Ведьма и зеркало (СИ) - Пьянкова Карина Сергеевна - Страница 75

Александр Васильевич с другом сына был полностью согласен, но жажда мести в нем сочеталась с практичностью и расчетом.

— Если их убьют, Стахович победит. Алексея и Лизу мы всегда можем отправить на тот свет сами. После. Достаточно они уже причинили боли и зла моей семье.

Шансов выжить у этих двоих не было даже минимальных. А самое странное, я не испытывала ни капли жалости к Одинцовым, хотя прежде родители частенько упрекали меня в том, что я готова сочувствовать кому угодно, пусть даже самым недостойным людям.

— Туда им и дорога, — хмыкнула матушка. — Павлицкий, не под протокол. Если будет нужно, сама помогу Одинцовых ваших в могилу уложить. Зажились они на белом свете.

Все-таки всерьез желать смерти ни Елизавете, ни ее мужу я не могла. Да, мне хотелось, чтобы они получили достойное наказание за свои грехи, однако же месть мне не казалась достойным мотивом.

Но, похоже, что никто помимо меня больше не страдал приступом милосердия и человеколюбия. И осуждать за это тоже не выходило.

— Стоит взять эту сладкую парочку за шкварник и посадить в кутузку, — резонно заметил папа, который маячил безмолвной тенью за плечом матери все время и только теперь соблаговолил подать голос. — И волки сыты, и овцы целы. В таком случае, если усилить патрулирование улиц, куда больше шансов взять Костю. Правда, с поличным вряд ли выйдет.

Александр Васильевич тяжело вздохнул и произнес:

— Что-то мне подсказывает, если дело дойдет до "с поличным", Стахович уже сам кого хочешь возьмет.

А Катя забилась на окно, прижалась к стеклу и беззвучно плакала. Она старалась не привлекать внимания, и это у девушки даже получалось. Я вздохнула украдкой и подошла к золовке. Когда обняла ее, Катя вздрогнула, и ее тоненькие плечики затряслись особенно сильно. Уже через секунду девушка извернулась и прижалась ко мне всем телом. Ее колотило в истерике.

— Тише-тише, — зашептала я, укачивая ее.

Сказать, что все будет хорошо, язык не поворачивался. Умерла Катина мать, и у бедной девушки остался только отец. Связь с братом превратилась в тоненькую, едва заметную ниточку, ведь столько лет они не виделись, а кого-то настолько же близкого, как я для Кирилла, у Кати, похоже, не было. Ей как никогда нужна была сейчас поддержка.

— Я же… Господи, как же я теперь? — шепотом спросила меня Катя, но ответ ей вряд ли требовался, по крайней мере, тот ответ, который могла ей дать я.

— Пойдем, я тебя чаем напою. С ромашкой. Пойдем, Катя. Тебе непременно нужно выпить чаю, — принялась я уговаривать девушку.

Та сдалась быстро, буквально через минуту, и позволила себя увести. Краем глаза я заметила, как Кирилл с отцом кинулись было к Кате, но мама моя вовремя преградила им дорогу, буркнув "Сонька разберется". Я и правда намеревалась успокоить золовку хоть немного. А заодно и подсыпать снотворного, которое у мамы было припрятано на кухне среди трав. Маги наивно считали, что ничего, кроме своих зелий мы, колдовская братия, не признаем. Чушь полная. Мы же не в каменном веке живем, чтобы отказываться от достижений современной медицины и фармацевтики.

Катя внешне очень походила на старшего брата и, как подозреваю, не только внешне. Поэтому стоило ожидать, что она будет строить героиню до последнего, но не попросит о помощи и не выпьет снотворное добровольно. Но ведьма на то и ведьма, чтобы дурачить глупых наивных магов, ведь так?

Дозу я насыпала такую, что Катя Левина засопела уже через четверть часа, за которые на военном совете прорабатывались планы захвата Одинцовых и розыска Кости.

— Кир. Помоги мне ее уложить, — крикнула я мужу. — Не бросать же твою сестру на кухне, вряд ли она хорошо выспится, сидя за столом.

На мой зов явились сразу оба Левиных. Бледные, встревоженные, они смотрели на Катю так, будто и ее тоже могли потерять в любую секунду. Я безмолвно поблагодарила бога, что мне не довелось так страшно лишиться кого-то из членов моей семьи.

