Эффект Массы. Книга 1. Спектр (СИ) - Крысак-Городской Лейб-Антоний - Страница 59

– Я считаю, что мы не можем вечно оставаться обособленными от галактического сообщества. Батарианцы вышли из Пространства Цитадели. И к чему это привело? Они не могут принимать участия в решениях Совета, они не могут ни обратиться за помощью, ни разрешить спорную ситуацию дипломатическим путём. А учитывая заработанную ими с тех пор репутацию государства террористов и пиратов, вряд ли эта ситуация теперь в ближайшем будущем изменится. Мне не кажется, что Земля заслуживает такой судьбы.

– Ваше право. Что ещё можете сказать в защиту своего корабля?

– Как капитан, я нахожу, что «Нормандия» – хороший корабль, сэр. Но даже если в этом я не смог Вас убедить, Вы не можете не согласиться, что сам факт совместного с турианцами строительства фрегата, а также подобранная из представителей разных рас команда, показывают человечество с лучшей стороны. Мы показали, что дружелюбны, но можем за себя постоять. Мы показали, что готовы к сотрудничеству с друзьями Совета и готовы сражаться с его врагами. «Нормандия» – не просто хороший корабль, это важный шаг к улучшению репутации человечества в Пространстве Цитадели.

– Выглядеть хорошо – это работа дипломатов, капитан. А работа военных – выигрывать войны. Я по‑прежнему считаю «Нормандию» пустой тратой денег налогоплательщиков, но в своём отчёте отражу и Ваше мнение. Так что мой отчёт для Объединённого Военного Совета Альянса Систем будет… не столь негативным, как я изначально предполагал.

Михайлович вскинул руку к козырьку, и Джон сделал то же самое.

– Удачи, капитан Шепард, – попрощался контр‑адмирал. – Не подведите нас.

Он развернулся на каблуках и покинул пирс.

Двери лифта разошлись. Шепард сделал шаг наружу, и тут же его ослепила фотовспышка. Проморгавшись, он увидел перед собой человека-журналистку арабской внешности. Её длинная одежда оставляла открытыми только лицо и кисти рук. Возле головы журналистки висел телевизионный дрон.

– Командор Шепард? – спросила женщина утвердительным тоном. – Калисса бинт Синан аль‑Джилани, Вестерландские Новости. Вы не могли бы ответить на несколько вопросов?

Джону не пришлась по вкусу агрессивная напористость журналистки, и он пожал плечами:

– Зависит от вопросов.

– Капитан, наши зрители слышали о Вас множество безумных историй. Сегодня мы предоставляем Вам шанс восстановить справедливость. Что скажете?

– Вы, конечно, понимаете, что на некоторые вопросы я, возможно, не отвечу из соображений секретности.

– Уверена, наши зрители отнесутся с пониманием.

На панели дрона загорелся индикатор включённой записи.

– Люди пытаются заслужить уважение Совета уже четверть века, – уверенным тоном начала Калисса. – Что Вы ощущаете, как первый человек, принятый в состав Специального Корпуса Тактической Разведки?

Джон посмотрел в камеру дрона и кивнул:

– В состав СпеКТР входят лучшие представители всех лояльных Совету Цитадели рас. Быть среди них – большая честь.

– Но кое‑кто считает, что Ваше назначение – «косточка, кинутая людям с барского стола». Как Вы это прокомментируете?

Шепард поморщился:

– Такие люди всегда были и всегда будут. Оставим это на их совести.

– Бывали ли случаи, когда Совет просил Вас поставить их интересы выше, чем интересы Земли?

Джон пришёл к выводу, что журналистка заинтересована не в объективном отражении реальности, а в «жареных» сплетнях. Тем не менее, он сдержался:

– Ни один спектр не работает против своего же народа.

– Уверена, это заявление снимет груз с сердец многих наших зрителей. Земля передала в Ваше распоряжение новейший корабль, оборудованный по последнему слову техники. Что Вы ещё можете о нём рассказать?

– Строго говоря, «Нормандия» – это совместная разработка земных и турианских инженеров. Действительно, в его конструкции задействовано множество передовых технологий Пространства Цитадели. К сожалению, более подробная информация засекречена.

