Дело о жнеце (ЛП) - Сэйнткроу Лилит - Страница 30

Она уловит источник магии, искажающей его голос, и ударит.

— Не безумен. Это амбиции. Помоги, Эмма.

«Он знает меня, этот скрытый Главный».

— Вы спешите, сэр.

— Тебе нравится кланяться этой волшебной шлюхе? Тебе нравится пресмыкаться, несмотря на твою силу и гордость? Я знаю, что движет тобой, Прима, и предлагаю союз. И больше.

Она вспомнила букет на узкой кровати мага, пятно крови на полу, этот трюк изменял голос в грязном дворе Уайтчепла.

Это мог быть тот же Главный, что загадочно помогал ей во время Красной чумы, и она думала, что он был на службе у Виктрис.

А теперь сомневалась.

Он знал, что ослаблял Британнию? Это было его целью?

«Новый дух поднимается».

— Думаете, — начала она, осторожно подбирая слова, — этот новый дух лучше старого?

— Лучше? — смех был жутким, снова треск. Что он делал? — Может, нет. Но он долго был слабым. И благодарным.

Одно дело самой о таком думать, другое — слышать от коллеги. Она резко расслабилась.

— Вы мало знаете о правлении, сэр, если ждете благодарности от тех, кто выше.

— А вы знаете слишком много, чтобы делать вас врагом.

Снова треск. Микал с силой выдохнул. Что происходило? Она не открывала глаза, искала в лабиринте ряби, приближаясь к искусно скрытому беспокойству, где был ее противник.

— Подумай, Эмма. Ты хочешь служить, или чтобы тебе служили?

«Я сама разберусь, спасибо, — но она не ответила, ее внимание переключилось на изъян, брешь в ряби, и она прыгнула, не двигаясь, бросилась к звенящему эфиру. Она была быстрой, но он — быстрее, нити порвались, он отбросил камуфляж. Больше треска, и она оказалась на коленях от силы собственного удара, отраженного в нее. — О, как подло», — голова звенела, и она тряхнула ею, прочищая. Ее юбки вжались во что-то острое и мелкое.

— Прима? — Микал хотел погнаться.

— Нет, — она не могла найти дыхание для большего.

«Если он выложил планы, он в засаде, и я не проиграю этой глупости», — она теребила вуаль пальцами, что казались опухшими. Быстро моргая, она оказалась на коленях перед грудой… битой черепицы?

Да, черепица, старая красная глина была на конюшне напротив, оттуда звенели в тревоги механические лошади.

Они не любили этого Главного и его работы.

Микал легко присел рядом, его ладони были в мелких порезах, капли крови катились по розовой пыли на коже.

— Неплохо, — он отклонил голову, разглядывая ее лицо за вуалью. — Думаю, простая локометрия, активирована издалека, — он указал на другую крышу, пожав плечами. — Грубо. Но эффективно.

Будь у нее другой Щит, она смогла бы послать его за безумным Главным, пока другой защищал бы ее от падающей черепицы. Но не было времени на укоры совести. Глаза жгло, платье было в пыли, юбки порвались, на них засохла кровь. Микал тоже пугал, был в жиже и прочих жидкостях. Его пальто было изорвано, мускулистый живот с красными полосами, потревоженными за последние пару минут, вызвали боль, которую она не хотела обдумывать.

— Твои руки, — выдавила она. Ее горло было сухим. Она тихо кашлянула, вернула свой привычный тон. — И… о, гори все пламенем. Это все меняет.

— Они уже заживают, — он поднял руки, плоть стягивалась с сиянием не от эфира, а от особой магии Щитов, и ей стало не по себе. — Видите? — нежно, словно она была ученицей и не знала Щита.

— Да. Помоги встать, — она была рада вуали, а еще рада его силе, когда он поднял ее. Ее ноги были не такими сильными, как ей хотелось, и левое бедро еще дрожало. Она выругалась, но тихо, и была благодарна тому, что Микал привык к ее выражениям. Она закончила парой крепких слов о черепице, а потом вдохнула, качая головой, ощущая в себе трепет. Она потратила много силы, которую ей дал Прилив.

Радовало лишь то, что и противник потратился.

Микал замер, проверяя, что буря прошла, посмотрел на дорогу. Копыта стучали, голоса проносились в сереющем тумане.

— Что дальше?

