Механическое Диво (СИ) - Сволота Евпатий - Страница 43

На данный момент ученик задержан, но молчит, как рыба…

В связи со всем выше сказанным хотелось бы спросить вас высказать свои мысли и замечания…

Как только Ахиллес замолк со всех сторон посыпались замечания и предложения. Были среди них и, безусловно, дельные. Одно из них заключалось в том, чтобы активнее прочесывать окружающие леса. Найтись может не только пропавший инквизитор, но и кто-нибудь из диверсантов. Предложение дружно поддержали.

Когда во время очередного горячего спора Ахиллес обратился ко мне, я вздрогнул:

– Томас, важный вопрос, постарайся вспомнить…

Лица присутствующих сразу повернулись ко мне. Я несколько смутился. Блин… Не тот случай, когда хочется лишнего внимания…

– Вспомни, Томас… – начал Ахиллес, – ты рассказывал кому-нибудь о шестеренке?

Я замялся. Сказать твердое «нет», значит подвести подозрения под близнецов. Меня то Плохой Санта про себя еще тогда отметил как инициатора признания, соответственно, я и правда от себя подозрения отвел, но вот Матфей с Иудой… Справившись с волнением, ответил:

– Нет. А что рассказывать то? Кому? Откуда мы знаем, что это? Просто потешная вещица, а то, что это артефакт одержимых, я впервые слышу от вас…

Ахиллес внимательно выслушал меня, потом кивнул. Внимание вновь с меня переключилось на обсуждение других вопросов.

Вместе с дополнительными группами по прочесыванию леса было принято «важное» решение охранять лично инквизитора Ноя днем и ночью.

Из общего гомона я также узнал, что прибытие главного мага Византии ожидается уже сегодня вечером. Когда спустя пол часа я вместе со всеми вывалился из кабинета Ахиллеса, в моей голове творился кавардак. Об услышанном нам всем – само собой – было приказано молчать для облегчения ведения следствия.

Выходил из казармы последним. Убедившись, что рядом нет любопытных глаз, быстрым незаметным движением спрятал шестеренку за висящим на стене плакатом с многозначительной надписью: «Старший Инквизитор прийде – порядок навиде!». Фиг знает, кто писал эту безграмотную ерунду, но до отбытия его магуйшества плакат точно не тронут, ну а потом найду повод зайти и забрать свою вещицу. Как говорится, если хочешь спрятать – прячь на видном месте.

Вышел на свежий воздух и выдохнул с облегчением. Ну что ж… Говорите, сегодня вечером приезжает Старший Инквизитор?.. Бежать поздно, да и некуда. Значит, будем встречать…

Глава 20. Старший Инквизитор

Вечера в лихорадочном нетерпении ждал не только я. Весь тренировочный лагерь, аки нежная прелестница, млел в ожидании приезда своего возлюбленного. Старший Инквизитор наверняка это знал и осознавал на все сто процентов.

Появился он на закате и, застыв на пригорочке в лучах заходящего солнца, выжидал по театральному несколько минут, чтобы приметившие его Дети Спасителя налюбовались им и, как школьницы при виде рок кумира, счастливо проорались и взяли себя в руки.

Был он не один, а в окружении свиты других инквизиторов, но именно его я узнал сразу. Такой типаж нельзя было не узнать! Это как народный артист в толпе серой массовки. Да блин! Я не знаю, как он это делал, но как будто весь окружающий мир был массовкой вокруг него, как будто он единственный тут игрок, а мы все неписи.

Высокий. Худой. Неопределенного возраста – явно около тридцати, но фиг знает, сколько точно. Белесые короткие волосы, глаза неопределенного цвета, цепкие, холодные, оценивающие… Одет также в отличие от всей своей свиты он был по-иному, в солдатскую форму, как будто подчеркивая, мол, я такой же как вы, ребята, я с вами…

Пружинистым шагом хищник, укутанный в шкуру барана, шел к овцам, которые радостно встречали его. Инквизитор вместе со свитой спускался с пригорочка под дружные аплодисменты солдат, а я про себя офигевал с этого дивного сочетания в одном персонаже повадок народного артиста и маньяка в одном лице. Хотя, в этом плане, фиг его знает. Мир давно сошел сума, и даже в реале эти качества не сказал бы, что противоречат друг другу.

