Навеки проклятые. Цветок Инферно (СИ) - Змеевская Анна - Страница 11

— Что. Ты. Здесь. Делаешь? — грозно поинтересовалась Хель. Но пакет с дарами Тео явно заметила. — Решил купить мое прощение, Дагмарссон? Не выйдет, такая обида смывается только кровью! Так что пошел вон с глаз моих, покуда жив.

Кори бы на месте Тео всерьёз устрашилась — она хоть и некромантка, и вообще демон, а нрав у дагмаровой сестренки ещё тот. И силищи немеряно.

Ещё бы подействовало — Дагмар о страхе, и уж тем более о послушании, явно слыхом не слыхивал.

— Не пойду, мне тут нравится, — нагло заявил Тео, для убедительности ещё и мотнув лохматой башкой. Коротко глянул на Лазурита, чуть дольше — на Кори, покусал губу, раздумывая над чем-то… И, опустившись перед своей сестрицей на колени, обхватил её ладони. — Хель, милая, прости меня, дурака. Пожалуйста. Я мудак, мудаком и помру.

— Ни за что, — покачала головой Хель, пытаясь вырвать свою руку.

— Ну сестренка, я так скучаю… И вообще, смотри, кого ты заполучила! Да у тебя команда мечты, я завидую самым страшным образом!

— Вот и завидуй! Молча и подальше отсюда.

— Ну ещё бы он не завидовал, — заметила Кори вполголоса, плюхнувшись на диван рядом с ухмыляющимся Лазуритом и пихая того в бок, — мы-то не тащим на хребтине всяких рыжих дружков. Того только под ноги сопернику кидать, как отвлекающий маневр. Пока его заткнут, можно и щит сковырнуть, и вдарить разок.

Хель, видимо, представила сию картину маслом и прыснула, таки не удержав неприступно-строгий вид.

— Кори, горе ты моё, зачем врагу стратегию дорабатываешь? — пожурила она.

— Это всё равно единственный очевидный вариант.

— Не обращайте на неё внимания, — вздохнул Лазурит с напускной грустью. — Я с утреца съел её мороженое, оттого она ещё стервознее, чем обычно.

Кори гневно выдохнула через нос и одарила друга кровожадным взглядом. Про мороженое он зря припомнил — эта страшная рана ещё была свежа.

— Нет, ну это совсем подло, — искренне возмутился Тео. — Мы с Хель всё детство прятали своё мороженое от Эрика, а он находил и жрал. Мол, он старше, ему и положено больше. До сих пор его простить не можем. Стоп, — он вдруг снова посмотрел на Кори, — выходит, я не угадал с пирогами? Может, тогда сходим куда-нибудь? Я вас всех угощу.

— Как это не угадал? — возмутилась Хель, поспешно накладывая стазис на принесенный пакет. — И что ещё за «угощу»? Я думала, ты передо мной извиняться пришел.

— Ну, ты всё равно будешь дуться на меня ещё неделю, хоть с мороженым, хоть без, а ребята твои расстроены сейчас.

— Верно-верно, от такого расстройства помереть недолго, — протянул Лазурит, глядя на Кори со странной насмешкой. — Хельга, отрада очей моих, ты его прощаешь или как?

— А чего сразу Хельга? — буркнула та. — У меня вроде как и выбора нету, да? Либо мы скормим Кори мороженку, либо Кори слопает нас. Верно я говорю, чудище глазастое?

— Ну отлично, — всплеснул руками предмет их дискуссии, — всегда-то у вас Кори крайняя!

Отказываться, однако, она не стала. И даже не мороженки ради, просто по какой-то странной и непонятной причине делать этого не хотелось. Бестолковый суетливый детина был слишком мил для боевика. Такому отказать — всё равно что щеночка пнуть. Вон, сияет как начищенный медяк, и даже сердитая Хель при виде этой до Бездны счастливой физиономии оттаивает на глазах.

Ну и Кори тоже позволила себе оттаять. Самую малость. Так, за компанию.

А даже если и не за компанию, всё равно никто ничего не докажет!

8

Тео себя любил. Видел отражение в зеркале, знал свой уровень силы. Относительно своих умственных способностей иллюзий не питал — все эти академические знания явно не для него. Зато у него никогда не было проблем с контролем над магией, что, учитывая его стихию, то ещё достижение…

Гордиться есть чем. Однако прямо сейчас он себя ненавидел.

