Латышские народные сказки - народные сказки - Страница 76

Дозволил король. Позвал дурак Звездочета. Входит тот в комнату и говорит:

— Давай-ка лучше спать, я уж знаю, сколько всего тут булавок!

Ладно. Улеглись они спать. На другой день король спрашивает:

— Ну, сколько булавок?

Столько-то и столько-то. А теперь подавай дочку. А король опять хитрит, не отдает, велит дураку девять бочек вина выпить, тогда, может, и отдаст.

Дурак говорит:

— Выпить, оно, конечно, можно, только дай сюда одного из моих слуг.

Дозволил король. Позвал дурак Водохлеба. Явился тот и принялся вино пить прямо из бочек. А дурак тем временем опять поспать устроился. Проснулся, кричит, чтобы и ему малость винца дали, а Водохлеб говорит, что нету больше. Заворчал дурак:

— У-у, ненасытная утроба! Я-то думал, славно выпьем, а он один все выхлебал!

Наутро король является, бочки выстукивает — и впрямь пустые!.. А дочку все равно не отдает. Давай, говорит, истоплю я печь, и ежели ты, дурак, в той печи переспишь, тогда отдам дочку. А та печь за девять сажен человека в себя втягивает — вот какая тяга у ней!

Дурак говорит:

— Переспать, оно, конечно, можно, только дай сюда одного из моих слуг!

Дозволил король. Явился Ледогрыз. Только пошли они к печи, как их за девять сажен в нее потянуло. Плюнул тут Ледогрыз в печь — глядишь, уже подойти к ней можно. Подошли — нет, горячо еще. Плюнул Ледогрыз другой раз — уже и залезть в печь можно, а вот спать — горячо. Плюнул Ледогрыз третий раз — теперь и до утра спать можно, в самый раз тепло.

Утром приходит король поглядеть, а те лежат, свернувшись, им хоть бы что. И все равно не хочет король дочку отдавать. Пусть, говорит, переспит дурак в одном сарае с медведем, тогда получит дочку. Делать нечего, взял дурак кокле, бритву, помазок и пошел в сарай, наигрывая на кокле. Услышал медведь кокле, просит, чтобы и его дурак играть научил. Дурак смеется:

— Я бы научил, да пальцы у тебя кривые.

Вогнал он в стену клин и говорит, чтобы медведь засунул в щель пальцы, тогда-де они выпрямятся и можно будет на кокле бренчать. Засунул туда медведь лапы. А дурак возьми да выдерни клин, медведю лапы и зажало. Взял дурак помазок, намылил медведю один бок и выбрил гладко. Потом взял ременный кнут и принялся медведя полосовать до крови. Видит медведь, шутки плохи, стал молить: он-де ничего плохого дураку не станет делать, пусть тот спит спокойно, а он, медведь, будет спать у входа и охранять его.

Ладно. Улегся дурак посреди сарая, а медведь у входа.

Утром думает король: «Ну, кончено теперь с дураком!» — и идет поглядеть. Подходит к дверям сарая, прислушивается. А медведь рычит: «Эй, тише там! В сарае барин спит!»

Позвал король дурака из сарая и отдал ему свою дочь в жены.

Уселся дурак с невестой и тремя слугами в золотую лодку и поплыли — и водой и сушей.

И такую свадьбу сыграли, каких и не видывали!

Три чудесных умельца

ыло у одного отца три сына. Выросли они, отец и говорит, чтобы сами думали, как им кусок хлеба заработать. Он-де уже старый и всех прокормить не может. Только не много проку от сыновей оказалось. Ни они сено косить, ни они пахать, ни они сеять. Тогда сказал отец, чтобы ремеслу учились, если уж дома не хотят работать. Выучатся, глядишь, усадьбу продать можно будет — и все равно жить беспечально.