Начальство окриком построило весь лагерь в две шеренги и мы, застыв как глиняные болванчики, имели счастье наблюдать, как вблизи нас проходит Легенда. Какой-то брутальный бородач не так далеко от меня судя по характерному запаху, кажется, уссался от радости. Блин… Надеюсь мне показалось…

От всего происходящего веяло какой-то искусственностью, все было каким-то нереальным. С другой стороны, может, и мои нервишки чудили. Старший Инквизитор… Я так хотел увидеть его вблизи, почувствовать, кто он, и что он такое. Сейчас же… Когда эта возможность предоставлена, в моей голове не единой связной мысли кроме желания, чтобы этот инфернальный уродец был от меня как можно дальше.

Пройдя мимо нашей шеренги, Старший Инквизитор замер, поднял руку над головой и мягким бархатным голосом провозгласил:

– Мы – жертвы агрессии, мы как мученики попадем в Небесные Сады, а они просто сдохнут…

Толпа солдат взорвалась одобрительным ревом, а моя голова налилась тяжестью. Перед глазами всплыла красная мигающая табличка:

«Вы ментально атакованы. Цель атаки – парализация воли, воинственный патриотизм, преданность Святой Византии и Старшему Инквизитору.

Действие атаки – 10 часов.

Внимание! Ментальный маг, который атаковал вас, имеет экстремально высокий уровень, вернуть головную боль невозможно.

Внимание! Так как вы сами ментальный маг, заклинание в вашем случае дает осечку. Цель атаки в вашем случае не достигнута.»

От оглушительно-сильной боли чуть не покачнулся. Нет! Стоять! Не выдавать себя никак! Ногти рук больно впились в ладони. Если я заметно побледнел, надеюсь, что это все можно будет списать на радость лицезрения Его Святейшества.

Старший Инквизитор некоторое время цепким взглядом разглядывал ликующую шеренгу солдат, а потом, как будто потеряв интерес к происходящему, развернулся по направлению к казармам и, сделав неуловимый знак рукой, позвал за собой начальство.

Нам всем, перед тем, как скрыться из виду в кабинетах, успели крикнуть: «Вольно!». Солдаты в радостном возбуждении поспешили на ужин – как-никак вечер уже.

Я же поспешил вернуться в госпиталь в надежде, пока Соня с близнецами еще не вернулись – наверняка и они где-то были в общей толпе, – найти пилюли или микстуру от зверской головной боли.

Солнце окончательно спряталось за горизонтом. В госпитале нашлись не только пилюли, но и холодный ужин, о готовке которого Соня позаботилась заранее.

Головная боль немного стихла только к моменту, когда ребята вернулись назад, а я уже начал кормить пациентов.

В радостном возбуждении близнецы начали с Соней шумно обсуждать новых гостей в лагере. Я, несколько раз им поддакнув для приличия, сослался на то, что хочу спать, и пошел в свой закоулок.

Кажется, мне было страшно. Этот Монстр похлеще ментальных паразитов в храмах! Он способен единым заклинанием закладывать в головы не одного человека, а целой кучи народа осмысленные фразы и предложения. И этот срок действия заклинания – 10 часов… Вашу ж ять! Целых десять часов! Заклинание правды криворукого менталиста в Мышовице действовало минут десять, а тут такое! Неужели у ментальной магии вообще нет предела прокачки? Я сам когда-нибудь смогу ТАК прокачаться? Да и стоит ли оно того?.. Во что я превращусь, если начну вертеть душами и умами?..

Усталость и тревожные мысли одолевали. Опустошенную от боли голову как-будто перемалывали во сне механические шестеренки.

Утро началось для меня под знаком простых радостей. В реале такое бывает, когда, наконец, дают горячую воду, а ты радуешься этому, как будто выиграл в лотерею миллион. Так и сейчас вот… Как мало, оказывается, нужно для счастья? Проснуться с мыслью: «Ура! У меня больше не болит голова!»…

Не успел я осознать всю прелесть этой мысли, как до меня донеслись чужие незнакомые голоса. В госпитале было шумно. Нетипично шумно. С какого ляда?

Резким движением поднялся с кровати, оделся, вышел. У нас действительно были гости. Пятерка солдат сопровождалась Инквизитором из свиты Его Магуйшества. Солдаты аккуратно, чтобы не повредить тяжелым раненым, обыскивали госпиталь. Соня с близнецами стояли сбоку, недоумевая. Решил обратиться к инквизитору: