Ландскнехт. Часть четвертая. Что такое повезло, и как с этим бороться (СИ) - Штейн Алексей - Страница 48

  - Как с тобой дело. Кабы стучали моим набольшим - уже б пришли сюда. Или они, или от них... или легавые. Но таки никого. Шо тоже говорит, шо эти кошки не при делах. И лекарь - тоже. Но ты пойми - их не спросили, вот они и молчат. Начнут их говорить, и из них будет такое здрастье, что все пропало, потому шо - им тут жить, и желательно подольше. Стыдно сказать, но мне хочется ровно того же. Потому, раз мы уже малось оклемались - пора нам, взводный, когти рвать. Еще шо-то знать хочешь, или лишнего уже хватает. чтобы понять, насколько зря ты обо всем этом спросил?

  - Вполне, Змей. Давай к делу, как говорят дознаватели. Ты куда валить-то намерен?

  - Типун тебе на язык - постучал по столу уголовник - А валить... Путь у нас теперь один. В Степь.

  - В Степь? А там что? ...Впрочем, не мое дело. Ну и? Думаешь, я проведу вас до реки? Не выйдет. Патрулей там действительно много теперь. Меня, конечно, знают, но на вас наверняка розыск идет.

  - То так. И розыскные листы есть... Я же говорю - сдал он нас, падла... Ну, придет время еще...

  - Так и ну?

  - Лодка. У тебя есть лодка с машиной.

  - Змей... - я аж поморщился - Ну что ты как ребенок... Вам до пристани надо добраться как-то, через полгорода....

  - Уйдем отсюда ночью. Мой человек нас отвезет до берега, сразу за городом уже. Там повозку бросим, ты нас там заберешь на берегу.

  - Так сдаст же человек потом.

  - Этот не сдаст. Его с собой возьмем.

  - Я ночью по морю не ходил никогда.

  - Десять монет.

  - Не, Змей, жизнь-то дороже...

  - А твой дружок?

  - Не, Змей. Это не вариант.

  - Взводный... - Змей а руки к груди прижал - Я понимаю, что мне ты не поверишь. Я б землю жрал, да где ее тут взять. В общем - я не пугаю вовсе. Но - если нас возьмут, что те, что эти... Честно - мне тебя покрывать и вовсе резону никакого. А Хум - он парень правильный, да только, коли начнут его говорить, при всем его к тебе уважении - он все скажет. Потому - пойми, дорожки-то наши тут совпадают. И - десять монет.

  - Пятнадцать, Змей.

  - А за дружка твоего лекарю кто платил?

  - С лекарем мы еще с войны дружим - малость привираю я. Давить надо, давить, не давая виду. Он, сука, верно все говорит - за свою сердобольность я крепко сел на кукан. Мне б и впрямь их с города сплавить. Или... Нет, уголка-то легко, но Хумоса грохнуть я как-то не смогу. Не моя это дорожка, так жить. Потому - придется им помогать. Но виду ни капли подать нельзя - сожрет... - То мои дела. Я с ним сочтусь. Пятнадцать, или ищи иного.

  - Иного... Не могу я сейчас! - не играет, и впрямь приперло, видать - Мне бы на Рыбака выйти, да дело такое... он с набольшими моими на ножах. Они-то как раз весь тот промысел и свели у наших.

  - А что за Рыбак? - навострил я уши - Может, поискать тебе к нему ходу?

  - Да то и оно - не знает никто его - раздраженно бросил Змей - А если мой человек искать станет, то или сразу зарежут, или всех нас вместе потом. Одно про них известно - не церемонятся. Поубивали много кого. Сначала думали вовсе - легавые так щемят. Потому как иные промыслы вовсе сошли. Но потом люди стали в иные промыслы возвращаться, только что долю отдавать... да и защиту иметь. Вроде, и меньше денег стало. А цены-то сразу выросли на все. И промеж себя запретил Рыбак всякие разборы - вот есть твоя делянка, с нее и живи, а коли сунешься в чужое - уедешь купаться в сетке, или ночью на нож наткнешься.

  - Так ты, Змей, хочешь меня еще и с Рыбаком поссорить?

  - Пятнадцать, и ни грошом больше.

  - Хорошо. Но учти. Это за тебя, и твоего человека. На Хумоса не вздумай долг вешать.

  - Ладно... - не то чтоб сильно внешне доволен был, маску держит, а все ж с облегчением отвечает. Темновато тут, но на висках у него явно блестит. Правда, от закрытой вентиляции тоже уже душно. - Только тогда такое еще. Мы с собой припаса возьмем. Ружья, одежду, еду. На Хума если брать - пусть он платит. Или ты за него. Можешь скинуть цену в счет.

