Файролл. Квадратура круга. Том 1 - Васильев Андрей - Страница 7

– Вот-вот, – подтвердил Валяев. – А ты, Киф, бубни поменьше, а делай побольше. Давай завтра свадьбу отгуливай, а в субботу собирай народ и двигай к устью Крисны. Ну что ты на меня уставился? Там находятся руины замка, где тебя поджидает этот… Смух Драное Ухо.

Ну а почему бы и нет? Тем более что я обещал народу некую немудрящую забаву, а слово свое я держу. Или, как минимум, стараюсь это делать.

– Думаю, на этом мы и закончим, – припечатал ладони к столу Зимин. – Наши цели ясны, задачи определены, теперь можно и по своим делам каждому идти. Кому «баиньки», кому к девушкам.

– Еще пара организационных моментов, – остановил его Азов. – Неигровых.

Я насторожился. Впрочем, как по-другому? Это же Илья Павлович, знаю я его моменты. Видел в подвалах.

– Первое, – произнес Азов. – Киф, Ксюшу твою приказом по редакции провели, на предмет нового кадрового назначения. Как ты и просил, она теперь помощник главного редактора по специальным проектам. И даже с разницей в окладе. Пробил я ей его.

Точно, было такое. Вообще-то это меня Вика попросила чуть продвинуть свою подругу по кадровой лестнице, но я лично против ничего не имел. А почему бы и нет? Правда, о разнице в окладе речь тогда не шла, и это немного изменило текущую ситуацию. За погоны мои ветераны из «Вестника» бодаться не будут, а вот узнав про лишнюю денежку, могут и поворчать на несправедливость. Допустим, та же Шелестова более достойна повышения. Хотя, подозреваю, именно ей оно и нафиг не нужно. Но это ей. А остальным – очень даже.

В общем, может выйти некая свара, если народ про это узнает. Вот и надо будет сделать так, чтобы он про это узнал только под нужным мне соусом. Назад я в любом случае отыгрывать уже ничего не стану. Но потом попробую пробить всем повышение зарплаты до того же уровня.

Если это «потом» вообще будет, разумеется.

– Палыч, ты с каких пор кадровыми вопросами занимаешься? – весело спросил Валяев. – Или я чего-то не знаю?

– С тех самых, как наш друг со Свентокской сцепился, – невозмутимо ответил безопасник. – Нет у меня желания выяснять, кто из них владеет ножом лучше и у кого шансы в рукопашной уцелеть больше.

– Киф лучше, понятное дело, – возмутился Валяев. – У тебя есть какие-то сомнения?

– И немалые, – со знанием дела произнес Азов. – Не забывай, кто Ядвига по крови. Польки, если им надо, горы по камушку разберут, уж можешь мне поверить. Более неистовы только испанки, но у последних все идет от секундной вспышки, от импульса. И остывают они быстро. А польки если любят – то навсегда, а если ненавидят – то до смерти. Или своей, или того, кого ненавидят. Последнее случается чаще. Потому лучше я все Кифу скажу, чем мы потом вилку у него из горла будем вынимать или от яда откачивать.

– Очень верно подмечено, – добавил я от себя. – Ну ее совсем.

Что да, то да. С Ядвигой мы не ладим с первой встречи. Точнее – она меня терпеть не могла даже до нее, причем совершенно непонятно за что.

Вернее – была у меня одна версия, но проверять я ее не стремился. Во-первых – есть вещи, в суть которых лучше не вникать, во-вторых – не так это все и важно. Здание большое, вероятность нашей встречи с пани Свентокской не так и велика.

– Так, еще. – Азов потер лоб. – А, вот. Верейскую утвердили на место Вежлевой, она теперь не «врио», а полноправный начальник отдела региональных связей. Она, правда, про данный факт еще не знает, но это ничего и не меняет. Так вот – очень она хочет с тобой пообщаться, на предмет дальнейшего сосуществования.

Верейская, Верейская…

Помню. Помню ее. Олеся. Голубоглазая, светленькая, с осиной талией и высокой грудью. Эдакая Аленушка из «Радеона». Протеже самого Старика.

– Надо пообщаться – пообщаемся, – ответил ему я. – Почему нет? Надо крепить связи между подразделениями.

– Глаз-то как сразу заблестел, – хохотнул Валяев. – Смотри, оторвет тебе Вика «крепилку». А что? Эта может.

