В оковах проклятого (СИ) - Зеленоглазая Елена - Страница 17

— Жаль, что я не могу тебя выпить, ты вкусная.

Лиа проснулась на ступенях склепа, когда тьма отступила и уже сиял рассвет или, наоборот, закат — она не знала. Сильно болела голова, да и все тело, словно ее били. Пошевелилась и со стоном села. Тело слушалось, но плохо. Приподнялась на корточки, пытаясь принять вертикальное положение, придерживая длинную юбку, чтобы та не стала виновницей падения. Она ничего не помнила, что произошло, вернее, помнила, но не все. Толкала камень, устала и присела отдохнуть, и все — пустота.

— Ой, а где это я? — произнесла девушка, оглядываясь по сторонам.

— Очнулась? — ответил ей кто-то.

Вздрогнула и оглянулась. В углу склепа, куда почти не попадало солнце, сидел мужчина, он был какой-то странный — полупрозрачный и бледный, но красив какой-то особенной аристократической красотой. Все же был день, так как мужчина прятался от солнца, вернее, когда лучи попадали на него, становился невидимым — эфемерным. Чувствовалась в нем какая-то сила и опасность, та, что таится в темных подворотнях безлунной ночью.

— Вы кто? — уточнила Лиа, поднимаясь с каменной ступени.

— На этот вопрос я уже отвечал ночью.

— Разве? Но ответа я не получила, — наконец-то вспомнила про их разговор девушка.

— Это мое личное упущение. Тогда позвольте представиться: Ардин Горэм седьмой, хранитель этого кладбища вот уже пять веков.

— Седьмой… дух…, — заикаясь, начала перечислять вслух Лиа, мысленно соображая, что делать дальше с этим знанием.

— Седьмой, но не дух, уже нет. А кто ты, юное создание?

— Лиа… Лилиана.

— Красивое имя.

— Спасибо, — сглотнула она ком в горле.

— Итак, продолжим разговор. Раз ты сюда пришла, значит тебе что-то нужно. Так?

— Мне… домой пора, — выпалила девушка, отворачиваясь к двери.

Понимание того, что в паре шагов от тебя находится тот, существование кого нельзя объяснить, заставляло тело холодеть от страха. Да, она пришла за помощью, но понимала ли, находясь в своем странном состоянии, кого встретит? Вряд ли. И вот сейчас, оказавшись тут и даже познакомившись, хотелось бежать без оглядки, но что-то мешало. Все просьбы из головы исчезли.

— Зачем? — остановился напротив двери Ардин, загораживая путь.

— Мне… мне в больницу надо.

— Я не чувствую, что ты больна, немного слаба от потери крови, — сообщил он диагноз Лие.

— Крови?

— Ты же меня видишь? — прищурившись, уточнил он, хотя и так знал, что видит, пусть и слегка полупрозрачным, как духа, кем он и являлся.

— Да.

— Вот. А это возможно лишь в том случае, если я пробую кровь. Так зачем тебе в больницу?

— Я… мой… парень, — сказала Лиа, сжимая на груди кулон с портретом Сергея, словно он мог ей чем-то помочь.

— Парень, значит.

— Угу.

— Дай угадаю, ты из-за него ко мне пришла?

— Да.

— Чтобы попросить… — подтолкнул к развернутому ответу.

— Спасти его. Хочу, чтобы он жил.

— А взамен что?

— Все что хотите, ради него я все сделаю.

— ВСЕ? Звучит громко и многообещающе, а я ведь могу попросить то, что тебе не понравится, — ответ прозвучал у ее уха, от голоса пошли мурашки, и стало как-то на пару градусов холоднее, чем есть.

— Например?

— Тебя.

— Это как? Секс? — с губ сорвалась самая очевидная версия.

— Нет, это было бы слишком примитивно, мне даже крови твоей будет мало, просто хочу тебя к себе, — Ардин облокотился на стену, сложил руки на груди, честно отвечая.

— Я не понимаю.

— Хм, я расскажу тебе эту историю, но в другой раз. А сейчас мне нужен твой ответ.

— Что я должна ответить?

— Это решать тебе, но ты же знала, что я потребую плату взамен на твою просьбу?

— Знала. Может, достаточно крови, зачем вам я?

— Я пью кровь магов, потому что суицидники пахнут страхом, а я этого не люблю, паршивое чувство. Вот маги — это да, пища для ума. Сила, но их сейчас почти нет, все вымерли давно. Ты пахнешь чистотой и безумием, от которого можно сойти с ума. Твоя кровь, как глоток из чистого горного родника, водой из которого невозможно напиться, но кровь — это лишь закуска, а я хочу получить весь рацион вместе с десертом.

— Я не понимаю.

— Объясню, перед тобой стоит выбор: жизнь или плен. Что для тебя важнее: жизнь любимого человека, мага, врача, или рабство у демона, прости, духа? Хотя странно, что маг не может себе помочь сам.

— Раны слишком опасные, и он слаб, организм не справляется. И откуда вы знаете, кто он? Только не пойму, что будете со мной делать?

— Знаю. То есть ты выбрала? Быстро, — приблизился Ардин к девушке, встав почти вплотную и глядя в глаза, потому что это единственное окно в ее душу.

— Нет, я хочу знать — зачем?

— Знаешь, когда долгое время находишься в заточении, — а на этом кладбище нет ни одной светлой души и девушек мало, одни карги старые, — хочется свежего глотка, твоя душа такая. А что я буду делать с тобой, это другой вопрос, выбор тоже будет.

— Выбор? А он у меня разве есть?

— О да, мотылек, есть. Я могу подарить сладкую истому или море боли, которая затопит тебя и насытит меня.

— Я не чувствую боли, — буркнула Лиа, глядя ему в глаза, черные как ночь, в которых она отражалась, как в зеркале.

— Хм, это тебе так кажется. Боль — это защитная реакция организма на внешний фактор воздействия, у нее десятки оттенков, и каждый выбирает свой. Душевная, физическая, причиненная другому лицу, боль на фоне сексуального влечения. Когда она притупляется, кто-то ищет новый источник, а кто-то просто живет с этим. Высокий болевой порог можно сломить, а вот низкий — это вечная пытка для тех, кто ее чувствует или причиняет. От одного удара ремнем можно потерять сознание, а можно долго терпеть, кусать губы до крови или испытывать удовольствие от того, что тебя бьют. Согласись, весело. Мазохизм, садизм, алголагния.

— Вы хотите, чтобы я испытывала боль?

— Я хочу получить тебя, как спасение, а что я буду с тобой делать, решать мне, ты моя рабыня, пока не надоешь, но так как я бессмертен, надоешь ты мне не скоро, и не факт, что это будет. Подумай.