Осторожно, женское фэнтези - Шевченко Ирина - Страница 136

— Леди Пенелопа, — Оливер поклонился целительнице. Обернулся ко мне: — Мисс Аштон. Лорд Эрентвилль сообщил мне, что вчера неоднократно пытался связаться с вами, но вы не отвечали на его послания.

— Я их даже не читала. Там было что-то важное?

— Приглашение. Сегодня в посольстве пройдет торжественный прием, закрывающий десятидневные весенние празднования, и лорд Эрентвилль хотел бы видеть вас на нем в качестве почетной гостьи.

Праздничная декада, точно. Тихо ее эльфы отгуляли, без огонька. Если бы не я, совсем скучно было бы.

— Эльфы с почтением относятся к эноре кэллапиа, — продолжал ректор. — Не меньшего почтения, по их мнению, заслуживает и та, кого чудесное создание избрало наездницей. Подобное — большая редкость. Неудивительно, что новость уже достигла дворца эльфийского владыки. Его младший брат, принц Антайвилль, прибудет в академию, чтобы познакомиться с вами.

— Младший брат? — я сморщила нос. — Всего лишь? А почему не сам владыка?

— Он не может покинуть подданных в последний день торжеств, — серьезно, словно не понял сарказма, ответил Оливер. — Я знаю, что вчера у вас с лордом Эрентвиллем вышли некоторые разногласия, но, думаю, вы понимаете, что виной тому не его враждебность, а различие наших культур.

Я вспомнила холодное лицо посла и высказанные мне прежде срока соболезнования и сжала под столом кулак.

— Так что мне сказать эльфам? — спросил ректор, чувствуя, что пауза затягивается.

— Скажите, пусть идут в задницу, — выговорила я четко.

— Элизабет! — возмущенно воскликнула леди Райс.

— Простите, леди Пенелопа. Я имела в виду, что им не помешало бы заняться исследованием толстого кишечника, но прежде отыскать туда путь и ненадолго задержаться на входе.

— Так-то лучше, — одобрила наставница. — Но над формулировками все же следует поработать.

Милорд Райхон поглядел на нас обеих по очереди и кивнул своим мыслям.

— Я предвидел подобный ответ, — сказал он мне. — Но с вами еще кое-кто хотел побеседовать.

— Кто же? — осведомилась я без интереса.

— Ваш отец. Он телефонировал мне вечером, и я обещал, что с утра организую вам разговор.

С этого и нужно было начинать, а не с каких-то там эльфов!

Для разговора пришлось переместиться в кабинет ректора. Оливер подошел к телефону, снял трубку, но тут же вернул на рычаг.

— Элизабет, прежде я должен сказать вам… Лорд Арчибальд, как и многие другие, не знает подробностей вчерашнего происшествия. История об отравленном шоколаде успела просочиться в народ, но подобные случаи всегда обрастают слухами до появления официальной версии. Официальная же версия такова, что доктор Грин пострадал при работе с редкими ядами. Это его собственная идея. Правдоподобно — ведь все знают о его любви к экспериментам, — не вызовет паники в академии и не заставит ваших родителей тревожиться за вашу жизнь.

Будто библиотекаря нам мало, так еще мы сами пишем новую реальность. Официальную. Джереми Адамс стал жертвой взбесившегося ножа-артефакта, другой артефакт испортил защиту эльфийского корабля, и я выпала за борт, Лидия свернула себе шею, когда бродила ночью по кладбищу, а теперь Эдвард Грин отравился, экспериментируя с редкими ядами.

— Но если вы решите открыться отцу, — продолжил Оливер, — и, возможно, уехать, я это пойму. Даже одобрю, наверное.

— Значит, вы обсуждали случившееся с Грином? — сменила я одну неудобную тему на другую.

— Да. И он знает, что я сделал, вернее, пытался сделать, если вы об этом.

— Не сомневаюсь, — усмехнулась я. — Знает, обид не держит и, конечно, сказал, что на вашем месте поступил бы так же.

Вчерашний день оставил мутный осадок в душе, и я еще не разобралась, кто виновен в том, что сейчас мне так мерзко, — ректор, эльфы или же я сама.

— Доктор принял приглашение лорда Эрентвилля и будет на сегодняшнем приеме, — добавил Оливер.

«В качестве новой почетной жертвы?» — хотела съязвить я, вспомнив, что на открытии праздничной декады эта роль была моей.