– Вот теперь – все, – подытожил Азов. – Девушка! Нам еще двести грамм – и все. И мы пойдем.

– Не понял? – уставился на него Зимин.

– А на «посошок»? – удивился безопасник. – Что? Я тоже нормальный человек, не делайте из меня монстра. Да и Кифу еще «полтинничек» не помешает. Как лекарство. Чтобы спалось крепче.

И он оказался прав. Уснул я крепко и без снов. Тем более что по ушам перед этим мне никто не ездил. Вика, наоборот, как-то с облегчением вздохнула, увидев пьяненького меня. А услышав, что я завтра не иду на работу, потому как мне надо будет опять лезть в этот долбанный Файролл, вроде как даже перекрестилась.

Сдается мне, что ее вполне устраивал сложившийся порядок вещей. А что? Жизнь движется, крыша над головой есть, деньги за работу платят неплохие, и меня всегда есть за что попилить. То есть – за бражничанье с руководством и за то, что я игре уделяю времени больше, чем ей. Все идет так, как должно, так, как всем удобно. Проще говоря, в ее жизни появилась какая-никакая стабильность, то, что большинство женщин ценит более всего. Мужчины по сути своей хаотичны, ими правят инстинкты и сиюминутные желания. Не всеми, разумеется, но подавляющим большинством – точно. А вот женщины – дочери порядка, и для них стабильность – признак того, что все идет по намеченному плану. Ей, женщиной, намеченному. Других, собственно, быть и не может, ибо мужчины, по их мнению, неспособны к разумному и целесообразному планированию.

Вот потому-то в серьезных компаниях генеральные директора всегда мужчины, а финансовые, как правило, женщины. И кресла главбухов тоже они занимают. Потому что переговоры вести и с нужными людьми выпивать – это одно, а сберечь и приумножить заработанное – это другое.

Проснулся я от хлопка закрывшейся за Викой двери, и с удивлением осознал, что голова у меня не болит, и вообще никаких следов похмелья после вчерашнего возлияния не ощущается.

Сочтя это за добрый знак, я глянул на капсулу и сказал:

– Вот видишь, так мы друг от друга убежать и не смогли.

Файролл встретил меня солнцем, ярко сиявшем на синем небе. Тут тоже начиналась весна, и даже в северных землях, на которых я сейчас находился, серые тучи уступили место хорошей погоде.

Я даже постоял с минутку на холме, зажмурившись и подставив лицо под ласковые лучи. Хоть и виртуальность, а приятно понежиться под весенним солнышком. У нас там, в настоящей жизни, до него еще далеко. Март у нас в России от февраля ничем не отличается. А то еще и похлеще будет. В феврале оттепель на оттепели, а в марте как завьюжит, как мороз вдарит! Народ не зря говорит: «Пришел марток, одевай пару порток».

Пока я ловил весенний кайф, на интерфейсе появлялись и пропадали какие-то сообщения, что-то дзынькало, пищало и мигало. Это на меня свалилась одним махом вся информация аж за четыре дня.

Я с печалью глянул налево, туда, где сияли белоснежные шапки далеких гор, потом направо, туда, где рядом с развалинами какого-то давным-давно сгоревшего дома сверкали воды небольшого озерца, грустно вздохнул и начал разбирать корреспонденцию. Почему грустно? Да наверняка каких-то гадостей подвалило, по-другому быть не может. Хорошие новости с такими звуками не приходят.

Ну вот, пожалуйста.

«Игрок Хейген, администрация игры делает вам последнее предупреждение. Если вы еще раз нарушите условия социального квеста, связанного с кланом Линдс-Лохен, то к вам будут применены штрафные санкции.

И это не шутка!»

Вот ведь неймется Костику! Явно же его рук дело. Все понимаю, но другу можно и скидку сделать. В смысле – мне. Я же вот третьего дня Мариэтту отпустил с работы пораньше, когда она меня об этом попросила. Наверняка ведь с ним побежала встречаться, а может, и предаваться плотским утехам.

Вот как возьму, как разозлюсь, как устрою всем в выходные рабочие дни! Я гад еще тот, с меня станется. А потом еще и шепну той же Шелестовой, кто в этом виноват!

И хана Соловьевой!

Ладно, что там дальше?