Эффект Массы. Книга 1. Спектр (СИ) - Крысак-Городской Лейб-Антоний - Страница 106

– Может быть, – Лиара повернула голову и теперь смотрела на соперницу чуть искоса, – именно поэтому Вы и ревнуете. Я сильно отличаюсь от всех, кого Вы до сих пор встречали. А резкие отличия всегда вызывают враждебность.

– Поумничай ещё, давай, – почти пропела сержант хрипловатым контральто. – Увидишь тогда, что такое действительно враждебность.

– Так! – прервал обмен «любезностями» Шепард. – Успокойтесь. Обе. Мы все здесь взрослые люди, в конце концов.

– Послушай, Шепард! – Уильямс обернулась к нему, будто только сейчас заметив своего командира. – Не то, чтоб мы с тобой были обручены или там… типа того… Может, я тебя не так понимала… Короче, это, конечно, не моё дело, но если ты этот… зоофил, тогда вперёд, давай!

– Эшли… – капитан сложил ладони и постарался говорить как можно спокойнее, надеясь, что хотя бы часть его спокойствия передастся девушке. – Наше общение для меня много значит…

– Да-а, – протянула сержант. – Я и вижу, достаточно много, чтобы заигрывать с синекожей обезьянкой! Надо уж выбрать!

– Стоп. В каком смысле выбрать?

– А, так ты не только зоофил, но ещё и групповушку любишь? – Эшли не помнила себя от ярости, забыв не только о субординации, но и об элементарных рамках приличного поведения. – Знаете, что… Оба… Развлекайтесь, как хотите, вдвоём, вчетвером, хоть всемером… Я в этом участвовать – не буду!

Сержант развернулась на каблуках и пулей вылетела из кают‑компании. Была бы дверь распашной – она бы ей хлопнула.

Повисла неловкая пауза. Затем Лиара повернулась к капитану:

– Это именно то, чего я пыталась избежать… Простите, Шепард… Я опять поставила Вас в неловкое положение.

– Нечего сказать, кофейку сходил попить… – пробормотал Джон.

Он, всё ещё качая головой, подошёл к кофейному автомату и нажал кнопку. Сзади тихо подошла Лиара.

– Как же теперь быть с мисс Уильямс? – спросила она почти шёпотом.

– Сержант – сильная девушка, – ответил капитан, беря пластиковую чашку. – С ней всё будет хорошо.

Азари с сомнением покачала головой:

– Когда разбивают сердце – это больно. Мне её жаль. О, Богиня…

Адмирал Хакетт внимательно выслушал отчёт об операции. Помолчав немного, он заговорил совсем о другом:

– Поступило сообщение от службы контроля сети ретрансляторов массы. Один из кораблей, принадлежащих матриарху Бенезии, прошёл через приёмник ретранслятора, обслуживающего туманность Конская Голова. Искать один корабль в целой туманности – дело заведомо проигрышное, сейчас наши специалисты по информатике расшифровывают журнал работы ретранслятора, чтобы установить примерную область выхода, но исходя из логики, мы предполагаем, что её целью является Новерия. По крайней мере, там расположен ряд исследовательских лабораторий компании «Двойная Спираль», а Бенезия – один из крупнейших её акционеров.

– Нам лететь туда?

– Успеете. Пока всё равно делать там нечего. Даже если удастся установить местонахождение с точностью до космопорта, что дальше? Искать одного челове… одну азари в целом городе? Пусть этим займутся специалисты. Для Вас у меня пока есть другое задание.

– Слушаю.

Адмирал задумчиво поскрёб бородку.

– Прямо под боком у нас сложилась неприятная ситуация, – сказал он, наконец. – Я считаю, что целесообразно использовать для её решения именно Вас. Персонально.

– Приказывайте.

– Эта информация не подлежит разглашению. У Альянса Систем есть полигон, на котором мы проверяем новейшие разработки в области вооружений и прочих военных технологий в условиях, максимально приближенных к боевым.

– Они есть у всех, и в большом количестве.

