Рыцарь Англии (ЛП) - Бей Луиза - Страница 60

— Садись, — произнес Лэнс, кивая головой в сторону одного из кресел напротив его стола. — Это дело было очень сложным… ты, должно быть, вымотан.

Я кивнул и сел, положив руки на подлокотники из красного дерева. Я был полностью уверен в вынесении вердикта, насколько это вообще было возможно. Мы представили отличные аргументы, судья, похоже, был на нашей стороне. Но Лэнс был прав… я был окончательно вымотан. Я даже не мог толком вспомнить, когда так уставал.

— Я слышал от Крейга, что твое выступление было выдающимся. Многие люди говорили, что ты напоминал им твоего отца.

Меня не удивило, что Крэйг по-прежнему за мной наблюдал. Это дело было решающим в моей карьере, оно могло просто меня сломать. Но все было не так. И у меня перед глазами возникла улыбка Вайолет. Хотя может и так.

— Но я немного беспокоюсь о тебе, — сказал Лэнс, нахмурив брови.

Лэнс был моим постоянным наставником на протяжении всей моей карьеры, но я не помнил, чтобы он когда-либо говорил, что беспокоится обо мне.

— Не стоит беспокоиться. Мне нужен хороший сон и приличная бутылка красного вина. — Я улыбнулся, но выражение лица Лэнса оставалось каменным.

— Мы по-прежнему не можем прийти в себя из-за ухода Вайолет. Я уверен, что ты тоже, — произнес он, внимательно изучая выражение моего лица, как будто хотел увидеть мою реакцию. Он хотел узнать, что я чувствую по поводу ее ухода?

Я сделал глубокий вдох.

— Я тоже, но в Колумбийском сильная программа. Уверен, у нее все получится. — Я планировал вылететь в эти выходные, высказав ей все свои аргументы и начать борьбу за нее.

Лэнс медленно кивнул.

— Я понимаю, что это не мое дело…

Я крепче ухватился руками за подлокотники кресла. Что он собирался мне сказать? Что я был идиотом? Мне это и так известно.

— Но мне кажется, Вайолет очень тебе подходила. Я даже не хочу знать, что произошло между вами двумя, но думаю, что она была единственной женщиной, которая подходила тебе, как стежок к стежку. Вы двое совершенно разные, но Вайолет подстать тебе.

Я сглотнул. Мы с Лэнсом почти никогда не обсуждали личные вопросы, я не знал, как реагировать.

— Я не сомневаюсь, что Вайолет подстать мне. — Она была гораздо лучше, чем я. — Но ты же знаешь, о моих неудачных отношениях с женщинами. Я ставлю работу на первое место, как всегда. И Вайолет вернулась в Нью-Йорк.

— Не уверен, что вопрос в твоих неудачных отношениях с женщинами. Более того, ты находишься на незнакомой территории, когда дело касается такой особенной женщины, как Вайолет. Здесь нужно прикладывать больше усилий. Или ты получишь одинокую жизнь… женат ты будешь или один. Мне повезло с Флавией. Не потому, что она смирилась с моим расписанием работы, а потому, что я хочу возвращаться домой к ней. Она прекрасно уравновешивает все то, что имеется в нашей профессии. Тебе нужна женщина, которую ты хотел бы увидеть в конце своего рабочего дня. И если ты увидел это в Вайолет, ты не должен ее отпускать.

Я вздохнул и опустил плечи. Вайолет и была именной той, единственной женщиной, которая смогла вдохновить меня отказаться от субботних вечеров на работе. Теперь, когда ее не стало, я хотел большего, чем субботние вечера, проведенные вместе с ней, но как я смогу ей это доказать?

— Я хочу в эти выходные слетать к ней. Я должен серьезно извиниться. Я облажался по полной.

— Но судя по всему, ты подразумеваешь, что этого будет мало.

— У меня такое чувство, что мне не хватает доказательств… как я смогу ей доказать, что у нас все будет по-другому? Я хочу попробовать.

Он кивнул, осматривая свой кабинет, словно пытался придумать решение для меня.

— Ну, возможно, у меня есть кое-что. Одна из причин, по которой я попросил тебя зайти, мне только что позвонил мой давний друг. Ты же знаешь, что я когда-то читал лекции в Нью-Йорке?

Я нахмурился.

— Мне казалось, что это был Гарвард? — Какое это отношение имеет ко мне?

