Дети Спящего Ворона. Книга первая (СИ) - Аэзида Марина - Страница 98

– Сначала мы с ней поговорим. В твоих переговорных покоях, княгиня, – сказал он и почти втолкнул Данеску туда.

Джефранка вошла следом.

– Но каудихо, императрица утомилась с дороги, ей бы отдохнуть и поесть…

Ишь ты, заботливая! Убить бы!

– Княгиня, не вмешивайся, – отрезал отец. – Это моя дочь, мне виднее, что для нее лучше.

Данеска едва не хихикнула, несмотря на раздражение и усталость. Ну и отец! Угораздило же родиться его дочерью! Тиранище! Вот и Джефранкой, похоже, крутит, как хочет.

– Я хотя бы велю принести сюда согревающее питье и сырные лепешки, – сказала та и, не дожидаясь ответа, выглянула за дверь и отдала приказ.

Вернувшись, сжала плечо Данески и кивнула на кресло.

– Присядь, императрица, отдохни хоть немного. А слуги сейчас принесут заваренные на меду травы, они хорошо бодрят.

Данеска едва сдержалась, чтобы не скинуть ненавистную руку и не нагрубить. Опустившись в кресло, уставилась на княгиню. Та выводила из себя одним своим видом! Своим распрекрасным видом…

Черные кудри, собранные в высокую прическу, открывали нежную изящную шею, изумрудного цвета платье облегало высокую грудь и гибкую талию. В ушах, волосах и на тонких запястьях сверкали золото и самоцветы. А еще у нее были длиннющие ресницы, о каких Данеске только грезить, и восхитительный разрез глаз! Ну ни одного недостатка!

Что же чувствовал Виэльди, когда эта красавица, обнаженная, раскидывалась перед ним на ложе?

В груди поднялась жгучая волна злости. Казалось, она вот-вот испепелит Данеску, но ненавистную княгиню даже не затронет. Куда уж там! Сквозь эту надменность не пробиться. Неважно, какие милые слова Джефранка говорит, все они – ложь. Выражение лица ее выдает – это холодное, горделивое выражение, намекающее, будто все вокруг ее недостойны.

Молодец каудихо, что ставит гордячку на место! Жаль, что сейчас молчит и только хмурится.

– Для меня большая честь, – снова заговорила княгиня, – принимать в Адальгаре императрицу.

Больше невозможно терпеть… Честь, говоришь? Ну так докажи!

Данеска поднялась и вытянула правую руку. Пора стереть это высокомерие с проклятого лица.

Джефранка не могла взять в толк, что происходит между отцом и дочерью. Сначала они вроде обрадовались друг другу, но скоро каудихо помрачнел, а Данеска стала злой и раздраженной, ничем не напоминая ту милую девушку, какой запомнилась в Талмериде. Но ее оправдывал долгий путь по ледяному морю и усталость. А вот Андио Каммейру не оправдывало ничто. Джефранка, как могла, постаралась сгладить нелюбезный по вине свекра прием, но это не очень удалось. Впрочем, ничего удивительного: Данеске, наверное, больно и неприятно из-за такого поведения отца. Разве может приветливость почти незнакомой княгини что-то исправить?

И все-таки попытаться стоит.

Отдав приказ о еде и напитках, Джефранка подошла к императрице, прервав их с каудихо борьбу взглядов, и в знак поддержки слегка сжала ее плечо.

Данеска опустилась в предложенное кресло, а Джефранка заметила, что Андио Каммейра еще сильнее нахмурился и как будто собрался что-то сказать. Вряд ли что-то хорошее.

Чтобы не дать ему вставить слово, она произнесла вежливое:

– Для меня большая честь принимать в Адальгаре императрицу.

Если Данеска ответит, то получится завязать разговор, а каудихо за это время, может, слегка успокоится и станет с дочерью поприветливее.

Данеска ответила совсем не то, чего ждала Джефранка. Вскочила с кресла и, пронзив ее ненавидящим взглядом, вытянула руку:

– Позволяю тебе выразить почтение, припав к моей руке.

Джефранка не успела отреагировать, а каудихо уже с размаху шлепнул дочь по запястью.

– А! – вскричала Данеска и принялась потирать ушибленное место.

– Мне и Виэльди ты тоже велишь лобызать тебе руки? – хмыкнул он. – Нет? Тогда молчи и не позорься!

Данеска скривила губы.

– Виэльди я не смогу такого велеть, потому что его здесь нет! Где он?