  - Я заплачу - Хумос тут же встрял. Я на него мельком глянул - а ведь эка жизнь сельского паренька прожевала. Молодой еще, а в глазах уже такие университеты. Битый стал. Этот не пропадет, пожалуй. Подмигнул ему:

  -Не дрейфь, пехота! Подкину тебе чутка. Значит так, Змей. Давай-ка не откладывая. До среды соберись, и, смотря по погоде, но если не шторм - то айда. Давай, обсказывай подробнее, ведь продумал уж все, поди...

  ... Согласовав все детали, с облегчением выбрался из подземелья. Все же свежий воздух после такого натурально пить можно глотками откусывая. Доктора застал на террасе, в кресле, с бокалом в руках. Объявил, что переговоры прошли успешно, и просил его насчет, чтоб меня держать в курсе здоровья пациентов. Еще немного посидели, болтая ниочем - да и пора откланяться. Тем более девчонки что-то вовсе расшалились за стенкой, Берг даже косится эдак. Вышли, крикнул я Мору...

  Вылетела она... мать моя женщина! Растрепанная, раскрасневшаяся, блузка довольно расшнурована... это чем это они там занимались? И эти двое в дверях стоят. Не то чтоб без одежи, но как-то все так и такое... Что почти и без. А уж морды...

  - Хм... Мастер Берг, ну и веселые же у Вас служанки...

  - Кхм! - пунцовея, отвечает айболит - Да, уж простите, не подумал я что-то... Они... Я, признаться. устал от них малость, вот и... Ну, то с ними прикажете делать?

  А эти две ничуть не виновато на него уставились. Вовсе наоборот, влажными глазами овчарок пионерской породы. Которые всегда готовы. Что делать, что делать... Наказывать, туда, куда Макар телят не любил...

  - Вы уж с ними поласковей, мастер Берг - говорю ему - А то зачахнут такие цветы душистых прерий. Вы уж... орошайте цветничок. Ну, а мы, пожалуй, пойдем! Спасибо Вам за вечер, собирайтесь как-то и Вы к нам в гости!

  Едва чуть отошли, я Мору давай пытать, чего ж там было? Но она только отворачивается в воротник, глаза отводит. Нет, я поверю, что у таких девок - хрен вырвешься... Но интересно же! Чего-то взыграло, я ее аж к столбу прижал. С фонарями-то тут беда, это только в чистом городе фонарей много. А тут на перекрестках только. Вдоль же улицы - или частный фонарь, сам домовладелец заправляет и зажигает, ну или оплачивает городу. Или - ставят на столб здоровенный стеклянный бочонок. А в него наливают воду с каким-то планктоном, что ли. Эта дрянь морская по ночам светится, причем так, что вполне позволяет ориентироваться на улице. Видно, разумеется едва-едва, даже не как при луне. Но зато - дешевле гораздо. Правда, только летом работает такое. Вот к такому столбу я ее и прижал, понимаешь. Прям, как в юности чего-то накатило. И она, смотрю, девками этими, что ли, заведенная, тоже горазда. А тепло, тихо, хорошо...

  На наше счастье, двое каких-то индивидов нарисовались. Пришлось прерваться, да вспомнить о приличиях. После щелчка курка - я с собой-то не только мелкан, но и армейский взял, эти индивиды быстро исчезли, а мы поспешили до площади ближайшей, где извозчика можно нанять.

  По дороге домой я всерьез разозлился. Краем чистого города ехали, при свете фонарей покосился на нее - а у нее лицо аж прям мечтательное. Ах, ты ж, думаю... Дома, едва уложив девок, утащил Мору на экзекуцию. В процессе, прижав к койке, совершенно дурацки прорычал на ухо ей:

  - Так-то все ж, поди, лучше, чем с этими потаскухами? - и лишь получив невнятный ответ, наверное означавший - что мол, да, лучше, старательно продолжил унижать женщину сексуальной эксплуатацией, вплоть до обоюдного наступления чувства полного и глубочайшего удовлетворения...

  Глава одиннадцатая.

  Поутру вскочил рано, облился водой и стал трезветь. Влип я знатно. С другой стороны вот теперь уже вертеть и юлить поздно - надо этих ребят выпихнуть из города, а потом плотно сесть на мозги доктору, выяснить, чем он дышит, и кто в этой истории вообще в кого играет. Когда решение есть - сильно проще. Уже можно составить план, а когда есть план - то все вообще элементарно,даже если ничего и не получается, что бывает сплошь и поперек.