Осторожно, женское фэнтези - Шевченко Ирина - Страница 68

— А можно взглянуть на вашу оружейную? Говорят, у вашего отца богатая коллекция старинного оружия.

— В другой раз. — От ее улыбки повеяло холодом. — Пойдемте в музыкальную комнату, а после навестим доктора. С моей стороны невежливо надолго оставлять гостя, даже если он сам не против.

А с моей стороны невежливо было вспомнить об оружейной. У леди Каролайн были причины избегать места, где едва не погиб ее отец.

В музыкальной комнате — еще одном «живом уголке», радующем глаз домашним уютом, долгожданными картинами на стенах, старыми продавленными креслами под цветастыми накидками и статуэтками разномастных кошек на каминной полке, — она первым делом подвела меня к стоящему в углу стеклянному ящику с куклой-автоматоном. Покрутила ручку, и маленькая пианистка подняла фарфоровое личико, поставила хрупкие ручки на клавиши уменьшенной копии фортепиано и со старательностью дебютантки исполнила короткую грустную пьесу, после чего поклонилась слушателям и застыла с опущенной головой.

— Я хотела бы кое-что узнать о вашем учителе, Элизабет, — сказала леди Каролайн. — Надеюсь, вы не сочтете мой вопрос нескромным. Мне известно, что он не женат, но, возможно, у него есть подруга? Невеста? Любовница?

Да, вопрос можно было бы счесть нескромным, но сухой деловитый тон сводил на нет пикантность темы.

— Не знаю, — ответила я честно.

— Значит, нет, — рассудила хозяйка. — Хорошо. Хоть и странно. Такой интересный мужчина… Вам так не кажется?

— Э…

— Нет, — ответила она сама себе. — Хорошо.

Я не успела поинтересоваться, что же такого хорошего она во всем этом находит, как полуэльфийка вновь сменила тему:

— Уже весна. Пока лишь по календарю, но со следующей недели, если верить прогнозам, она окончательно утвердится в правах, и отец организует традиционные празднества. Вы же никогда не поднимались на «Крылатом»? А хотели бы?

— Конечно! — выпалила я еще до того, как в памяти Элизабет всплыло изображение парящего над академией корабля под голубыми как небо парусами.

— Хорошо, — с непроницаемым лицом изрекла в очередной раз леди Каролайн. — Идемте, узнаем, не утомило ли доктора чтение.

На утомленного Грин не походил. Но и на встретившего меня в лечебнице джентльмена тоже. Сюртук он снял. Галстук развязал, и тот болтался на шее мятым лоскутом. Волосы разлохматились — видать, не раз доктор в задумчивости запускал в них пальцы.

— Вы без нас не скучали? — спросила леди Каролайн.

С учетом того, что он не замечал нашего возвращения до тех пор, пока она не подала голос, вопрос можно было счесть насмешкой.

— О, я… — Грин вскочил из-за стола и принялся спешно приводить в порядок костюм. — Простите, увлекся…

— Читаете на старом эленари? — восхитилась полуэльфийка, обратив внимание на открытый перед ним фолиант. — И на альсе?

— Немного.

— Позвольте, я помогу, — она указала на галстук, из которого Грин пытался свить себе петлю.

Широкая шелковая лента разгладилась под ее взглядом и сама собой завязалась на аккуратный узел. Жаль, я не владела телекинезом. Какой, оказывается, замечательный способ ненавязчивого флирта.

— Как вам понравилась оранжерея, Элизабет? — вспомнил обо мне Грин. — Смотрю, вы… просто цветете…

— Это весна, — улыбнулась полуэльфийка.

Угу, по весне я всегда покрываюсь цветочками. К лету ждите ягодок.

— Простите, леди Каролайн, — извинился за мою недовольную физиономию доктор. — Вы же понимаете, что Бет приходит сюда не ради цветов. А я засел в библиотеке, вместо того чтобы отвести ее к единорогу. Вот она и дуется.

Замечательно устроился! Сначала я хотела в оранжерею. Теперь захотела к единорогу. Что еще он попросит «для Бет»?

Но к единорогу я и правда хотела.

Когда мы миновали угрюмый холл и вышли из особняка, наконец-то вздохнула с облегчением.

В домике единорога стало совсем хорошо. Грин устроился на ящике с зерном, а я вышла вперед и зажмурилась в предвкушении момента, когда мое чудо приблизится и склонит голову, позволяя себя обнять.