Каудихо промолчал, и Джефранка решила ответить вместо него:

– Он уехал в Талмериду, чтобы отвезти тело Имидио родичам.

– Тело?.. – злость исчезла с лица Данески, сменившись растерянностью. – Что значит «тело»?..

Андио Каммейра вздохнул.

– То и значит, дочь. Умер Имидио.

Она часто-часто заморгала, прижала ладони ко рту и не опустилась, а упала обратно в кресло.

– Ну-ну, милая, только не плачь, – в голосе каудихо наконец-то проявились любящие нотки, он погладил дочь по голове. – Я знаю, вы с детства дружили… Да и я его еще ребятенком помню... Горько все это, да, но уже ничего не изменить...

– Сарэнди… – пробормотала Данеска. – Он еще ничего не знает. Для него это будет так больно!

– Он справится, он воин.

Джефранка вдруг почувствовала себя лишней. А может, она была лишней с самого начала, просто не понимала этого.

– Императрица, каудихо, думаю, вам есть, о чем поговорить. Я вас оставлю.

Андио Каммейра вскинул голову, посмотрел на нее долгим взглядом и с теплотой сказал:

– Спасибо тебе, милая, за понимание.

Когда княгиня ушла, Данеска спросила:

– Как он умер?

– Простуда.

– До чего нелепо… обидно…

– Да, – отец поцеловал ее в лоб, а потом резко отстранился и рявкнул: – И тебя могла постигнуть такая судьба, дура!

Вот как он умудряется на раз переходить от нежности к грубости?

Он собирался продолжить, но тут явились слуги с питьем и сырными лепешками. Данеска с удовольствием приступила к еде, но каудихо не дал расслабиться.

– Почему ты здесь? Кто тебя надоумил зимой рассекать по морю? Как Ашезир тебя отпустил?

– Он не хотел, но ему пришлось. Я с важными и срочными известиями.

– Разве Сарэнди не мог их передать?

– Не все… Одна весть для тебя и Виэльди, а другая… другая только для Виэльди. Поэтому я должна дождаться его здесь.

– И не надейся! Как раз сегодня я думал возвращаться в Талмериду. Тебя заберу с собой.

– Но я…

– Даже не вздумай ссылаться на усталость. Столько дней в море перетерпела, потерпишь и еще парочку дней в пути.

– Нет! – она вскочила с кресла. Поднос с кувшином и блюдом с грохотом опрокинулись на пол. – Я дождусь его! Ты не можешь увезти меня против воли! Я буду сопротивляться. Ты не потащишь императрицу силой на глазах у всех!

Андио Каммейра схватил ее за плечи и встряхнул.

– Ты сказала, что вести срочные.

– Срочные.

– И что, станешь ждать Виэльди еще дней этак пять? Разве не слышала: он в Талмериде, он только вчера туда уехал. И я возвращаюсь в Талмериду. Вот и подумай, если есть чем: как быстрее доставить ему послание?

Любимый все еще в Талмериде? Ну да, вероятно… Пока похоронные обряды, пока он еще выдвинется в обратный путь… Если отец, конечно, не лжет. А он может.

– А ты не врешь?

– Нет, дурочка. Иначе я бы сегодня не уезжал, не оставил бы тебя с ним при княгине. А то не ровен час… В Талмериде же, так и быть, пообщаетесь под моим присмотром. Теперь расскажи, что за страшную весть ты привезла для меня?

– Ох, отец! – Данеска всплеснула руками. – Ты не поверишь! Хашарут – бастард бывшего императора, и он…

– Пф-ф! Это я знаю. Виэльди при мне писал послание. Наместник – бастард, и он давно готовился выкрасть младшего принца.

– И выкрал! Вы опоздали со своим посланием! Он выкрал и…

Тяжелый удар кулаком в стену ее прервал. Андио Каммейра выкрикнул:

– Проклятье! Это очень плохо! – В последний раз она видела отца таким разгневанным, когда он застал ее и Виэльди в конюшне. – Гаденыш! Ублюдок! Так бы и выпустил ему кишки!

– Э-эй, отец… – несмело позвала Данеска. – Мы не знаем, где Хинзар. Его могли спрятать в Шахензи, а могли привезти сюда. Нужно выяснить, какие корабли приставали к этим берегам, откуда прибыли, кто на них был.

– Выясним, – пообещал каудихо. – Сейчас же отдам нужные поручения и княгиню предупрежу. А твое послание брату… Мне точно нельзя его узнать?