— Да, в Гарварде, а также в Колумбийском. Мой старый приятель — ректор юридического факультета в Колумбийском университете, и ему нужен человек, который помог бы закрыть брешь. Мне кажется, ты очень подходишь для этой работы.

— Что ему нужно?

— Человек, который будет читать курс международного права в Колумбийском университете в этом семестре. У них была кандидатура, но он отказался в последнюю минуту.

Я думал, что он скажет, что его другу нужен совет. Может, написать главу в учебник. Но преподавать — я не ожидал такое услышать от Лэнса.

— Читать лекции?! Но я никогда не думал преподавать. Почему…

— А почему нет?! Ты сам сказал, что устал. И уход Вайолет — печальная новость для всех нас, как и для тебя. Возможно это будет твой шанс переоценить то, что ты хочешь от своей жизни, карьеры. Время подумать о своей адвокатской практике, решить, может тебе стоит изменить направление.

Я нахмурился, удивляясь, с чего он вдруг решил, что мне в моей адвокатской практике стоит изменить направление.

— Моей карьере?! Это единственное, в чем я уверен. Я так долго создавал фундамент. Думаю, я наконец-то на правильном пути.

— Ты имеешь в виду пути твоего отца.

Я хотел быть лучшим в коллегии адвокатов, конечно, я должен был идти по стопам лучшего адвоката, кем бы он не был для меня. Но эти стопы принадлежали моему отцу.

— Все дело в том, что достояние твоего отца — это всего лишь карьера, с высоты прожитых лет. Мы можем отбросить то, что не вписывается в его достояние, потому что это в прошлом. Но мы говорим не о его карьере, а о твоей. О твоей жизни. Тебе нужно создать что-то такое, чем бы ты смог гордиться и перестать противопоставлять себя человеку, которого уже нет, и который мог бы тебе сейчас рассказать о недостатках своего наследия, которое он создал, жертвах, которые принес.

Я все время сравнивал себя с ним, только потому что он был лучшим. А не потому, что он был моим отцом. И он рассказывал мне истории, когда у него не возникало никаких сомнений. Я никогда не слышал, чтобы он сожалел о том выборе, который сделала в своей жизни.

— При любом выборе имеются жертвы, — ответил я. — Я хочу стать лучшим в том, что делаю. — Я наклонился вперед в кресле.

— Но что значит для тебя быть лучшим? Это слово имеет много значений. Оно может означать, что ты зарабатываешь много денег, создаешь свой имидж, равный Александру Великому, ведешь громкие процессы? А может означать, что ты имеешь карьеру, которая позволяет тебе воспитывать своих детей. Возможно, стать любящим отцом, или много путешествовать и посмотреть мир? А может, стать любящим, преданным мужем, который имеет любимую подстать тебе. — Он остановился, сложив руки. — Успех может означать многое. Я знаю, твой отец сожалел, что не уделял должного внимания тебе и твоему брату, но, когда он это осознал, что в его жизни может быть что-то другое, кроме его карьеры, гораздо ценное и важное, он был уже слишком стар, чтобы что-то менять. Слишком стар, чтобы сказать всем, кто боготворил его и полагался на него, что он сожалеет, что уже ничего не может изменить в своей жизни, хотя и хотел. Так не окажись на его месте, когда изменить уже будет ничего невозможно.

Я прочистил горло, подавляя поднявшиеся эмоции. Я ни на минуту не мог себе представить, что мой отец о чем-то сожалел. Человек, которого мне довелось знать, был победителем, завоевателем. Он никогда ни о чем не сожалел.

Я не знал, что и думать в данный момент. Хотел ли мой отец чего-то большего, чего-то другого в своей жизни? Расставался ли он когда-нибудь с такой единственной женщиной, какой стала для меня Вайолет?

— Тебе не нужно повторять туже карьеру, которую он сделал сам, чтобы почтить его память, и чтобы он гордился тобой. Думаю, он, однозначно, хотел бы для тебя чего-то другого.

Я молчал, мне нечего было сказать.

— Наблюдая за тобой на протяжении многих лет, — продолжал Лэнс. — Я часто задавался вопросом, на самом ли деле, твой драйв был желанием привлечь внимание своего отца… Без сомнения, ты в детстве был обделен его вниманием. Но мне просто интересно, может ты пытаешься отыскать его в этих стенах, среди бумаг. Ты знаешь, что кабинет твоего отца был один большой беспорядок.