— Что вас расстроило, Бет? — спросил целитель. — Только не обманывайте, вы явно не в настроении.

— Не знаю. Посольство. Странное место. И леди Каролайн — не пойму, как себя с нею вести. Иногда она очень мила, а иногда настоящая эльфийка.

— Вас еще ждет обед с ее отцом.

Прозвучало угрожающе, так что единорог подошел вовремя. Но не ткнулся привычно мордой мне в лоб, а потянулся губами к моей груди.

— Эй, ты что творишь?!

— Его заинтересовали цветы, — сказал со своего места Грин. — Не мешайте, пусть поню… а, ладно, пусть ест!

Собрав цветочки с платья, единорог обнаружил, что продолжение банкета прячется у меня в волосах, но, когда я хотела вытащить цветы, чтобы бросить ему и избавиться от посягательств на прическу, фыркнул мне в лицо.

— Не шевелитесь, — велел доктор. — А то он решит, что вы жадничаете. Позвольте ему самому… Ваши отношения перешли на новый уровень. Стали ближе, замечаете?

Как не заметить, когда тебе жуют волосы?!

— Вы ему нравитесь! — радостно прокомментировал Грин следующую выходку единорога, а именно то, что магическое создание в благодарность за дополнение к ежедневному рациону облизало мне лицо.

Кошмар.

— Идите сюда, — негромко позвал доктор, когда единорог, не наевшийся цветочками, отошел, чтобы продолжить трапезу сеном.

— Только попробуйте засмеяться! — прошипела я сердито.

— И не думал. Не дергайтесь, а то ваш друг решит, что я хочу причинить вам вред. А я хочу лишь… — он вынул из кармана платок и, пока я неподвижно стояла перед ним, сбитая с толку внезапным проявлением заботы, отер мне лицо. — Вот так, — сложил платок и аккуратно убрал в карман. — У нас есть первый образец.

— Вы…

— Изучаю эноре кэллапиа. Мы ведь за этим… О! Не шевелитесь!

— Что там? — испугалась я, когда он потянулся к моим волосам.

— Лепесточек! — Грин показал выловленный из испорченной прически голубой лепесток. — Вкусный-вкусный лепесточек.

Единорог заинтересованно обернулся.

— Хочешь? — спросил его доктор.

Он протянул руку, и на миг показалось, что диво дивное, круша стереотипы, ринется за вожделенным лакомством, — таким заинтересованным стал его взгляд. Но чуда не произошло.

— Не хочешь — как хочешь, — доктор сунул лепесток в рот и, чавкая от притворного удовольствия, сжевал.

— Развлекаетесь? — спросила я угрюмо.

— Работаю. И не нойте — радуйтесь. Слюна единорога — не кровь, но тоже целебная субстанция. Избавляет от прыщей и морщин.

— У меня и до этого прыщей не было!

— А морщины уже появляются, — заметил с ехидцей Грин. — Оттого что постоянно хмуритесь. Вот, возьмите, — он вынул из другого кармана чистый платок и расческу и протянул мне. — Зеркала нет, извините.

— У меня есть, — буркнула я.

Достала маленькое зеркальце и с опаской взглянула на свое отражение. Оказалось, все не так страшно: нужно только поправить прическу.

— Давайте помогу, — доктор вызвался подержать зеркало. — И не смотрите с такой злостью, будто это я вас облизал. Мы работаем с уникальным разумным существом, но разум у него нечеловеческий, надо быть ко всему готовыми. А о слюне я сказал правду.

— Угу. Уже чувствую, как хорошею.

— Зря не верите, — Грин пожал плечами, и зеркальце сдвинулось. Пришлось дернуть доктора за рукав, чтобы настроить нормальный обзор. — Я выбрал из книг несколько рецептов. Можно попробовать изготовить какой-нибудь омолаживающий крем. Для настоящего лекарства все равно нужна кровь или рог.

Он с сожалением вздохнул, и мне стало стыдно. Подумаешь, облизал волшебный конь. Тут человек лекарство от всех болезней хочет получить, а может — только крем от морщин. Вот что обидно.

— Кроме рецептов ничего не нашли? — поинтересовалась я.

— История, мифы. Думаю, лорд Эрентвилль позволит мне продолжить чтение. Возможно, что-нибудь еще отыщется.

— А зачем вы выставили из библиотеки леди Каролайн?