Решили сыновья пойти в ученье. А какому же ремеслу учиться? Старший сказал, что ему больше по душе дома строить. Средний был малость колченогий, он решил пойти в портные. Младший был самый сильный из них, он решил стать кузнецом. Выбрали себе ремесло и сговорились искать хороших мастеров, у которых могли бы как следует выучиться. Услыхали они, что есть в соседнем королевстве всякие мастера и такие они могут штуки делать, что здешним мастерам и не снилось. Пойдем, дескать, в соседнее королевство. Не хотелось отцу их далеко отпускать. Ну, раз уж выучиться хорошо могут, так пусть идут.

Пришли сыновья в соседнее королевство и отыскали самых лучших мастеров. Старший отыскал самого лучшего плотника, средний — лучшего портного, а младший — лучшего кузнеца. И стали они при них три года ремеслу учиться.

Все перенимали — лучше некуда, мастера нарадоваться не могли, видя их смекалку. И вот как третий год к концу подошел, стали братья такими умельцами, что и своих учителей превзошли. А там, недолго думая, отправились братья в свое королевство. Приходят. Отец обрадовался, что видит сыновей настоящими мастерами.

А владыка того королевства был страх какой богатый. Всякого добра у него было накоплено столько, что он не знал, куда и девать. А все не мог успокоиться, все ему хотелось обзавестись чем-нибудь таким, чего у него еще нет. Прознал он, что в его же королевстве есть такие умельцы, — всех умнее, и такие вещи могут делать, что другим и не снились. Призвал король этих умельцев во дворец и велел показать, на что они способны.

Пришел старший брат и принялся за дело. Поставил он перед самым дворцом хорошенький домик, а на нем надпись сделал: «Что б ни задумал — о конце помысли». Сначала король только плечами пожимал, видя этот домишко перед самым дворцом, а потом он ему понравился, глаз стал радовать.

А на ту пору затеяли придворные заговор против короля и только подходящую минуту выжидали, чтобы правителя прикончить. Да как увидели надпись на домике, так и призадумались — смекнули, что дело это для них плоховато может кончиться. И отступились от своего замысла. Так король в живых остался.

Явился второй брат и начал шить королю платье. Смотрит король на его работу, смотрит и думает: «Чего это он мудрит, этакое платье любой портняжка сшить может». А тот себе шьет да шьет, три недели провозился. Король плечами пожимает — три недели с одним платьем ковыряться, виданное ли дело?

Наконец платье готово, надел его портной на короля — так все и ахнули. Смотрят во все глаза, а короля не видят. Король и сам было струхнул поначалу, когда себя не увидел. Потом понял, что жив-здоров и все может делать по-прежнему. А тут и портной растолковал, что это платье не простое — как его наденешь, так и невидимкой станешь. Не нарадуется король — пуще домика платье ему нравится. Ведь экий же умелец этот портняжка! Тут как раз на войну надо было выходить, с соседним королем биться. Теперь-то уж безо всякой опаски можно идти — никто тебя не видит, куда стрелять, не знает. Отправился король на войну и так своим войском управлял, что наголову соседнего короля разбил, а сам домой цел-невредим вернулся.

Вот пришел черед и младшему брату свое уменье показывать. Принялся он целыми днями в кузнице ковать, только звон стоит. Кует, кует, а наковал целый мешок одних винтов. Долго ковал, король уж каждый день бегал в кузницу глядеть, что у него получается. Как войдет в кузницу — там одни винты, одни винты. Уж и терпенье у короля к концу подходит, уже и любопытства удержать не может — что этот кузнец там мудрит? А младший брат только отмахивается вежливенько, погодите, дескать, такие штуки быстро не делаются. Ничего королю не остается, как дальше ждать. Наконец, кончил тот винты ковать, и начал их один к одному подгонять. Смотрит король, голову ломает, что же это такое из тех винтов может получиться? Как только подогнал кузнец все винты один к одному, так и получился железный конь. Думает король: «А какой же от него прок, от коня этого?» Только младший брат прыг на того коня, подкрутил какой-то винт — и конь вместе с кузнецом так в небо и взмыл. Король глаза вытаращил, опомниться не может — ну и штука! А младший брат тем временем описал круг, спустился на землю и спрашивает короля, не хочет ли он коня испробовать. Тут и король на коня забрался и полетел по воздуху. А потом принялся умельца благодарить: лучше всех тот ему угодил.