Навеки проклятые. Цветок Инферно (СИ) - Змеевская Анна - Страница 28

‌‍

— Вообще-то выпрашивал у Тайры, — возразил Шай. — И ничего не кислятина, креплёное, её папаня гнал. Даже нас берёт!

— А сама она где? — поинтересовалась Вэл.

— Клеит какую-то знойную аспиранточку, — он кивнул в другой конец зала. — Ну хотя бы свободную, не то что старина Рольфи.

— В смы… а-а-а, вот оно что, — Айрис весело усмехнулась. — Картина маслом! А хорошо Рольфи звездануло в первом этапе, да?

— Отлюбила жаба гадюку, — буркнула Эйл, её веселья не разделившая. — Хотя да, гадюку чуток жальче.

— Я бы поспорил, — протянул Шай, откровенно насмехаясь. — Шаг влево, шаг вправо — жабе трындец. Но вот что Рольфи тогда Цветочек последние мозги отшиб — факт. И ведь не ему одному…

— После того, что Бреннан устроила на арене, я б сама за ней приударила. Горяча, сука, как Инферно. Да вот несолидно как-то кэпа подрезать, он раньше меня слюни пустил, — снова подала голос ехидная Айрис. — Эй, Тео, очнись! У тебя гербарий прям из-под носа тащат, а ты и рад!

Девчонки дружно захихикали и самым бесцеремонным образом принялись обсуждать, кому же в итоге обломится. (Выходило, что Рольфу, у которого, мол, и мышцы покруче, и наглости побольше.) Тео же только и мог бестолково хлопать глазами. В голове ну никак не укладывалось, что мудацкий сынок ярла Хьяртара мог вот так запросто подвалить к Кори. И нашёл же, мать его! А найти Кори — та ещё задачка, она вечно норовит спрятаться подальше. Сейчас вот не изменила привычке — забилась в угол у дальнего оконца, вытянула на подоконнике свои непристойно длинные ноги… А Рольф и рад. Глазеет, даже не скрываясь, и знай себе болтает какую-то чушь, в избытке чувств размахивая ручищами. Кори же дымила в приоткрытое окно (чего раньше за ней не наблюдалось, кстати), изредка что-то отвечала. И улыбалась эдак неохотно, как должна была улыбаться только Тео. Однозначно, только ему и никому больше!

Тео гневно выдохнул сквозь зубы (девчонки уже не хихикали, но откровенно ржали). Пить как-то резко перехотелось, зато очень захотелось убивать одного бородатого придурка. Чтобы не глазел, не дышал, вообще не зарился на чужое. Ибо нефиг.

Тео решительно отставил свой стакан в сторону и поднялся. Под улюлюканье его так называемых друзей, чтоб им всем похмельем три дня мучиться. Цена их смеху, правда, полсеребрушки.

— Так, что-то мне это совсем не нравится, — проговорил он, решительно направляясь к своему Цветочку. Мешать ему никто не стал.

Рольфи заливался соловьем, его корявые попытки подкатить были видны (и слышны) издалека. Что-то про красоту неземную и скорую свадебку. Вот ведь скотина!..

— Так, Хьяртарсон, свали в туман отсюда, — заявил Тео, вставая аккурат между ним и Кори. — Пейзаж портишь.

— Это с каких таких херов? — не остался в долгу Рольфи, нависая с высоты своего гигантского роста. Тео и сам далеко не коротышка, но стоит признать — сынок ярла Хьяртара впечатляет. Поправочка — впечатлял бы, не будь Тео немного пьян и жутко, прямо-таки невыносимо зол.

— С тех самых, на которых я тебя вертел. Свали по-хорошему, место занято.

Рольфи демонстративно огляделся, смерил взглядом Тео, оскалился недобро.

— Это тобой, что ли? Охолонись-ка, громовержец недоделанный, а то огребёшь ведь.

— От червяка-то земляного? Даже звучит смешно, дубина ты стоеросовая!

— Не рано для драки-то? Ещё никто толком ужраться не успел, — лениво протянула Кори. Хотя Тео, уже знакомый и с этим тоном, и с насмешливо-стервозным прищуром, был готов поспорить, что ситуация её крайне забавляет. — Спокойно, мальчики, меня на всех хватит.

Тео глянул на неё, невольно проследил росчерк ключиц в вырезе свитера, задержался на длинных пальцах, всё ещё держащих сигариллу…

«На всех»? Да ни за что в жизни!

22

— Хрен ему за воротник! Я своим со всякими неудачниками не делюсь. А ты, Кори, моя. Вся… Тебе ясно, Рольф?

— Я-а-асно, — проговорил тот насмешливо. Недовольное бормотание Кори: «Тео, так у нас свидание будет или сразу свадьба?» оба проигнорировали. — То, что сопляки нынче охреневшие пошли, вот это мне ясно.

