Никому не позволю (СИ) - "Рада Девил" - Страница 121

– Вот теперь мы и в самом деле готовы, мой друг, – обращение Темного Лорда внесло очередную сумятицу в разум Снейпа, но он отринул все посторонние мысли, одернул рукав мантии, не забыв поклониться боссу за проявленную им заботу, хоть та и была вызвана беспокойством о безупречности предстоявшего колдовства.

Не желая больше откладывать запланированное ни на секунду, Риддл, поглядывая на Поттера, сразу же ступил в центр пентаграммы, старательно пристроив ноги на нужные символы, нарисованные его собственной кровью. Он запрокинул голову, поднимая уродливое лицо кверху, и прикрыл веки, чтобы свет магических огней с потолка не бил ему в глаза. Сделав несколько размеренных вдохов и выдохов, Волдеморт раскинул руки в стороны и принялся читать текст заговора, для начала связывая себя с тем, кто перехватит у него эстафету проведения ритуала. Туманный жгут протянулся от Темного Лорда к Снейпу, вставшему на вязь знаков, начертанных вне пентаграммы, которые должны оградить его от прямого участия в магическом обмене, вызванном обрядом. Северусу необходимо было поддерживать узы исключительно с Риддлом и, став его «голосом», питать своей силой призыв, в то же время не являясь призывающим.

========== Глава 64 ==========

Как только Темный Лорд понял, что со Снейпом установлена устойчивая связь, он приступил к основной части ритуала. Его голос поначалу звучал ровно, размеренно и успокаивающе. Он убаюкивал тревоги, а подключенная им магия приятными волнами прокатывалась по телам, вводя в своеобразный транс тех, кто стоял на лучах пентаграммы. Теперь ни один из них не сдвинется с места ни на дюйм, не примется вырываться из колдовской ловушки, в которой совсем скоро забурлит такая энергия, что их тела будет рвать от боли, а ужас завладеет рассудком. Все пятеро останутся в сознании, пока последняя часть души Лорда, ныне отрезанная от него силой магии, не вернется в его тело. Что произойдет с помощниками потом, Риддла не волновало – он уже решил их судьбу. Все они унесут его тайну в могилу, кроме Поттера, если тому удастся выжить. Все же Северус честно заслужил свою награду.

Когда сами собой, подчиняясь магии, зажглись свечи, находившиеся на знаках и линиях, начертанных на полу, все участники, исключая Риддла и Снейпа, уже взирали на это полными безразличия взглядами. Голос Темного Лорда набрал мощь и теперь гремел на весь зал, заставляя магию уплотниться настолько, что и дышать стало затруднительно. Везде искрило от напряжения, пахло озоном и расплавленным воском, а на языке почувствовался металлический привкус крови, едва символы под ногами вспыхнули алым пламенем, столь ярким, что смотреть на него было больно.

Все вокруг, даже сам воздух, казалось, окрасилось в красный цвет из-за отблесков горящей крови. Снейп перехватил чтение волшебного заговора в свои руки, позволив Темному Лорду сосредоточиться на роли исцеляющего собственную душу. У Северуса это вышло так ловко, что накал задействованной силы не дрогнул и продолжил плавно нарастать. Спустя минут пять звучания колдовских катренов, подкрепленных вливанием личной магии, ритуал вступил в основную фазу. Кингсли Шеклболт первым послужил проводником для части души Темного Лорда, призванной темным обрядом. Сгусток тьмы, точно рой черных мошек, прошел через его магическое ядро. Кингсли изогнулся так, будто его пронзили раскаленным стержнем, но, невзирая на явно испытываемую им муку, он не проронил ни звука, зачарованный и порабощенный мощью, которая многократно сильнее его. Риддл наблюдал за происходящим полуприкрытыми глазами, готовясь пережить не самые приятные моменты в своей жизни. Из его груди, словно щупальца призрачного существа, торчали семь белесых туманных отростков – ровно столько частей откололось в разное время от его души. Когда черное нечто, пройдя сквозь Кингсли, подлетело к нему, было захвачено одним из «щупалец» и втянуто куда-то внутрь тела, боль оказалась жуткой – это душа приняла в себя ранее оторванный от нее кусок. Лишь выпитые перед ритуалом зелья слегка заглушили мучительные ощущения, давая возможность пережить испытание без крика – в отличие от остальных, Темный Лорд не был лишен ни голоса, ни полного осознания того, что творилось вокруг.

