Ландскнехт. Часть четвертая. Что такое повезло, и как с этим бороться (СИ) - Штейн Алексей - Страница 52

   Собрался. Успокоился. Внезапно мысль пришла - а вот если все удачно срастется, и таки убьют наконец-то? Оно понятно, мои проблемы на этом кончатся. А тут как все? Нет, если спалят, то все ясно - все в казну, и дом, и этих... Жалко их, кстати. Ну, а если - от неизбежных на море случайностей? Тогда как? Нет, так дело не дело...

  Сел писать письмо. Хуго, кому еще. Написал типа завещания - без юриста, конечно. не то - но это если б были претенденты и суд... А откуда им взяться? В приватном письме уже упомянул, что любого, кто заявит о претензиях - надо просто зарезать. Потому что нету таких людей в этом мире. И в приватном же добавил - что если все пойдет совсем по плохому варианту - то банковские вклады не конфискуют некоторые, и деньги оттуда пустить прошу на выкуп этих... и присмотреть за ними до конца срока. Свинство, конечно. Но мне уже будет не стыдно, если что. А девчонкам - чуть полегче. Жалко их. Подумал, и приписал - мол, лоцию забери непременно, и брату отдай. Он разберется.

  Фух. Ну, вот - сразу стало легче. И успокоился совсем. Теперь запросто - велика беда ночью в Степь сходить... Едали мы хрен подлинней и погорше. Пошел в комнату, отдал письмо Море:

  - Я по делам. вернусь завтра. Наверное. Если... не вернусь. Молчать! Если не вернусь - отвезешь это письмо Хуго Варенгу, знаешь куда. Отдашь лично в руки. Все ясно? Не слышу? То-то же.

  хотел уж уйти. да как-то само получилось, приобнял ее да в щеку поцеловал. А она меня вроде как за одежу схватить хотела, не пускать... Но руку отстранил ее, да и пошел. Куртку накинул, сапоги, вышел во двор, собака потрепал по башке. Подхватил баул со снарягой на плечо, да и двинул. В воротах оглянулся - Мора на крыльце стоит, плачет. Ну, дура ж баба. Знак ей сделал - мол, закрой за мной - да и ходу.

  Все шел, да и думал - нет, все правильно сделал, не поторопился - на тот свет все попадают вовремя. Но отчего-то твердо решил, что в этот раз обязательно надо вернуться. Есть такое глупое желание, и лучше бы никому этому не мешать. Живее будут.

  ***

  Загрузился быстро, запустил реактор прогреваться, пока раскладываю все, чтоб было под рукой. Вылез старый чорт, Крауц.

  - Доброго вечера, мастер Йохан! Куда это Вы, на ночь-то глядя?

  - До Белых Камней поеду. Там клев такой... Донку ночью поставлю. На глубинного шилишпера - не очень вежливо отвечаю, не люблю, когда отвлекают в такой момент.

  - А... то да, - глубокомысленно отвечает, трубочкой попыхивая. - Нешто до утра не вернетесь, прям?

  - Как пойдет. Не будет клевать у Белых Камней - попробую у Черной Скалы. Там у меня прикормлено.

  - Ну-ну... - постоял еще, да и пошел. Старый хрыч... Ведь донесет все Сэму. Просигнализирует, ага. Денег, что ли, предложить? Тогда точно донесет. А и хер с ним - если все выгорит, то и предъявить нечего будет. Зоибуццо доказывать. А тут, конечно, все попроще - но тоже вот просто так, по такой, в общем, мелочи - государство беспределить не станет. От силы со службы попрут. Да и не очень уже и жалко.

  Крутанул маховик, подождав - еще раз. Теперь из-за нагнетателя сверху, крутить стало не так удобно - надо шморгалку мастерить. С третьего раза стирлинг перестукнул, а с четвертого завелся. Ну, с Богом, к чорту-к чорту, и вперед...

  Отошел не быстро, направляясь типа к островам, потом свернул, и по дуге прижался к берегу. Впрочем. если у Крауца, или иного любопытствующего есть оптика (а чего б не быть, дорого, но не запредельно) - то не обманешь, такими маневрами. Еще не стемнело, едва сумерки начались, видно. Сам я, кстати, оптикой обзавелся, но такое... купил по случаю на барахолке уличной, будучи по делам в городе, у какого-то одноногого отставника с медалью и пропойной рожей, обшарпанный полевой бинокль. Простенькая шестикратка в латунном корпусе. Как старый добрый советский БПЦ - "БесПесдыЦейс!". Даже по местным меркам не шедевр. Но - валашский. А эбиденское стекло - это тут очень круто. Почти Сваровски. И выпуска еще не просто довоенного, а при Старом Князе еще - лет 20 уже гляделке. Но - бодрая. Оптика довольно светлая. Угломерная сетка присутствует. Чехла и ремешка, ясное дело, нет, но в большой нагрудный карман штормовки помещается. Сойдет, мне ж так, побаловаться.