— Чего ты там щас сказал, не повторишь?

— Того. Дагмарссон, деточка, ты не по себе деревце рубишь. А папа и брат нынче далеко, никто твою жопу не прикроет.

А вот это уже самое настоящее оскорбление. Никто и никогда не смел считать Тео слабаком. Ни при каких условиях. Тем более какой-то бородатый мамонт со скудными мозгами смешных размеров.

— Папе и брату пришлось бы твою жопу защищать, — огрызнулся Тео, сжимая руку в кулак. Видят боги, Рольфи сам напросился. — Сам пожалеешь, что их тут нет. Вот прямо сейчас…

— Ну-ка, хорош, — Кори одним плавным движением стекла с подоконника, очутилась рядом, и Тео невольно засмотрелся — ну вот как она это делает? Рольф тоже уставился, точно оголодавший медведь на бочонок с мёдом, и это спокойствия не прибавило. — Пойдём-ка проветримся, Дагмар, тебе прям пора.

И попробуй, блин, возрази. Тонкая рука лишь легла на плечо и чуть надавила, а уже так чувствовалось, что силищи в ней немерено. Эдак откажешься, и унесут за шкирку, как котёнка напакостившего. И не посмотрят, что Тео выше на целую голову.

— Брось, цветочек, — добродушно пробасил Рольф, ухмыляясь пуще прежнего, — ну зачем тебе этот сопляк безбородый, когда есть нормальный мужик?

Тео дёрнулся с твёрдым намерением угрохать на месте этого сверх всякой меры обнаглевшего циркового мишку. Но кто бы его пустил! А быть унесённым за шкирку всё ещё не хотелось.

— Рольфи, детка, ты это про себя, что ли? — изумилась Кори опасно сладеньким тоном, издевательски вскинув бровь. — Ты всухую продрал первый тур. Мне же. Грёбаный стыд! Прежде чем подкатывать шары, сначала потрудись стать последним мужиком на свете. И то я ничего не обещаю.

Собравшиеся в ожидании драки старшекурсники радостно загоготали, а Рольф сдулся буквально на глазах. Оставалось только позавидовать — сам Тео хоть и не лез за словом в карман, а уничтожить зарвавшегося мудака парой фраз не сумел бы. Кулаками и магией всё как-то привычнее.

— Охренеть просто, — буркнула Кори, едва выволокла его в пустующий холл. — И вот оно мне надо было? Когда уже боёвке на законодательном уровне запретят бухать? Вы и трезвые-то двинутые, а уж под градусом…

Она продолжала ворчать, а Тео… Тео попросту не мог перестать смотреть на неё. На изящную фигуру в свете уличных фонарей и редких магических светильников. На руку, так и стискивающую его плечо. На губы, даже с виду мягкие и горячие.

И не выдержал. Обнял тонкую талию, прижал Кори к себе, поймал удивленный взгляд. Всего на мгновение, прежде чем притиснуть к так удобно оказавшейся позади неё стене и сделать то, что так свербело в мозгу. Поцеловать, нагло и не слишком нежно вторгаясь в манящий рот, сжимая чужие пухлые губы своими и обнимая так крепко, как только можно. Потому что по-другому никак. Не с Кори, не с этой колючей, вредной, очень красивой и… ну да, адским цветком.

Губы её и впрямь оказались очень мягкими, влажными и сладкими, будто она до этого ела свое любимое мороженое. От Кори пахло вишнёвым табаком и пряным сандалом, веяло горячечным жаром, и всё вместе это опустошало мозги почище самого крепкого пойла. Тео не мог отпустить её, отвлечься; снова и снова вылизывал её рот, прикусывал губы и крепче вжимал собой в стену. Сам не понял, как просунул ладонь под свитер, с удовольствием ощущая горячую кожу, обвёл позвонки, удивляясь самой отдаленной частью сознания, как в хрупкой, тоненькой Кори Бреннан может скрываться такая сила? И такая власть над ним — иначе как объяснить, что Тео вот уже прямо сейчас на всё ради неё готов?

— Моя, — прошептал он, отстраняясь, чтобы убедиться — Кори не против, ей тоже нравится; чтобы увидеть её чудные глаза, отражение своих эмоций в них. Самонадеянно, но Тео себя другим и не помнил. — Чтобы никаких больше «на всех», Кори. Моя, ты сама обещала.

— А вот и не обещала, — огрызнулась Кори, хотя недовольной её назвать уж никак нельзя. В уголках рта притаилась подначивающая улыбочка, по бледным щекам разлился румянец, а лучистые глаза будто тёмной пеленой подёрнулись. Бездна, да законно ли вообще быть такой… вот такой вот? — Нет, не обещала.