Осторожно, женское фэнтези - Шевченко Ирина - Страница 116

— Харизматичный гений, — протянул Грин. — Умеете вы делать комплименты. Даже стыдно, что я вас разочаровал. Но кто вам сказал, будто неизвестно, где я был и чем занимался?

— Леди Пенелопа.

— Так я и думал, — усмехнулся целитель. — Защищает мое доброе имя, как ей кажется, а на деле поддерживает репутацию таинственного злодея. Жаль, нельзя объяснить ей это на вашем примере. — Он отпил немного чая, откусил кусок хлеба с сыром, прожевал задумчиво и так же задумчиво посмотрел на меня. — Я был на каторге, Бет. И вашей наставнице об этом известно. Находился я там не по приговору суда, а по контракту с управлением тюрем. Они за минимальную оплату получили квалифицированного врача, а я — обширную практику и добровольцев для испытания новых лекарств.

— Мыши, — пробормотала я.

— Люди. И я лечил этих людей, хоть многие из них и заслуживали смерти. От обычных пациентов их отличало лишь отсутствие у них претензий к моим методам и въедливых адвокатов, бегущих с этими претензиями в суд. А за участие в тестировании лекарств я им даже приплачивал. Не из того скудного жалованья, что мне там положили, конечно. У меня есть деньги, если вас и это интересует. Один из первых пациентов упомянул меня в завещании. Сумма была невелика, но мне удалось выгодно ее вложить. Крайне подозрительный факт в моей биографии, если не знать, что умер тот человек не от моего лечения — утонул во время морского круиза. А что до должности в здешней лечебнице, доставшейся мне, как вы, верно, слышали, незаслуженно и в обход более достойных кандидатов и делающей меня еще подозрительнее в глазах романистки, так я ее не хотел. Но и отказаться не мог. Эта больница, такая, как она есть сейчас, — детище моего учителя. Он не желал оставлять ее человеку со стороны и попросил меня приехать, когда я почти уже нашел практику в столице. И ходатайство о назначении успел написать перед смертью. А леди Райс поддержала. Об этом она не говорила? Впрочем, это же не делает меня злодеем. А о том, что с лечебницей я унаследовал и состояние Грэма Ричардса — столько, что могу себе позволить бросить работу и до конца дней нежиться на южном побережье?

Я ошиблась: мои подозрения его задели, напомнили о тех обвинениях и непонимании, с которыми он сталкивался и продолжает сталкиваться.

— Не представляю, чтобы вы бросили работу, — сказала я, зная, что снова не сумею извиниться. — А на южном берегу не так хорошо, как рассказывают. Слишком сухой воздух, и солнце палит нещадно.

— Бывали там?

— В год поступления в академию ездила с родителями…

Я осеклась и уставилась на доктора с мольбой. Но что он мог сделать, если я сама не властна над собственной памятью? И собственной ли?

— Вы удивительная, — вдруг улыбнулся он. — Я поражался, как вы живете между двумя реальностями, а теперь пытаюсь представить, как вы балансируете между двумя мирами и двумя совершенно разными жизнями.

— С ума схожу? — ответила я, как и в прошлый раз. — Или уже сошла. Придумала для себя фантастический мир и поселилась в нем.

— А я, стало быть, ваша галлюцинация? Нет, Бет, вы не сумасшедшая. Просто запутались. И вопрос, кто вы такая, все еще актуален.

Я хотела спросить, что он имеет в виду, но не успела.

— Тайны на обмен, говорите? — уточнил сосредоточенно доктор. — Хорошо, я открою вам свою самую большую тайну. Но поклянитесь, что никому ее не выдадите, потому что об этом никто в академии не знает.

— Клянусь! — торжественно произнесла я, а сердце взволнованно забилось: от Грина всего можно ожидать.

— Пойдемте, — он подал мне руку. — Это нужно увидеть.

У последней в длинном коридоре двери он велел подождать. Вошел в комнату, зажег там свет и вышел.

— Мое увлечение драконами в свете происходящего тоже казалось вам подозрительным? — сказал скорее утвердительно, чем вопросительно. — Но мой интерес несколько иного толка. Вот. — Он распахнул дверь. — Не знаю, как это назвать, но, может быть, вам понравится.

Я переступила порог и застыла. Сначала от удивления, а после боялась пошевелиться, чтобы не сломать, что-нибудь.