— Вы обещали мне разговор с отцом, милорд.

Он вернулся к аппарату и продиктовал телефонистке номер. Дождавшись ответа, передал мне трубку и вышел из кабинета.

— Здравствуй, папа. Это я.

Забери меня отсюда, пожалуйста…

— Здравствуй, малышка. Снова дружественный народ обижаешь? Сначала корабль им сломала, теперь коня волшебного свела.

— Папа, скажи честно, эльфы достали тебя в столице, чтобы ты уговорил меня пойти на их идиотское торжество?

Он обиженно вздохнул.

— Я хотел узнать, как ты там. Теперь понимаю, что плохо. И нет, меня не эльфы достали. Лорд Эрентвилль телефонировал в частном порядке, но о приеме не заикался. Сказал, что у меня чудесная дочь, будто я сам этого не знал. Потом объявился советник министерства иностранных дел… Не бери в голову. Хочешь, буду у тебя через час?

— Зачем?

— Просто.

Это было бы здорово, но совсем не просто.

— Извини, малышка.

— За что?

— За то, что ничего не могу изменить в этом мире. Даже чудеса тут протоколируют, согласовывают и подшивают в архивные папки.

— Хочешь, чтобы я пошла на этот прием? — спросила я прямо.

— Если честно, я хочу, чтобы тебе опять было семь и ты каталась бы на моей шее, а не на единорогах. Что до приема — реши сама. Не хочешь — не ходи. Будут докучать — сообщи мне. Отобьемся как-нибудь от великой славы. Могло ведь быть и хуже.

Тон последней фразы, резко серьезный, выбивающийся из его обычной полушутливой манеры, насторожил.

— Насколько хуже?

— Я знаком с лордом Эрентвиллем, Элси. И считаю его неплохим… неплохим эльфом. К тому же он сам отец. Думаю, он искренне сожалел бы, если бы ему пришлось передавать мне твой труп. А я сожалел бы, что не могу свернуть ему шею. Хотя, может, и нашел бы способ.

— Папа…

— Ты сильно рисковала, малышка, и я хочу понять, ради чего. Вернее, ради кого. В прошлую встречу ты рассказывала…

— Это никак не связано, — прервала я его. — Мы с доктором Грином вместе изучали единорога, я тебе говорила. Потому я и догадалась, что может стать противоядием. И пошла в посольство…

— Он тебе не нужен.

— Что?

— Он тебе не нужен. Этот доктор. Потому что, прости за прямоту, он придурок, если верит в то, что ты сейчас сказала. А придурка можно найти и посолиднее, уж поверь, выбор богатейший.

— Папа, пожалуйста. Я говорила, что не стану обсуждать подобное.

— Прости, — сказал он после паузы.

— Не извиняйся. Это я должна просить прощения за то, что доставляю столько хлопот в последнее время. Постараюсь не делать больше ничего такого.

— Не ездить на единорогах? — в голосе отца снова послышалась улыбка.

— И не падать с летающих кораблей, — улыбнулась я в ответ. — И успокой иностранного советника, я пойду на прием. Там ведь будет настоящий эльфийский принц.

И не только принц. Но я запретила себе об этом думать.

Милорд Райхон сдержанно порадовался моему благоразумию, узнав, что я решила принять приглашение лорда Эрентвилля, и предложил проводить меня в общежитие. Казалось, объяснений не избежать, но никто из нас не отважился начать первым, и в итоге молчали всю дорогу. А у самого общежития нам встретился Саймон.

— Он настоящий, — сказал Оливер, когда я с силой вцепилась в его руку. — И не виноват, что преступник использовал его личину.

— Знаю, — пробормотала я пристыженно.

— Думаю, мистер Вульф хотел бы поговорить с вами. Увидимся вечером, Элизабет.

С этими словами он исчез, а я, глубоко вдохнув и приказав себе не дрожать, направилась к Саймону.

— Можете меня ударить, — разрешил он.

— Обязательно, — пообещала я. — Завтра, на тренировке.

— Вы придете? — радость смешалась с недоверием.

— Если вы не отмените занятий.

Я по-прежнему считала Саймона другом, но, видимо, понадобится немало времени, чтобы он перестал ассоциироваться с событиями вчерашнего дня. И он чувствовал мое отношение. Разговор не затянулся, но оставил горькое послевкусие.