Затем все повторилось еще трижды – Фоули, Берк и Тикнесс столкнулись с тем же, что и Шеклболт, а Риддл каждый раз стойко встречал очередную часть себя самого. То, что что-то идет не по сценарию, он заподозрил еще в тот миг, когда черный сгусток, переносящий осколок души, отделился от Поттера, заставив мальчишку зайтись в безмолвном крике, и прошел сквозь Берка, тогда как согласно всем свидетельствам в книгах возврат частей должен осуществляться в том порядке, в каком хоркруксы создавались. А до Поттера их было пять, но вернулись только два. Когда же следующей забилась в судорогах Нагини, освобождаясь от чужой сути, Риддл начал волноваться, но прерывать ритуал было поздно, поэтому пришлось терпеливо продолжать его. Существовал шанс, что исследователи ошиблись, ведь никто прежде, судя по всему, не создавал так много хоркруксов.

Но Снейп, повторив еще раз призывную часть заклинаний и не дождавшись появления очередного осколка души, перешел к чтению заключительных строф. Темному Лорду это не понравилось, но вмешаться в течение ритуала он не имел возможности – передача управления в колдовстве их тщательными расчетами предусматривалась лишь единожды. Нарушить ход обряда он не рискнул, прекрасно осознавая, что это верная гибель для всех, и для него – в первую очередь. Надеяться на то, что еще три хоркрукса по какой-то причине остались не охвачены их сложнейшей волшбой, и он сможет возродиться, было бы опрометчиво, это Риддл тоже понимал. Так что он дожидался, когда Снейп перекроет пути обмена магией с участниками, тем самым полностью завершив ритуал.

***

Северус, расположившись чуть поодаль от пентаграммы, наблюдал за результатами своего колдовства практически со стороны и не мог не восхититься величием доступной ему силы. Перед ним разворачивалось непередаваемо красивое зрелище: потоки магии, «подкрашенные» горевшей кровью Риддла, которой были начертаны все сакральные символы, стали видны невооруженным глазом; тела всех шести волшебников, участвовавших в обряде, словно окутал тонкий слой марева, их очертания слегка «плыли», и разум уже не хотел воспринимать их как живые объекты – они представлялись, скорее, сгустками материи, пластичной массой, с которой запросто играла призванная сила ритуала. По сути, Северус творил самое сложное волшебство, какое только было ему известно, и осознание этого вызывало эйфорию – похоже, зелье блокирования эмоций ослабило свое действие, стоило перехватить инициативу у Темного Лорда. Колдовать на удивление было нетрудно, слова сами слагались в правильные фразы, единственно возможные при данном раскладе, любой неверный звук сразу нарушил бы красоту рисунка творимого волшебства. Личных сил, конечно, требовалось немало, и Северус об этом помнил, хотя, пока не закончит обряд, он этого не почувствует, разве что, истратив все без остатка, упадет замертво, но расчет убеждал, что он вполне сможет справиться.

Когда пришел черед доставать осколок души Лорда из Поттера, о чем свидетельствовало направление потоков магии, устремившихся к парню, Снейп стал предельно внимательным. Он, естественно, не мог ни прекратить ритуал, ни изменить его ход, но вот подкорректировать скорость течения было ему доступно, поэтому он чуть усилил приток энергии, чтобы сократить время мучений Гарри. Несмотря на боль, которую тому явно пришлось пережить, извлечение прошло, похоже, без осложнений. Нагини оказалась последним хоркруксом, ее длинное тело забилось в конвульсиях, катаясь по полу, хвост мотался во все стороны, и Северус даже на миг похолодел, подумав, что змея сейчас влетит в огонь пентаграммы, стирая знаки и защитные линии. Но обошлось: не выдержав прошившей ее насквозь магии, Нагини замерла – то ли сдохла, то ли просто отключилась. Снейп был уверен, что хоркруксов больше не осталось, но, не желая неосмотрительно заявлять о своей осведомленности, он предпринял очередной виток призыва, однако, как и ожидалось, никакого отклика не получил – все уцелевшие части души, оторванные от сути Волдеморта, были возвращены ему.