Пленник императора (ЛП) - "Li Hua Yan Yu" - Страница 36

Разум Су И продолжал упорствовать, в то время как тело обрело собственную волю, нимало не заботясь о чести и добром имени хозяина. Внезапно молодой супруг ощутил мощный толчок, и твердый ствол Ваньянь Сюя проник немного дальше. Су И захотелось пойти и удавиться. Он тотчас подался назад, но это лишь усилило трение.

Император и без того из последних сил сдерживал страстное желание рвануться вперед.

— Су Су, не двигайся! — громко простонал он.

Более не владея собой, Ваньянь Сюй поднял ноги супруга и положил на свои плечи. Устранив все препятствия, отбросив всякие сомнения, он решительно ринулся в атаку и с резким выдохом скользнул в тесный туннель до половины.

Су И пронзила резкая боль.

— А-а! — вскрикнул он, но тут же почувствовал, как мучительный зуд отступает, боль растворяется в сладком томительном чувстве, а тело помимо воли сводит судорогой наслаждения. Молодой супруг ударился в панику и, пинаясь напропалую, потребовал: — Ваньянь Сюй… вниз… опусти ноги вниз!

Император прижал его к кровати и вошел еще немного глубже.

— Су Су, мои ноги и так внизу, — с невинной улыбкой ответил он. — Куда же их еще опустить? Предлагаешь проделать в кровати дыру, чтобы встать на пол? Кстати, имей в виду: в такой позе ощущения будут намного ярче. Я помню: сегодня твой первый раз, поэтому не хотелось бы переусердствовать. В будущем, когда ты войдешь во вкус и нам захочется разнообразия, мы непременно испробуем и это блюдо. А ведь есть еще множество разных позиций: я могу взять тебя сзади, или ты сядешь на меня сверху, или придумаем что-нибудь еще… Хочешь открыть для себя сотни маленьких радостей, сотни тонкостей и приемов, отведать сотни деликатесов?

Эти игривые речи так взбесили Су И, что он почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Ваньянь Сюй придрался к неудачной фразе и намеренно вывернул его слова наизнанку, чтобы в очередной раз поиздеваться всласть. Молодой супруг отвернулся и решил пропустить насмешки мимо ушей, но тут огромное, разбухшее мужское естество, заполнившее его изнутри, коснулось какой-то невероятно чувствительной точки. Су И показалось, что там взорвалась шаровая молния, разбрызгивая раскаленные капли по всему телу. Он содрогнулся с головы до пят, а давно уже стоявший колом член снова выстрелил струйкой белесой жидкости прямо на живот и грудь императора.

Су И ошарашенно уставился на собственный непокорный орган, не желая, не смея поверить в то, что произошло. Он… он снова выплеснулся, и на этот раз… на этот раз без помощи партнера, который и пальцем не прикоснулся к нему. Небеса… как же… как же так?..

— Ваньянь Сюй, я… я и впрямь родился… грязным извращенцем, — дрожащим голосом прошептал совершенно убитый Су И, глядя на императора глазами, полными ужаса и безнадежной мольбы.

Эти глаза затуманились, утратили живой блеск, а в уголках блеснули крупные капли влаги. Ваньянь Сюй прекрасно знал, что Су И всегда гордился своей безупречной выдержкой. Знал он и то, чего молодой супруг пока еще не понял: когда двое предаются любовным утехам, тело само отзывается на ласки. Теперь же Су И явно изводил себя упреками в слабоволии.

Император поспешил утешить растерянного супруга:

— Нет, нет! Ничего подобного! Су Су, ты просто кое-чего не знаешь. Внутри у каждого есть особенно чувствительное место. Как только его коснется мужской орган, человека охватывает безграничное наслаждение. Не то, что простой смертный — даже монах не устоит. Поэтому не стоит себя казнить. Если я солгал, пусть меня покарают Небеса, пусть молния поразит меня на этом самом месте! Не веришь — спроси у кого-нибудь еще. Эх, Су Су, даже философ Мэн-цзы и тот говорил: «Голод и похоть даны нам природой». Почему же ты считаешь любовные игры чем-то грязным и непристойным?

