Латышские народные сказки - народные сказки - Страница 82

Вот едет бедняк барином к соседу за свиньей, а барин, напялив ветхую одежонку бедняка, дожидается его, да тот и не помышляет возвращаться.

Прождал барин до вечера, окоченел от холода и пошел в свою усадьбу. Заметила барыня мужичка в драной одежке, приняла его за нищего и велела поколотить как следует, чтобы ему неповадно было на барскую усадьбу соваться.

Слуги, когда били, хоть и признали барина, да рады были свести с ним счеты.

Барыня только тогда узнала своего мужа, когда он стал звать на помощь, однако было уже поздно — сама ведь приказала поколотить его.

Понял теперь барин, как надул его бедняк. А тот живет себе и в ус не дует, держит барскую свинью, лошадь и в барской одежде щеголяет.

Барин и нищий

аходит один нищий к барину и просит хлеба кусочек. Барин велит повару налить миску супа и дать нищему, пускай поест. Съел нищий целую большую миску супа.

Барин спрашивает:

— Может, еще хочешь?

Нищий в ответ:

— Спасибо, барин, наелся.

Велит барин дать нищему большой кусок жаркого. Съел нищий и мясо.

Барин спрашивает:

— Может, еще поешь?

Нищий отвечает:

— Делай, барин, что хочешь, а больше невмоготу! Наливает барин полную тарелку сладкого и подает нищему. Тот съел.

Треснул его барин по уху и говорит:

— Чего же ты мне врал — говорит, наелся, а сам ест, только подноси ему!

На дворе стоял ящик. Нищий навалил в него камней доверху и спрашивает:

— Ну как, барин, полон ли ящик?

Барин отвечает, полон. Нищий насыпает туда песку и спрашивает:

— А теперь полон?

Барин отвечает:

— Чай, и сам видишь, что полон.

Тогда нищий берет целое ведро воды и его тоже вливает в ящик, а потом — бац! барина по уху и говорит:

— Получай-ка сдачи! Ты ведь не мог разобрать, когда ящик полон, так и я не мог разобрать, когда наелся!

Смекалистый Андритис

ыло это еще в те времена, когда господа могли все что угодно с мужиком делать. Жил в одной волости бойкий мужичок — Андритис. Вот решил барин насильно женить его на своей горничной.

Только Андритис отказывается:

— Ну нет, коли сам барин ее не берет, так куда уж мне?

Только барин не слушает — приказал в следующее воскресенье свадьбу сыграть.

«Ладно! — думает Андритис. — Если уж тебе так загорелось, так и мне надо поторопиться. Слыхал я, в Курземе новую волость ставят, всяких людей в нее берут. Сбегу в субботу, вот тогда и посвистывайте со своей горничной».

Ладно. Да только на другой же день кто-то донес барину: Андритис в субботу сбежать хочет. Барин сейчас же на коня — и к Андритису:

— Ты что, в бега собираешься? Что это ладишь, никак посох в дорогу?

— Помилуйте, барин! Да это же кол!

— Ежели это кол, так почему у него оба конца затесаны?

— А тут, видите ли, такая штуковина. Я за один раз все сделал. Сгниет у кола нижний конец, я его выдерну и другим концом воткну, ни топора, ни обуха не понадобится.

— Долго же ты, Андритис, здесь жить собираешься, коли думаешь дождаться, пока кол сгниет!

— А вот уж этого мы не можем знать, все под богом ходим!

Барин думает: «Чего только шептуны не наболтают? Нет, этот не убежит. А все-таки для пущей верности дай-ка я их лучше в субботу повенчаю».

Ладно. Приходит суббота. Андритис махнул в Курземе. Встречается ему по дороге пастор:

— Куда идешь?

— В церковь! — нашелся Андритис.

— Вот те раз! А отчего же не в имение? Мне твой барин говорил, что тебя в субботу в имении, а не в церкви, должны повенчать!

