Латышские народные сказки - народные сказки - Страница 80

Поехал хозяин домой, а барин тут же велел кучеру заложить карету и поехал за хозяином, чтобы быстрее получить заработанное. По дороге барин учит кучера:

— Слышь, я сам пойду с мешком в клеть, мне виднее, сколько взять за работу, а ты останься на дворе и слушай. Как хозяин крикнет «Довольно!», так ты скажи: «Всыпь и мою долю тоже — тяжело мне было бить!»

Ладно. Приехали к хозяину. Ведет хозяин нового кузнеца в клеть. А за дверью схоронились двое здоровенных батраков; сгребли они кузнеца, повалили на землю, и принялся хозяин охаживать его лозиной, в горячей золе распаренной. Барину неохота, чтобы кучер слышал, как ему трепку задают, вот он стиснул зубы и терпит. Отлупив как следует барина, хозяин говорит батракам: «Довольно!», а кучер отвечает со двора:

— Всыпь, всыпь и мою долю — тяжело мне было бить!

Хозяин говорит батракам:

— Мне-то что — дадим еще!

Сгребли батраки барина по второму разу, и дал ему хозяин за чик кучерову долю.

Когда домой поехали, барин и говорит кучеру:

— Чтоб тебя черти побрали! Зачем крикнул, чтобы еще всыпали?

— Да вы же, барин, сами так велели; я всегда вашу волю выполняю.

— Ну да, это верно! А только как домой приедем, так спали ты эту окаянную кузницу.

Не стану я больше кузнечным делом заниматься.

Как мужик работником в пекле был

ил однажды смелый мужик. Как-то бродил он по лесу, да и заблудился. Откуда ни возьмись, черт выскочил и давай его уговаривать:

— Иди ко мне в работники!

— А чего ж не пойти?

Поладили.

Тут же черт завел его в свое пекло и показывает на три котла с крышками:

— Огонь под ними круглый день поддерживай. Только больше двух поленьев не подкидывай, крышку не поднимай, а внутрь и подавно не заглядывай.

Вот первый день — покамест черта невесть где носило — делает мужик свое дело да думает: «А чего бы не посмотреть, что в этих котлах варится?»

Поднял крышку у первого котла — вот диво-то! — там его барин — преет, в три погибели скорчившись.

«A-а, это ты, старый пес! — думает мужик. — Ну, так тебе и третье поленце не лишнее!» — И подкинул третье полено под котел.

Примчался вечером черт.

— Это с чего под котлом три полена?

— Да в этом котле у меня одна тварь знакомая, надо же ее ублажить, недаром она меня в свое время в овине черенком от вил ублажала.

Второй день мужик свою работу справляет, а сам думает:

«Надо бы и во второй котел заглянуть». Поднял крышку — батюшки! — а там баринов управитель. Этому подкинул четыре полена.

Примчался черт:

— Зачем дрова переводишь?

— Да вот решил угостить управителя, как он меня угощал.

Третий день мужик за огнем смотрит. «Э! — думает, — дай погляжу, а кто в третьем котле?» Поднял крышку — от радости дух перехватило: в котле сам староста варится. Тут же подкинул под этого пса шесть поленьев, да еще поворошил хорошенько, чтобы получше горело.

Вернулся черт:

— Ух ты, сколько дров спалил! У нас такого уговора не было. А ну полезай к своему старосте!

— Я что — я мигом. Только крышку подыми.

Стал черт крышку поднимать, а мужик тем временем ухитрился схватить черта за пятки, да и бух его в котел к старосте.

— Ну вот, пускай теперь два черта вместе варятся!

Посмеялся мужик и отправился домой.

Староста и черт

ел староста к работникам и повстречал на дороге незнакомого человека; тот спрашивает:

— Куда идешь?

— К работникам иду! А ты что будешь за барин, что осмеливаешься меня спрашивать?

— Я сам черт!

— Вон оно как — тогда другое дело! — ответил староста и зашагал рядом с чертом.

Прошли они немного, видят — боров в горох забрел, топчет. Пастух заметил старосту, испугался и бегом выгонять борова:

— Проваливай прочь, скотина! Чтоб тебя черт забрал! Только горох травит!

— Слышишь: борова тебе отдает — бери же! — подзадоривает староста черта.

А черт ему в ответ:

— Так уж и брать? Со зла чего человек не наговорит; потом одумается, пожалеет.

Шагов тридцать прошли, баба, работница, старосту заметила, младенца от груди отняла и скорей за работу. А дитя плачет, аж посинело; баба на него кричать:

— Чтоб тебя черт забрал! Только покормила — уже снова орет!

— Слышишь, младенца тебе отдает — бери же! — подзадоривает староста.

— Так уж и брать? Со зла многое наговорят, потом жалеют.

Прошли еще немного, видят гору, а там работники только было присели передохнуть, да, заметив старосту, повскакали на ноги, бранятся:

— Гляньте, опять староста на нашу голову! Хоть бы свернул ему черт шею!

Услышал черт и хвать старосту за чуб, шею свернул и уволок прямо в пекло.

Как работники старосту проучили

крепостные времена был в одном имении очень жестокий староста. Всячески измывался он над крестьянами, барщиной изводил. В тот год был сильный недород, и когда на усадьбе шла молотьба, барщинники приносили с собой из дому маленькие торбочки, насыпали в помещичьей риге зерно и таскали домой. Л староста пронюхал об этом и стал по ночам подкарауливать их за ригой. Кого поймает, тому субботним вечером по двадцать палок всыпали.

Наконец один дюжий мужик надумал проучить старосту. Схоронился он неподалеку от риги и поджидает старосту. Другие молотильщики на гумне уже посад настелили и начали молотить. Вскоре приходит староста и по своему обычаю стережет за углом. Мужик тихонько подкрался к старосте сзади, схватил его за шиворот, взвалил себе на спину и пустился что было мочи к озеру. Когда прибежал на берег, петух прокричал. Мужик поднатужился и бросил старосту в озеро. А сам, даже не перекрестившись, побежал назад в ригу.

На другой день уже вся усадьба знала, как прошлой ночью черт унес старосту из риги и бросил в воду. Мужики, что отбывали барщину у помещика, смеялись, а дворовые поверили.

С той поры староста никогда не подкарауливал мужиков по ночам за ригой.

Хорошее средство

ил в старые времена один богатый барин. Работать он никогда не работал, вот и раздобрел так, что чуть не лопается. И никакое лекарство ему не помогало. Хоть и скуп он был донельзя, но все-таки решился оповестить всех, что даст меру золота тому, кто с него лишний жир сгонит.

Ладно. День за днем проходит, а лекарь не является. Но вот как-то приходит к барину бедный мужичонка по имени Янис и говорит:

— Я тебя, барин, вылечу, только ты за это отвалишь мне три меры золота да еще свою дочку за меня выдашь.

Барин сперва было заартачился, потом начал торговаться — нельзя ли-де подешевле как-нибудь, да только Янис не уступает. Ну, коли нельзя дешевле, так что же поделаешь — пообещал барин Янису три меры золота и свою дочку в жены. Вот наказывает Янис, чтобы барин с вечера явился к нему в домишко, там он его и лечить станет.