  Пока шел - попробовал дать форсаж, проверить еще раза, как работает наддув. Врубился довольно быстро, засвистел противно. Надел спецчехол. Ну, такое... Все одно свистит, но... ладно, сойдет. А вообще, надо капот городить над моторным дополнительный. Если шморгалку сделаю, то туда и лазать не очень надо. Сбавил обороты, пошел малым, прижимаясь к бережку. Мне торопиться не надо, до темноты все оно они не выйдут на берег, хоть как я крутись, так уговорено. Бортовая качка менее приятна, но что делать, у меня морской болезни нету, а пассажиры - ну, поблюют за борт. Шел аккуратно, примеряясь, как нам идти будет. В темноте, конечно, возьмем мористее, где камней нет. Я и так один раз цепанул бортом камень, и дважды килем - грунт. Но конструкция катера рассчитана на подобное, однако ощущения неприятные. Ой, чую - веселенькая прогулка предстоит... И какого, спрашивается, хера, я в этот блуд вписался? Жопа заскучала? Вспомнился один мой друг из прошлой жизни. Всегда. когда мы с ним на пару влипали в очередное - он успевал с интонацией спародировать Боярского: "Приключения продолжаются!".

  Вот три мили уже от города, наверное, есть. Вполне не нарушая ничего, достал и зарядил винтовки. На море тут проще, не десять километров, а всего три мили - вполовину меньше. Ну, потому как - все же тут уже всякое в море болтается. Уже суровые сумерки, пора искать место, вот приметный выступ с несколькими соснами - скалистая осыпь выдается в море, не давая волнам и ветру унести песок, и на камнях дозором разместились несколько корявых сосен. Собственно, это естественная граница, куда добирается всякая шелупонь за дровами - этот выступ ограничивает движение по самому пляжу, а Приморская дорога в свою очередь гряду обходит, удаляясь тут вглубь на полверсты. Собственно, она тут и дорогой перестает быть толком, ибо дальше никто, кроме погранцов и прочих силовиков и не ездит, и она превращается в широкую конную тропу. Хотя, при нужде, пройдет и повозка, и пушку можно везти спокойно. Военная дорога, так-то сказать.

  Отошел от берега подальше, прошел уже с полкилометра от гряды с соснами. Так, самый малый, и метрах в трехстах пройти, за камнями уже - чтоб можно было спокойно руль закрепить, и за биноклю. Недолго так шел. Ага, вот костерок на берегу, у самого уреза воды считай, только чтоб прибоем не гасило. От города камнями загорожен, но дальше светит широко. Но если кто и прибудет, то ничего там не найдет, и никого не встретит. А вот мелькнул, уже как бы и назад смотря - наверху, в дюнах, второй огонек - это уже фонарь. Довольно узким лучом бьющий в сторону моря и от города. Так, руль на борт, вот так в створе двух огней и пойду - уже весьма темнеет, но можно прибавить не глядя, они должны были выбрать безопасный пеленг.

  Едва коснулся, тут же, не гася горелку, только на нейтраль перекинул мотор, пусть молотит - сразу на берег выскочил. У костерка - ведро с водой стоит. Хвать его, и костер залил. Тут же наверху фонарь погас. Запалил на лодке свой фонарь, повернул в сторону дюн, мигнул два раза, потом еще один. и за камень с винтовкой - мало ли.

  Вскоре - хрустит песок, идет кто-то. В сумерках только фигуру видно, пока совсем не подошел. Змей.

  - Ну?

  - Все ништяк, взводный.

  - Хумус где? - палец у меня на спуске, а ствол аккурат ему в животину смотрит. Мало ли решит чего. А то вот катер, садись и плыви.

  - Не нервничай, Йохан - руки разводит, демонстрируя миролюбие - Сейчас схожу, и все вместе придем. Я нарочно пошел, убедиться, что все ладом, а их оставил. Сейчас фургон отгонят еще на дорогу, чтоб побыстрее кто-нибудь забрал, и бегом обратно.

  - Оставь, где есть, я как вернусь, приберу. Али - краденый?