который раз объяснив, что после долгого приема блокираторов Гарри теперь сложно справляться с сильными эмоциями, но со временем такая ситуация должна обязательно измениться. К тому же, заверил он, люди зачастую так тяжело переносят потерю близкого человека, а у Гарри, слава Мерлину, в этом не такой уж богатый опыт. Снейп и сам тревожился, ведь ему скоро придется снова столкнуться с министерскими чиновниками и с непримиримой неприязнью некоторых из них – Багнолд уверяла, что на место директора Хогвартса Отдел образования так и не стал подыскивать другую кандидатуру.

На выходе из подземелий Гарри наткнулся на Драко. Тот с начала семестра лишь бросал в его сторону высокомерные и презрительные взгляды, но судьба была до этих пор милостива, и они вне занятий сталкивались исключительно в Большом зале.

– Что, Поттер, ходил трахаться с нашим деканом? Дамблдор уже не удовлетворяет твоим запросам? – надменно процедил Драко, приближаясь по коридору, как ни странно, пустынному в это время. – Ты же не можешь, чтобы не подставить свой героический зад…

– Заткнись, если не желаешь отправиться из школы прямиком в Азкабан, – прошипел Гарри, взбешенный сказанным.

– Герой Британии мне угрожает? Да мне начхать на то, что ты там сделал Темному Лорду, и я ничем тебе не обяза… – договорить он не успел. Поравнявшись с Поттером, Драко оказался в один миг прижатым к стене его крепкой рукой и с волшебной палочкой у виска.

– А теперь слушай меня внимательно, придурок. Дважды повторять не стану. Вижу, твой папаша так и не объяснил тебе, чем ты мне обязан. Так я исправлю ситуацию, – Гарри выплевывал слова в лицо Драко, придвинувшись так близко, что видел его расширившиеся от страха зрачки. – Это я разбил исчезательный шкаф, через который ты собирался привести в школу Пожирателей. И да – я наверняка знаю, что ты должен был убить Дамблдора. Но я помешал этому, вынудив Снейпа обеспокоиться твоей безопасностью. Так что ты обязан мне ноги целовать за то, что тебя вывели из-под гнева Волдеморта. Иначе ты сейчас был бы давно мертв, и черви жрали бы твои гнилые внутренности. Спроси у матери, откуда у нее Долг перед Снейпом, а у отца – почему он мне помогает. Может, что-нибудь и поймешь. Держись от меня подальше, если дорожишь своей свободой. Я ведь могу и изменить место твоего пребывания, обнародовав свои знания, – Гарри чуть крепче прижал руку, словно демонстрировал свою силу. – Ясно?! И еще… Моя задница – не для тебя, так что нечего о ней мечтать! – последние слова вылетели, похоже, даже без участия мыслительных процессов, это была чистейшая импровизация подсознания, но Гарри поразило, как щеки Драко моментально залил яркий румянец, и явно не от злости, полыхавшей в его ответном взгляде. Поттеру стало до дурноты противно, потому что, кажется, он, ткнув пальцем в небо, угадал по крайней мере об одной из причин ненависти Малфоя, неспособного справиться с самим собой. – Запомни – я не интересуюсь мальчиками! Тем более такими никчемными, как ты! Пошел вон! И чтобы я тебя не видел вблизи себя, когда мы не на занятиях, – Гарри отшатнулся от Малфоя, как от прокаженного, и стремительно покинул подземелья, стараясь поскорее избавиться от тошнотворного осознания, что он все же чем-то привлекал Малфоя до такой степени, что тот был готов любым путем обращать на себя внимание.

А Драко, прикрыв глаза и тяжело дыша, так и стоял на месте, пытаясь взять себя в руки – он никогда не думал, что недалекий Поттер окажется столь проницательным. Ему действительно иногда приходило в голову, что было бы неплохо с ним поразвлечься. Нет, никакой симпатии Драко не чувствовал, но она и не требовалась для того, чтобы один вид Поттера, ставшего героем и всенародным любимцем, вызывал сексуальное желание: неправильное, ненужное и такое притягательное. Однако с предупреждением следовало считаться, возможно, даже стоило поговорить с родителями, привыкшими раздавать указания, ничего толком не поясняя – было непохоже, чтобы Поттер врал.