Су И с недоверием рассматривал Ваньянь Сюя, человека, который после брачной ночи станет его законным супругом. В этот миг, сгорая от невыносимого стыда, он почему-то вспомнил слова своего доброго друга, Сюй Цзиньхуа: «По душе оно тебе или нет, лучше всего — вдохни поглубже и отпусти сердце на волю, позволь себе просто наслаждаться жизнью, не жалея о прошлом». Неужели всё так просто? Следовать за желаниями, утонуть в них или покорно плыть по течению — и ни о чем не думать? Попасть в плен — не позор, разрушить чужую страну — не подлость… Неужели так легко отказаться от убеждений? Разве это возможно? Как вырвать из сердца собственные чувства? Но… но почему всё труднее справиться с предательским телом, соединенным в одно целое с телом заклятого врага?

Ваньянь Сюй губами осушил слезы в уголках его глаз и нежно прошептал на ухо:

— Су Су, маленький проказник, я больше не в силах терпеть!

Император подался вперед, пока внушительный член не вошел на всю длину, и начал медленно, плавно двигать бедрами. Вскоре он почувствовал, что узкий проход немного растянулся, и принялся вбиваться в него всё быстрее, резче, грубее, до самого упора. Опочивальню наполнили отчетливые шлепки плоти о плоть вперемежку со сдавленными всхлипами и стонами.

Всё тело Су И сгорало в неистовом пламени. Казалось, его внутренности раз за разом пронзает насквозь безжалостное копье. Даже мягкие округлые ягодицы не избежали яростной атаки: два тяжелых, налитых мешочка при каждом толчке с силой ударялись о них. Тонкая струйка крови змеилась по бедру, словно красная нить судьбы, соединяя супругов навеки. К своему полному отчаянию, Су И начал замечать, что даже острая боль не может заглушить не менее острого наслаждения, которое против воли поднимается из глубин и накатывает неотвратимо, как морской прилив. Казалось, он с головой погружается в пучину отвратительных, порочных желаний, и вынырнуть на поверхность ему уже не дано.

Тело его очутилось в полной и безраздельной власти Ваньянь Сюя, словно сорванный с дерева осенний лист, что несется по воле ветра неведомо куда. Каждый мощный толчок поднимал его и опускал вновь — так утлая лодчонка, застигнутая штормом, взбирается на гребень волны и стремительно падает в бездну.

_____

*Когда мы слышим выражение «нефритовый жезл (стержень, стебель)», нам сразу становится смешно. Вот уж заезженный штамп плохих любовных романов! Однако в Китае каждая метафора имеет свой смысл, и чаще всего — не один. Нефрит считается символом жизни, средоточием космической силы, энергии, власти и относится к мужскому началу — ян. Нефритовый жезл нам представляется длинной зеленой каменюкой. Хотя на самом деле видов и оттенков нефрита огромное множество, и самым ценным из них в Древнем Китае считался белый хэтяньский нефрит, который добывается в предгорьях хребта Кунь Лунь (на северо-западе Китая), в районе Хотан, или Хэ Тянь. Там течет одноимённая река, на берегах которой находят гальки белого нефрита. Такой нефрит больше похож не на мертвый камень, а на живую плоть. На вид он кажется очень твёрдым, но если взять его в руки, возникает ощущение, что он теплый и очень мягкий, как будто держишь в руках кусок масла. В воде нефритовая галька становится невероятно скользкой. Ничего не напоминает?

«Нефритовый стержень» — типичное китайское выражение, обозначающее мужской половой член. Оно широко применялось еще в трактате Ли Тунь Сяня, знаменитого врача и большого специалиста в любовных играх (7 век н.э., между прочим):

«Он ударяет своим нефритовым стержнем взад и вперед короткими и медленными ударами внутри наружних органов, как фермер готовит почву для поздней посадки».

Нефрит издавна служил особым материалом для изготовления предметов фаллического культа, именно в Китае были обнаружены древнейшие в истории фаллоимитаторы из нефрита, которым более пяти тысяч лет. Подобные игрушки использовались как мужчинами, так и женщинами. Богатым и знатным мужчинам, у которых было множество жен и наложниц, было трудно удовлетворить каждую. Чтобы дамы не смотрели на сторону и чтобы сохранить силы, мужчины умело пользовались нефритовыми изделиями. Также и дамы не упускали возможность развлечься в отсутствии мужа — в музее можно увидеть двусторонние нефритовые фаллоимитаторы, предназначенные как раз для этой цели.