— Мы найдем Клэра, — мрачно сказала она. — И Аберлейна, — она убрала пряди под вуаль и сморгнула горячую соленую воду.

— Звучит слишком просто.

«Точно».

— Это лишь первый шаг, Микал.

— А потом?

— Потом, — продолжила она, осторожно делая шаг, ее сапог хрустел по обломкам, — мы вернемся домой и приведем себя в порядок. Мне нужно отследить всеми способами этого безумного Главного и остановить. Признаюсь, Щит, я ужасно раздражена, — она сделала шаг, уперлась в его руку, но обнаружила, что может идти. — Я в ярости.

— Небеса, спасите нас, — пробормотал он, и она не стала срываться на него.

Безумный Главный разозлил ее. Она покажет ему, что он ошибся, бросив ей вызов.

Глава тридцать третья

Магия как наука

Клэр сжал в руках чашку ароматного чая. Так не делали, но он нашел нужный жар и опору для дрожащих пальцев. Рябь на поверхности была из-за напряжения снаружи — и внутри — кабинета инспектора Аберлейна.

Юный Пико устроился на краю стола Аберлейна и яростно смотрел на него.

— Она с меня шкуру снимет, — бормотал он, разглядывая рукава порванного пиджака и пострадавший жилет.

Клэр не слышал его, хоть был рад, что парень нашел его, судя по следам, он бился с толпой изо всех сил. Весь восточный район так и не успокоился, но беспорядки не выпускали за пределы. Как только рассвело, Корона точно послала стражу и волшебников убирать мятеж, и, несомненно, пострадали те, чьи нервы не утихли.

К счастью, мятежи не затронули юдиков, хоть о них писали в газетах. Клэр не считал, что на острове допустимо такое поведение, от этого Англия сейчас и страдала.

Лучше было о таком не думать.

Инспектор Аберлейн оставил его после чая, и Клэр радовался этому. Как только Клэр отчитался, он засомневался, был ли Аберлейн еще связан с этим делом, ведь мисс Бэннон недолюбливала его, а Клэр увидел жуткое. Клэр подозревал, что мисс Бэннон была лучшим союзником в таком деле.

Он содрогнулся, вспомнив хлюпанье, скорость существа. Это… нелогично.

Аберлейн ушел на четверть часа, но дрожь в руках Клэра не унималась. Ярд ожил от волнения, но в этой комнате было удивительно спокойно.

Стук, и дверь распахнулась с ненужной силой. Вошла растрепанная мисс Бэннон. Ее цвет был ужасным, ее юбки были изорваны и в засохшей крови, ее вуаль была порвана. Ее волосы были спутанными, несмотря на недавний Прилив, ее украшения не искрились, как обычно. Она была в розовой пыли, и Клэр опознал разбитую черепицу.

Микал у ее плеча был не в лучшем облике. Его бархатный пиджак был убит, следы ножа, заживающие на животе, потрясли бы Клэра, если бы он не видел нож и конечности, ответственные за это. Щит тоже был в пыли, но под ней был слой грязи, сена и жижи с пола Уайтчепла.

Клэр снова поежился. Он выдерживал взгляд мисс Бэннон вечность, ему повезло, что не нужно было говорить, она сразу поняла по его виду, что с ним случилось после отбытия из Мэйефейра.

Она пошатнулась, и Клэр подумал на миг, что его внешность так испугала ее. Микал шагнул вперед, она сжала его руку, и Клэр понял, что на юбках ее кровь.

Он уже встал. И Пико, заметивший первым.

— Все не так плохо, мэм, — он звучал смущенно?

— Надеюсь, — сухо, но с облегчением сказала она. — Уайтчепл?

— Сначала Лимхосс, — Пико пожал плечами от взгляда Клэра. — Она догадалась бы.

— Ах, — она оперлась на Микала. Щит закрыл дверь ногой, и от удара все задрожало. — Привычки Аберлейна не изменились. Это чай?

Пико поспешил помочь, ее взгляд вернулся к Клэру. Они долго смотрели друг на друга.

— Доброе утро, Клэр. Твоя рука…? — даже ее губы были бледными, ее детский рот потерял решительный вид.

— Да, доброе утро, да. Хлыст, — он поежился, но игнорировал это. — Существо неестественное.

— Ах, — она кивнула, и Клэр вспомнил о манерах. Он указал на большое кожаное кресло. — Ночь была тяжелой. Прошу, присаживайтесь.