Флаги над замками (СИ) - Фламмер Нат - Страница 30

— О, ничего себе. А что, с иностранцем встречаться — это разве прилично для девушки? У вас же блюдут чистоту крови, или я тебя не так понял?

— Тут в другом дело. Для большинства обывателей ты американец. А Америка — «страна риса». Страна несметных сокровищ и баснословно богатых людей. Это сказка. А ты в этой сказке волшебный принц. Но не обольщайся, это игра. На самом деле девушки лишь фантазируют на тему того, что заморский принц увезет их в волшебную страну. Попробуй предложить встречаться по-настоящему — ты услышишь «ну... это немного неудобно...» и очень туманный и расплывчатый прогноз ваших вероятных встреч типа «в следующий раз обязательно». А потом девушка просто исчезнет. Это очень страшно — «на самом деле», а не на фотографии для однокурсниц.

— Ох... вы и правда странные, — Сандер покачал головой, — а еще у вас в метро специальные люди в форме запихивают людей в вагоны. Я сам лично видел!

— О, и что ты делал в метро в час пик?

— Как что? Ходил посмотреть. Ты тоже странный. Зачем ехать в кабак, если все равно мы там будем сидеть в отдельной комнате? Почему нельзя было просто посидеть у меня дома или у тебя? Там с балкона отличный вид!

— Сандер... — Ёситада печально улыбнулся, — ты не в студенческом общежитии. И не в своем доме. Если мы будем пить в квартире, то можем помешать соседям. Так не делается.

Зал на этот раз был поскромнее — скорее, комната на втором этаже заведения, оформленного в японском стиле.

— Здесь отлично кормят, а я сегодня даже не обедал, — Ёситада уселся в кресло, — я для тебя заказал темпуру из креветок и лосося: тебе нравилось, как ее Оливия готовит. Тут похоже.

— Скучаешь? — Сандер взял меню и сразу же открыл карту бара. — Взять что ли сакэ для разнообразия... никогда не пил сакэ в Японии.

— Как? Не может быть! Ты здесь уже три дня и до сих пор не пил сакэ? — Ёситада насмешливо прищурился.

— Эй, эй, — замахал руками Сандер, — я — русский! Но! А ты не уходи от ответа.

— Не ухожу. «Скучаю» — неверное слово. Мы переписываемся каждый день. Просто… это не то, понимаешь? Мы оба старательно делаем вид, что все в порядке, но это уже игра.

— Может, проще было сразу все разорвать?

Раздался стук. Зашла официантка, с глубоким поклоном поставила на стол поднос и расставила принесенные блюда. Перед Сандером — темпуру, перед Ёситадой — огромную порцию рамена.

— Я, действительно, очень голодный. И это только начало! — провозгласил Ёситада, вынимая из коробки палочки.

Девушка еще раз поклонилась и вышла.

— ...А ты опять…

— Ухожу от ответа? Сандер, ты мой друг. Но не лезь. Лучше было бы вообще не начинать. Так ведь?

— Не так. Слушай, я не японец, мне до фонаря ваша этика. Я понимаю: семья и все такое. Но это же средневековье какое-то. Почему ты не можешь жениться на девушке, которую любишь? Почему ты не можешь просто все это взять и послать? Долг?

Ёситада посмотрел на Сандера исподлобья, усмехнулся и прищурил один глаз:

— Долг, да. В моей семье «все это послала» Митоко. И теперь вся ответственность лежит на мне. Твой отец может передать дело внукам. Но мой дедушка не проживет так долго. А я не хочу разбивать его сердце. Он вложил душу в компанию. Кроме того, мне самому это нравится, я не заставляю себя сидеть до десяти вечера над документацией — я делаю это не из долга, а потому что у меня огромное количество планов по реорганизации, модернизации и улучшению условий работы сотрудников в главном отделении и в филиалах. Может, я стану старше — запал и жажда изменений пройдут. Но сейчас, пока я молод, пока я помню все, что я видел и слышал за границей, я хочу служить своей семье. И — да. Ради этого приходится чем-то жертвовать. И знаешь еще что? Даже если бы я получил одобрение дедушки — Оливия не будет счастлива со мной. Ты же помнишь ее. Запертая в клетке лесная птица не поет. А я — я и так чересчур эксцентричен. В глазах некоторых директоров я вижу на собраниях священный ужас.

— А ты будь эксцентричным! Будь, как Ода Нобунага. Который ввалился на похороны отца без штанов.

— Предлагаешь так же заявиться на заседание совета директоров?

— А что? Отличная идея. Оду Нобунагу называли «дурак из Овари», а ты будешь дурак из... компании «Китахана». По-моему, отлично звучит. Надо выпивку заказать. А то жевать всухомятку как-то невкусно, — Сандер стукнул по кнопке.

— «Дурак из России» звучит куда лучше. Тем более — Ода Нобунага ближе по типажу к тебе. Я бы, может, и мог управлять провинцией, но завоевать страну...

— Не прибедняйся.

— Никоим образом. Это я тебе комплимент делаю.

Вновь раздался стук, и вошла та же самая девушка. И опять поклонилась. Сандер повернулся и сказал по-японски:

— Принесите нам хорошего сакэ, пожалуйста.

Девушка, продолжая улыбаться, вопросительно посмотрела на Ёситаду. Но тот молчал. Наконец она, сделав улыбку еще шире, произнесла на ломаном английском:

— Я не есть понимать.

— Ну вот, — расстроился Сандер, — у меня так ужасно получается? — он набрал побольше воздуха и медленно, по слогам произнес: — Мы хо-ти-м вы-пить са-кэ.

Официантка продолжила стоять, улыбаться и хлопать глазами. Потом слегка растеряно произнесла:

— Изви... ните… я понимать английский язык не есть, — и, повернувшись к Ёситаде, быстро заговорила по-японски: — Прошу простить меня, господин, я не знаю английского языка и не могу понять, чего хочет ваш друг.

— Принесите нам сакэ, хорошо? Сэйсю, — улыбнулся Ёситада.

Девушка быстро поклонилась и, семеня, выбежала из комнаты. Видно было, что ей самой неловко.

— Блин, — по-русски сказал Сандер.

Ёситада рассмеялся:

— Дело не в твоем японском, хотя он, конечно, ужасен. Но тебя вполне можно понять, когда ты говоришь. Тренировки — и все будет в порядке.

— Тогда что я не так сказал?

— Все так. Просто ты выглядишь как человек, который должен говорить по-английски. И все, точка. Эта девушка слишком уверена, что ты должен разговаривать на английском, и поэтому даже не слышит, что ты говоришь на ее родном языке. Тем более — мы при ней разговаривали «на иностранном».

— Но... в магазинах такого не было.

— Потому что в магазинах люди ожидают встретить иностранца, который может связать пару слов на японском. И то — тебе просто везло. Кстати, твои познания в области штанов Оды Нобунаги уже явно происходят не из «Сэнгоку Басара».

— Конечно, нет, — Сандер сделал оскорбленное лицо, — я три дня сидел и штудировал статьи: от смуты годов Онин [2] до начала эпохи Эдо [3]!

— О-о, ничего себе. Теперь ты у нас специалист по Эпохе Воюющих Провинций [4], так?

— Ну как… не спец, но... кое-что знаю, — улыбнулся Сандер. — И про предков твоих знаю, между прочим!

— И что же ты про них знаешь, — Ёсидата облокотился на стол и подпер руками голову.

— Токугава Иэясу! — Сандер с пафосным видом поднял палец вверх. — Его в детстве звали Такэтиё. А потом — Мацудайра Мотоясу. Это невероятно просто. Ладно, я еще понимаю — имена постоянно менять, но фамилии? В этом всем можно не только черту ногу сломать, но и шею. Но я запомнил! И он дружил с Одой Нобунагой. Которого тогда звали не Нобунага, а Сабуро. Потому что они были детьми, и Такэтиё и Сабуро — это детские имена. Вот так-то. Все правильно?

Ёситада улыбнулся:

— Да, с именами ты разобрался, это верно. А они дружили в детстве? Не помню такого...

— Ну как же? Такэтиё был пленником в клане Ода. И Сабуро, который Нобунага, с ним дружил. Потому что Нобунаге было наплевать на все правила приличия!

— Да, я вижу ты определился с приоритетами.

Ёситада жестом показал принесшей сакэ официантке, что разливать не надо, и сам налил сакэ из белой глиняной бутылочки с хризантемой в маленькие чашечки.

Сандер взял свою:

— Ну, за твоего славного предка!

Они оба выпили, и Ёситада наморщил лоб:

— Погоди. Мацудайра ведь был заложником у Имагавы Ёсимото.

— Точно! Вспомнил, как этого разукрашенного типа зовут! Имагава! — Сандер хлопнул ладонью по столу. — Это он попер на Оду Нобунагу с сорока тысячами. Против его трех. Но он был идиот: остановился на пригорочке поесть леща — и тут войско Оды на него налетело и-и-и... — Сандер резким движением провел ребром ладони себе по горлу: — ...вот так Имагава Ёсимото умер от леща.