А я ведь сломала бы! Кинулась бы к огромному макету города, начала бы ощупывать зубцы крепостных стен, тыкать пальцами в бойницы или снимать с башен солдат-арбалетчиков. И подвешенных на тонких ниточках драконов раскачивала бы, а тех, что стояли на возвышающейся над городом горе, ждала ужасная участь: разве я прошла бы мимо, не проверив, открываются ли у них пасти и расправляются ли крылья, как у тех, что летают под потолком? А в лесу это кто? Эльфы? Такие маленькие, но с ушками. Как можно сделать такие ушки?!

— Это…

— Папье-маше преимущественно, — пожал плечами Грин, словно речь шла о корявой поделке. — Еще картон, дерево, глина местами.

— Колодец из спичек, — прошептала я с придыханием, вспоминая, как сама пыталась склеить такой, увидев в гостях у одноклассницы спичечный терем, собранный ее мамой.

— Угу, — кивнул доктор. — Из спичек.

— А озеро из стекла?

— Угу, из стекла.

— А крылья у драконов?

— Угу, у дра… Ткань, натянутая на проволочный каркас. Вам правда это…

— Нравится? Конечно!

— Это Ангеамарр. Та книга, «Город Драконов», которую вы не могли найти, как раз об этом городе. Но я и раньше читал о нем. План нашел, когда еще учился, его восстановили по фундаментам, обнаруженным при раскопках. Надземную часть построек моделировал по уцелевшим образцам архитектуры того периода и гравюрам, так что не факт, что Ангеамарр выглядел именно так. Драконы тоже с иллюстраций. Они сжигали своих умерших, поэтому нет останков, по которым можно было бы воссоздать их реальный облик.

— Они прекрасны! И все это… Когда вы успеваете?

— Ну… это сделано не за один день…

Подозреваю, и не за один год.

— Нельзя жить только работой, — вывел он философски. — Даже любимой. Вот, отвлекаюсь иногда.

Не в силах бороться с соблазном, я осторожно дотронулась до головы сидевшего на башне дракона. Подумалось, что, если рассказать Грину и о них, о том, что я узнала во время последней встречи с Мэйтином, доктор поверит в это так же, как и в мою невероятную историю. Но ему уже хватило сегодня откровений.

— Вы хотите вернуться? — спросил он. — В тот мир, где вас не ждет никто, кроме кота?

— Мне не предлагали выбора. И там… там моя жизнь. И тут моя, только другая. Так что в каком-то смысле я все равно останусь. Если, конечно, найдем библиотекаря.

— Найдем.

Он приблизился, всего на шаг, но я тут же отступила. То ли сработала привычка держаться от него на расстоянии, то ли испугалась непонятно чего… Задела дракона, и тот рухнул с башни. Но удариться о землю-стол не успел: Грин подхватил его с помощью телекинеза, поймал в ладонь и протянул мне.

— Возьмите, если он вам нравится.

— Есть еще два условия, — сказала я вместо того, чтобы принять подарок. — Условия для сохранения этого мира. Их всего три, как в сказке. Первое — отменить последствия ритуала и вернуть исчезнувших. Второе — закончить академию. Точнее, уладить все вопросы, связанные с учебой, как я поняла. А третье… Я же женский роман писала, а они обычно заканчиваются свадьбами. Героиня должна выйти замуж за любимого мужчину.

— Значит, вам, кроме библиотекаря, нужно найти еще этого мужчину? — серьезно спросил доктор.

— Не нужно, — уставившись в пол, я отступила еще на шаг. — Он уже есть. Главные герои, как правило, появляются уже в первой главе.

— Да, точно. Простите, не подумал. И кто он, если не секрет?

Заглушив волнение, я подняла глаза. Он стоял у макета, одной рукой опершись на стол, а во второй вертел не отданного мне дракона. Глаза прищурены, на губах усмешка. И ничего.

Просто я дура. Но к этому уже нужно привыкнуть.

— Оливер Райхон.

— Герой, конечно. Мне следовало догадаться. Да и в кого еще тут влюбляться?

Усмехнулся, вернул дракона на башню и достал из кармана часы.

— До полуночи вам нужно быть в общежитии. Значит, у нас еще полчаса, чтобы допить чай и обсудить, что можно сделать… Если вы хотите что-то обсуждать сейчас. А нет — просто допьем чай, и я провожу вас порталами, пока сеть не отключили на ночь.