— Девочке нужно хорошенько поспать в безопасности, — сказала мама, возникшая за спинами Левина как призрак. — Будем надеяться, когда она проснется, все уже закончится. Так или иначе, но закончится.

Лично меня это "так или иначе" изрядно нервировало. Хотелось надеяться на лучшее.

— Но… — покачал головой Александр Васильевич.

Мать покачала головой.

— Сонька побудет тут и присмотрит. Вы не смотрите, что тихая. Нужно будет — кого хочешь заломает.

Вот чего мне категорически не хотелось, так это оставаться в маминой квартире с Катей и отпускать куда-то в неизвестность Кирилла. А если он один, без меня — и попадет в беду?

— Отыщите для Кати другую няньку, — отрезала я с возмущением. — Кирилл если куда и ввяжется — так только со мной.

Прозвучало достаточно грозно, как по мне.

Родительница тут же отвесила мне подзатыльник.

— Не спорь со старшими. Ты для настоящей драки слишком мягкая, жалостливая. Вот нужно было бы спасти кого — тут и впрямь пригодилась бы, а здесь, милая моя, возможно, и убить придется. Нет уж, сиди дома тише мыши.

Вот так просто отпускать единственного, в прямом смысле богоданного супруга, я не хотела ни под каким видом.

— Ты ее не слушай, Кирилл Александрович. Ведьма в семье завсегда станет пытаться верховодить, природа у нас такая, — прокомментировала моя мать, утешающе похлопав зятя по плечу. — А ты будь мужиком, не поддавайся. Нечего Соньке в мясорубке делать, уж поверь. Ей сейчас бы классику слушать, да на красивое только смотреть.

Такой удивительно чуши мне прежде не доводилось слышать от одной из самых сильных и влиятельных ведьм в нашем регионе. Вот только Левины почему-то оба всполошились и в два голоса заявили хором, что никогда и ни за что меня на охоту не пустят. А если я все-таки сбегу, то Кирилла, а потом и его папу хватит удар.

Я совершенно растерялась.

— Но я ведь сильная. Очень сильная. Кирилл, ты же сам знаешь об этом. Я могу помочь. Или ты хочешь, чтобы я здесь металась по квартире, изнывая от ужаса и беспокойства?

Муж решительно заявил, что именно этого он и хочет, и если будет нужно, он лично свяжет меня по рукам и ногам, но не позволит никуда влезть.

— А ты, дочка, помни, — тем временем обратилась ко мне мать, — помни, что умная жена с мужем не спорит, и у магов все решения принимает именно муж.

Я закатила глаза, понимая, что с собой меня точно никто брать не собирается, а одной разгуливать по городу в поисках неприятностей глупости и храбрости не хватит.

Кирилл притянул меня к себе и поцеловал мягко, примирительно.

— Софья, солнце мое, — проговорил муж просительно, — заклинаю тебя, будь здесь и пригляди за сестрой. Пожалуйста. У меня сердце будет не на месте, если придется волноваться еще и за тебя. Разве я о многом прошу. Обещаю, со мной рядом будут Ник и отец, они позаботятся о том, чтобы я к тебе вернулся целый и невредимый.

Мама глядела на нас и улыбалась как-то особенно довольно.

— Хороший мне все-таки зять достался, с какой стороны ни посмотри. Отличный просто-таки.

Я мало что понимала в происходящем помимо того, что меня оставят в этой злосчастной квартире со спящей как сурок Катей Левиной. Видимо, ожидается, что я буду охранять золовку от соседских тараканов, если тем вздумается заглянуть в гости.

Почему вдруг Кирилл стал не просто приемлемым зятем, а зятем отличным, оставалось только гадать. У меня идей не было совершенно, да и не до размышлений о семейных взаимоотношениях.

— Но я ведь умру от беспокойства, — пожаловалась я, делая последнюю попытку увязаться за суженым, которого категорически не хотелось выпускать из поля зрения. — Кир, прошу тебя, пожалей меня хоть чуточку. Я не настолько мягкая, как вам кажется. И далеко не бесполезная. Возьми меня с собой.

Не помогло. Более того, мама еще и навесила на меня пару плетеных браслетов, чтобы уж точно сбежать сразу не удалось. Я глядела на ведьминские цацки с плохо скрываемым раздражением и едва не обидой. Это тянуло на категорическое "нет".