— Да какая же сегодня суббота? Сегодня воскресенье, потому и иду в церковь.

— Да нет же, Андритис, сегодня суббота, суб-бо-та!

— Да что вы, преподобный отец! У меня каждый день на памяти: в понедельник козу колол, во вторник обдирал, в среду варил, в четверг ел, в пятницу баню топил, в субботу парился, сегодня воскресенье, вот и иду в церковь. Прощайте!

И убрался Андритис в Курземе, поселился там и зажил беспечально. А барин, как узнал об этом, так и завопил:

— Ах ты, Андритис, Андритис, кому же я теперь свою горничную сбуду!

Как мужик гуся делил

ил когда-то один старый крестьянин. Изба у него совсем сгнила, и надумал он поставить новую, да лесу нет.

Ломает голову, где бы достать. А в те времена крестьяне лес на новые постройки только у барина могли получить. Вот он и думает, как бы ему к барину подъехать. Понес он своего гуся барину с барыней на угощенье. Допустил его к себе барин. Рассказывает крестьянин, что, мол, лесу ему на новую избу надо, старая, дескать, совсем сгнила. Потом вспоминает про гуся, что с собой принес, подает его барину. А барин поглядел и говорит:

— Нас ведь пятеро, как же мы разделим одного гуся на всех?

— Ничего, барин, велите мне, я разделю.

— Ну-ка покажи, как это делается!

Когда гуся ощипали, взялся старый за дележку: отрезал голову с шеей и подает самому хозяину:

— Вам, как главе всех почтенных господ, — всю мудрость и власть над этой малой тварью.

Потом отрезал оба крыла, дает их барыне с дочкой и говорит:

— А это вам с красавицей-дочкой, чтобы ваши душеньки могли в небесах порхать.

Потом отрезает обе ноги и дает обоим барчукам:

— А это сыновьям барина, чтобы были прилежными да ловкими. А остаток мне за дележ.

Барин с барыней только дивятся — до чего ловко разделил старик гуся! И на радостях дают ему леса сколько угодно. Крестьянин — не будь дурак — закатил себе избу, что твой господский дворец: две трубы, окна высокие, двери широкие. Соседи глядят и допытываются, как он смог такие хоромы выстроить, когда у самого гроша ломаного за душой не было. Оказалось, все это добыто за одного гуся. Вот одному старикашке тоже взбрело в голову: «Постой, а у меня-то ведь шесть гусей, ежели их снести, то и мне барин лесу даст».

Принес он к барину всех своих гусей и просит леса на новый хлев.

— Ладно, ладно, да только как же нам быть, милейший? У тебя шесть гусей, а нас-то пятеро!

Задумался старик, не знает, бедняга, что ему делать. А барин вспомнил, что был у него недавно один крестьянин, который так чудно делил гуся, однако все довольны были. Велел призвать его к себе. Вот приходит тот старик, и велят ему шесть гусей разделить поровну на пятерых человек. Поглядел крестьянин, долго раздумывать не стал и говорит:

— Подсоблю, коли нужда в том есть. Вот как будем их делить! Разберем все по тройкам. Вы, барин с барыней и один гусь — тройка. Вы, оба сына и опять же один гусь — тройка, и эти оба гуся с барышней — тоже тройка. Только два гуся осталось! Сделаем так! Я да их двое — тоже тройка. Вот всем поровну и досталось.

Все рты поразевали. За такую ловкость дал барин леса не тому, кто просил, а тому, кто делил, — за смекалку. Теперь этот мужик и хлев себе новый выстроил, а другой так и остался ни с чем.

Мачатынь

ил-был в одной избушке смекалистый мужичонка по имени Мачатынь. Барина своего он одурачивал, как ему вздумается. Однажды барин, возвращаясь с охоты, завернул к Мачатыню отдохнуть. Мачатынь знал, что барин простак, потому сварил в котле кашу, снял с огня, принес в избу и поставил посреди комнаты на пол, а тогда и говорит барину: