Латышские народные сказки - народные сказки - Страница 67

— Подои меня, доченька. Тяжело ходить с полным выменем.

Взяла сиротка и подоила корову — лучше не надо.

— Спасибо тебе, спасибо, доченька, — сказала корова, и пошли они каждая своей дорогой.

Бежит сиротка дальше, встречает белую овцу с длинной, косматой шерстью, которая прямо по земле волочится. Молит ее овца:

— Остриги меня, доченька. Тяжело с такой шерстью в жару ходить.

Взяла сиротка и остригла овцу — лучше не надо.

— Спасибо тебе, спасибо, доченька, — сказала овца, и пошли они каждая своей дорогой.

Бежит сиротка дальше, бежит, встречает привязанную лошадь, а веревка совсем на кол намоталась. Молит лошадь:

— Распутай меня, доченька!

Взяла сиротка и распутала веревку да побежала своей дорогой во дворец к песьеглаву. А дворец у песьеглава был богатый, хоть и стоял на курьих ножках. Приходит сиротка, поздоровалась и просит огонька. Песьеглав поздоровался и говорит в ответ:

— Будет тебе огонь. А пока вот тебе бубенчики — звони да пляши, покамест я сплю.

А сам пошел в другую комнату подумать, как ему сиротку растерзать, чтобы душу свою получше повеселить. Только это он вышел, выскакивает из норы мышка и молвит:

— Дай-ка, голубушка, эти бубенчики мне, я за тебя попляшу, а ты беги прочь как можно скорей — полем да лесом, прямо к дому. Как только хозяин вернется, он тебя на кусочки разорвет. Ступай в кухню, там найдешь огонь. А на ларе увидишь два мешка — один большой, другой поменьше, оба с золотом и дорогими каменьями. Возьми меньший — большой очень уж тяжелый.

Отдала сиротка мышке бубенчики, пошла на кухню, взяла огонь и меньший мешок и побежала скорей прочь — полем да лесом, прямо к дому.

Вот выходит песьеглав из своей комнаты и видит, что это не девушка, а мышка бубенчиками позвякивает.

Взревел песьеглав и хвать было мышку своими железными когтищами. Да только та юрк под пол, — осталось песьеглаву стену скрести, будто коту, в западню угодившему.

Принялся ом во всех комнатах и каморках девушку искать. Не нашел во дворце, выбежал и помчался вдогонку.

Бежит, только лапы мелькают, а сиротку догнать не может, потому что он-то не прямо полем да лесом побежал, а кружным путем, по большаку. Встречает песьеглав лошадь и спрашивает, не видала ли она девчонку. Подумала лошадь и отвечает, что видала одну, — та только что пробежала во дворец на курьих ножках, а назад еще не возвращалась. Песьеглав, как ошалелый, — домой. Опять обыскал все комнаты, каморки, углы. Ничего не нашел, взвыл от ярости и снова побежал по дороге за сироткой.

Полдороги пробежал, встречает овцу и спрашивает, не видала ли девчонку. Подумала овца и отвечает, что видала одну, — та только что пробежала ко дворцу на курьих ножках. Помчался песьеглав, отдуваясь да отфыркиваясь, к своему дворцу, все комнаты обыскал сверху донизу, все углы и закоулки обшарил. Нигде сиротки не нашел, заревел от гнева, зарычал и опять припустил по дороге, только пыль взвилась.

Уже больше половины дороги пробежал, встречает корову и спрашивает, не видала ли та девчонку. Подумала корова и отвечает, что видела одну, — та только что пробежала ко дворцу на курьих ножках.

Песьеглав, как бесноватый, назад к своему дворцу. Обшарил все комнаты, каморки, самые последние уголки и закоулки, и под столом-то искал, и под скамьями, ну везде, везде. Не нашел сиротки. Унялся наконец, спать пошел, потому что от этой беготни и поисков вконец уморился. Да по дороге вспомнил про свои мешки, что в тот вечер в кухне на ларе забыл. Вбегает в кухню, кинулся к своим мешкам, видит — меньшего-то и нету. Смекнул, что сиротка с доброй долей его богатства убежала. Позеленел от злости, зубами скрежещет, да ничего не поделаешь, побрел, понурив голову, спать, а по дороге все думает, как бы ему этой девчонке отомстить.

Тем временем сиротка жива-здорова возвращается с огнем домой и рассказывает, как разжилась во дворце у песьеглава богатством. Мачеха, — известно, ведьма! — жадная была, и захотелось ей, чтобы ее родная дочка еще большим богатством разжилась. Опять загасила она в доме все огни и посылает свою дочку за огнем к песьеглаву.

Бежит ведьмина дочка вприпрыжку ко дворцу, чтобы поскорее побольше золота да каменьев получить. Выбегает из лесу, встречает корову с налитым выменем. Молит корова:

— Подои меня, доченька!

А дочка, нос задрав, мимо бежит. Пробежала еще, встречает косматую овцу. Молит овца:

— Остриги меня, доченька!

А ведьмина дочка сердито фыркает:

— Поди ты от меня, есть у меня время с тобой возиться!

Бежит дальше, чуть не налетела на лошадь, у которой веревка туго-натуго на кол накрутилась. Молвит лошадь:

— Распутай меня, доченька!

А дочка бежит мимо, только шипит злобно:

— Дай дорогу, кляча паршивая! Нет у меня времени с тобой возиться!

Прибегает во дворец, даже не поздоровалась с песьеглавом, сразу огня требует. Песьеглав, посмеиваясь, отвечает:

— Будет тебе огонь. А пока вот тебе бубенчики — побрякивай да приплясывай, покамест я огня сыщу.

Ушел песьеглав в другую комнату, придумать, как бы пострашнее растерзать ненавистную ему девчонку. А тут опять вылезает из-под пола мышка и молвит:

— Ты, голубушка, дай эти бубенчики мне, я за тебя попляшу, а ты беги скорее прочь. Ежели хозяин придет сюда, он тебя на кусочки разорвет. Ступай на кухню, найдешь там огонь. А на ларе увидишь два мешка: один большой, другой поменьше. Бери меньший себе, — большой тебе тяжел будет.

Бросила дочка бубенчики мышке, кинулась в кухню, сгребла большой мешок и вихрем домой. А тут как раз песьеглав, придумав страшную казнь гостье, бежит из своей комнаты. Видит, мышка пляшет и бубенчиками звенит. Только на этот раз он был половчее. Как коршун, ухватил мышку своими железными когтищами и разорвал на мелкие кусочки. А потом ринулся в двери следом за беглянкой. Бежал, бежал, встречает лошадь и спрашивает, не видала ли она девчонку. Лошадь сразу же отвечает, что недавно пробежала та к лесу. Песьеглав что есть мочи — следом. Подбегает к овце и спрашивает, не видала ли она девчонку. Овца тут же отвечает, что если он поспешит к лесу, то и догонит ее. Полетел песьеглав, как одержимый, встречает корову и спрашивает, не видала ли она девчонку. Корова отвечает, что вон, мол, она за кустом — и голову повернула туда, где ведьмина дочка, с большим мешком уморившись, лежит, отдуваясь да отфыркиваясь. Подскочил обрадованный песьеглав к дочке и рвет свой мешок из ее рук. А она хватает его изо всей мочи, вопит, кусается, царапается, плюет ему в глаза, только ничего не помогло. Сгреб ее песьеглав за волосы и утащил обратно в свой дворец, а там и разодрал на куски.

Под вечер вышла ведьма, поджидает свою дочку с золотом. Ждала, ждала до полуночи, так и не дождалась. Тут старуха и смекнула, что случилось. И такая ведьму злость и тоска взяла, что померла она на месте.

А кроткую, красивую да богатую сиротку все люди прославляли да расхваливали. Прослышал эти похвалы молодой король, что в том краю правил, и взял ее в жены. Ох и свадьба же была!

И меня на нее пригласили. Снарядился я честь-по-чести: купил двух сахарных коней и пряничную тележку, заказал портняжке бумажный кафтан и штаны, напялил на голову масляную шапку, обулся в сапожки, что из блинов скроил, направился на свадьбу, будто сам посаженный отец. По дороге солнце очень уж жарило — растопило мою шапку. Решил я раздобыть другую, остановился у корчмы. Покамест я в корчме был, откуда ни возьмись орава ребят — съели моих коней и тележку. Побрел дальше пешком, с голой головой. По дороге разлезлись мои сапожки. Пошел ливень — расползлись у меня кафтан и штаны. Что же делать? Куда голому, босому деться? Дождь льет, холодно. На счастье, увидал возле дороги большую трубу на колесах. Залез в трубу, согрелся, да и заснул. А то была пушка! После дождя солдаты опять принялись свои артикулы выделывать да из пушек палить — только гул пошел. Выпалили и из той пушки, где я лежал. Вот я и прилетел в эту сторону, аккурат в нашу волость.