– То есть, получается, что рядовые турианские инженеры знают то, что скрывается от широкой общественности Альянса Систем? Вы считаете, что это справедливо? И справедливо ли отдавать лучший корабль космофлота Альянса на службу Цитадели?

Это было уже немного слишком.

– Никто его никому не «отдавал», – жёстко сказал Шепард. – Корабль находится под моим командованием. Надеюсь, Вы согласитесь, что я – человек. Экипаж также находится на довольствии Альянса. Помимо своих обязанностей спектра Совета я выполняю также поручения командования нашего космофлота.

– Нашего – это чьего? Вы, конечно, человек – но работаете Вы на Цитадель. И последний вопрос. По слухам, Вы в настоящее время преследуете спектра‑предателя, некоего Сарена Артериуса. Что Вы можете рассказать об этом нашим зрителям?

– В интересах выполнения задания, я не могу обсуждать его в средствах массовой информации. Надеюсь, зрители меня поймут.

– Не беспокойтесь. Мы сами выясним. Земля следит за Вами. Не подведите её.

Теледрон нацелился на журналистку. Она добавила в камеру:

– С Вами была Калисса бинт Синан аль‑Джилани, Вестерландские Новости.

Индикатор записи погас. Калисса повернулась обратно к Шепарду:

– Спасибо, что уделили мне время, капитан. Ещё увидимся.

После того, как журналистка ушла, у Джона осталось неприятное чувство, что либо он сказал что‑то не то, либо его слова обязательно вывернут наизнанку.

Весь день ушёл на различные формальности – оформление прав на золотоносный участок на Элетании, растаможивание обломков гетов и их оружия, встречу с советником Валерном по поводу найденного медальона Лиги Единства, и прочее, и прочее. За всё это время Джон успел лишь наскоро перекусить кофе с булочкой в буфете посольского здания. Пока ел, он то и дело ловил на себе изучающий взгляд азари, сидевшей с планшетным компьютером за соседним столиком, но при попытке вернуть взгляд она неизменно отворачивалась. «Логово Коры» после инцидента с Кастетом отремонтировали, но управляющий, по слухам, сменился.

– Командор! – окликнул Джона женский голос, когда тот направлялся к лифтам после встречи с саларианским советником. – Командор Шепард! Вы меня помните?

Джон обернулся.

– А, здравствуйте, очень приятно. Вы – Эмили Вонг, журналистские расследования, так?

– Да, совершенно верно. Мы не могли бы поговорить?

После Калиссы аль‑Джилани разница в поведении двух журналисток бросалась в глаза.

– Да, пожалуйста. Что Вас интересует?

– После того, как Вы передали мне материалы о преступности на Цитадели, я получила целый шквал откликов. В том числе, множество предложений о темах дальнейших расследований.

– Вот как? Если это касается моего текущего расследования, то, сами понимаете…

– Нет-нет, конечно, секретность, разумеется… Я хотела попросить о другом. Видите ли, я сейчас занимаюсь исследованием условий труда диспетчеров воздушного движения в пределах Цитадели.

– После репортажей об организованной преступности – и к условиям труда диспетчеров? Это не слишком незначительная тема для Вас?

– На самом деле, она даже более важна, чем коррупция. Тут речь не идёт о том, как одни богатые люди мешают или помогают разбогатеть другим. На кону куда более важная ставка – безопасность жизни и здоровья тысяч пассажиров в день. Мне поступают от зрителей письма, что диспетчеры на Цитадели вынуждены работать в условиях опасного переутомления.

– Все знают, что диспетчерам приходится перерабатывать. Что здесь нового?

– Одно дело – обычные сверхурочные. Другое – когда утомление диспетчера настолько велико, что это создаёт опасность для участников движения. Интенсивность транспортных потоков Цитадели только за прошедшие сто лет выросла в четыре раза! А количество работающих диспетчеров никак не изменилось. Вы представляете, к каким перегрузкам такая ситуация может привести? Уже сейчас происходит по нескольку случаев экстренной отмены манёвра в неделю. Неужели требуется серьёзная катастрофа, чтобы заняться этой проблемой? Нужно всё проверить, и если дела обстоят действительно так, то довести до сведения зрителей. Только так мы сможем с этим что‑то сделать.