– Совершенно верно. Полигон, о котором пойдёт речь, расположен на Луне, но, конечно, есть и другие. А вот теперь пойдёт секретная информация. Мы очень хорошо позаботились о правдоподобности виртуального интеллекта, симулирующего действия противника. Фактически, система «Ганнибал» – нечто среднее между виртуальным и искусственным интеллектами. Сами понимаете, что произойдёт, если в Совете Цитадели об этом узнают. Так вот. С недавнего времени «Ганнибал» не реагирует на команды из центра управления. Он действует полностью самостоятельно. Что хуже, перестали работать все заложенные в программу ограничения.

– Потери?

– Семнадцать курсантов программы N7 были убиты, прежде чем мы успели понять, что произошло. После этого выживших погрузили на корабль, зону объявили карантинной. Если бы Вы не вышли на связь в ближайший час, мы бы связались с Вами сами. Как Вы знаете, наша военная доктрина подразумевает широкое задействование виртуального интеллекта. Машина может обрабатывать тысячи сообщений с поля боя одновременно и реагировать на них за наносекунды. Тем не менее, это всего лишь ВИ – у него нет самосознания, он не подключён к экстранету, поэтому о злой воле речи идти не может, ни со стороны «Ганнибала», ни со стороны возможной кибератаки. С другой стороны, это означает, что мы не можем его отключить. На команды из центра управления он не реагирует, подать команду через экстранет невозможно, энергии ему хватит на сотни лет. Единственный способ – вручную отключить сервер виртуального интеллекта. Но он находится непосредственно на полигоне, а сбесившийся «Ганнибал» уничтожает всё, что шевелится. Конечно, в крайнем случае мы можем расстрелять полигон с орбиты, но это нанесёт чудовищный ущерб. На восстановление уйдут миллионы кредитов и годы работы. И всё это время полигон не будет работать.

– Поэтому Альянсу нужен…

– … специалист высочайшего класса, с подготовкой и оснащением спектра. Но спецкорпус тактической разведки подчиняется напрямую Совету Цитадели, мы не можем туда обращаться. Поэтому нам нужен спектр, который был бы человеком. То есть, Вы. Но учтите – ВИ полигона управляет всем оружием, какое только есть на полигоне, включая дроны и ракетные турели. Посадку следует производить не ближе, чем в десяти километрах.

Эшли, заняв позицию на пороге вычислительного центра, мрачно смотрела в глубину коридора. Путь сюда дался нелегко. Лавируя под огнём турелей, Шепард подвёл транспортёр ко входу в технический комплекс. Здесь «Ганнибал» не рисковал продолжать артобстрел – сработала защита от самоуничтожения. Кайден вскрыл электронные и механические замки, и отряд, состоящий только из солдат Альянса, проник во внутренние помещения. Дальше комнаты отдыха обслуживающего персонала пройти без боя не удалось – ВИ оценил вторжение как угрозу своему существованию и, согласно боевому алгоритму, стянул к месту нарушения периметра всё, что могло двигаться и стрелять. Пулемётные и ракетные дроны барражировали отсеки, коридоры простреливались охранными турелями. В одном из помещений отряд поджидало облако нервно-паралитического газа. Боевой скафандр Эшли сработал автоматически, мгновенно закрыв шлем и активировав противохимические фильтры, а Кайден едва не опоздал, задержавшись возле пульта ручного управления оборонительными турелями. Джон носил тяжёлый бронекостюм со встроенным регенератором кислорода, поэтому он как включил рециркуляцию воздуха ещё на «Нормандии», так её и не отключал. Через сотню метров отряд внезапно заблокировали неожиданно включившиеся кинетические барьеры, и Кайдену пришлось искать способ отключить их, используя только инструментрон. При помощи этого универсального инструмента лейтенант смог также перехватить управление частью ракетных дронов на целых семь секунд, пока «Ганнибал» не отключил их совсем.

Как бы то ни было, но теперь всё было позади. Оставив Эшли в арьергарде на случай прибытия новой волны дронов, Джон с Кайденом углубились в лабиринт серверных стоек, коммуникационного оборудования и систем охлаждения.

– Почему ВИ просто не выпустил воздух? – недоумённо спросил Шепард, пока лейтенант в очередной раз пытался понять, по какому из узких коридоров между гудящими начинёнными разнообразной электроникой шкафами следует идти.

– Охлаждение, – коротко ответил техник.