Кори оказалась совсем не такой, как представлялось. Ядовитая что тот цветок, в честь которого её назвали, стервозная, но вместе с тем непозволительно милая, несмотря на всю колючесть. В ней было что-то очень завораживающее, вызывающее непонятную, пугающую тягу. Её… хотелось. Не столько в самом понятном смысле этого слова (хотя и это тоже), сколько… ну, себе. Обнять, например, чтобы ощутить, насколько гибкое это тело, насколько горячее. Любоваться глазами, руки её в своих подержать. Сделать так, чтобы она улыбалась чаще и смотрела только на него. Тео хотел этого, а уж когда Кори шла рядом, и вовсе едва держался, чтобы хотя бы ладонь её в своей не сжать.

Но чего он точно не хотел, так это чтобы причиной стал грёбаный фант грёбаного Сэма Руссо. Это было нечестно, подло и некрасиво, не искренне ничуть. Мерзко было, что омрачало всё происходящее, будто когтистая рука сжимала внутренности.

«Откажусь», — решительно сказал себе Тео. Пусть лучше проваленный экзамен, чем обманутая им девчонка. Кори не заслужила.

Не после того времени, что они провели вместе. Не на свидании и не наедине, и те часы не были самыми значимыми в его, Тео, жизни, однако… Однако любоваться Кори, слушать её ворчание, забавное и незлобливое, ехидные замечания, да и просто быть с ней рядом — всё это заставило внутри что-то дрогнуть.

Он покончит с дурацким фантом! И пусть Сэм ноет сколько угодно, ещё столько же издевается и отпускает эти свои шуточки!

Уточнение — покончит, когда у него появится время. Всем вдруг стало от него что-то надо, даже команду свою он видел в основном на тренировках. Показательных к тому же, где лишнее слово могло вылиться в стрёмные статейки в каждой первой желтой газете. Шай, бывший в курсе его душевных метаний, пообещал скинуть его с самой высокой башни, если Тео «вздумает натворить херни». Вроде как посмеялся, но с тёмными магами шутки плохи. Особенно если они ещё и умеют оборачиваться в огромную хищную зверюгу.

Журналистов всех мастей в Академии нынче было неприлично много. И не только их — комиссия, фанаты самого Турнира, сотни человек, задающих вопросы, просящих расписаться на чём попало — от тетрадных листов до груди в огромном вырезе платья (Тео отказывался как мог). Он любил внимание к своей персоне, но не настолько же! Оставалось надеяться, что после официального открытия немного поуляжется — на участников успеют насмотреться и отстанут хоть на какое-то время.

Еще бы это открытие пережить. Тео оглянулся на трибуны, оглушающие шумом и радостными криками. Несколько тысяч человек, и все жаждут познакомиться с участниками Трехлетнего Турнира, разорвать на сувениры. И хорошо ещё, если только в переносном смысле.

— Что-то я уже жалею, что ввязался во все это, — прошептал Тео, склонившись к стоящему рядом Шаю. Все команды выстроились по краю арены, аккурат у защитного контура, и ожидали вступительной речи ректора. После которой наконец-то можно будет спокойно сесть в первых рядах и поглядеть на традиционные бои победителей.

— Это ты сейчас так говоришь, — флегматично отозвался Шай, с тоской косясь в небо. Улететь, что ли, удумал? — Когда надо будет выделываться и швыряться молниями, тебя отсюда за уши не утащишь… Но вот я-то зачем с тобой спутался, Дагмар?

— Чтобы Тайра не утащила к себе в команду, — любезно напомнил Тео.

— А, ну да. Ты ведь ещё не самое худшее, что со мной случалось.

— Да уж куда мне… — хмыкнул Тео, глянув на подружку Шая, вместе с командой расположившуюся неподалеку. Пожалуй, это была вторая из двух команд, с которой он предпочел бы не связываться до самого финала. — Но ты ведь хочешь надрать ей задницу?

— Я вам обоим их надеру, если не заткнетесь, — шикнула на них Айрис и кивнула на небольшую сцену. — Начальство вышло.

«Начальством», то бишь ректором, у них нынче подвизался архимаг Алистер Дальгор — отставной генерал, некромант и тот ещё любитель поглумиться над студентами. Тео невольно поморщился, вспоминая недавний семинар по криминалистике, первый в этом семестре. Нет, Дальгору вроде как нравился Тео (по крайней мере, был как-то раз признан «небезнадежным»), однако от издевок и придирок это не спасало. Что уж там, даже любимчикам здорово доставалось… Но свой родной Дальгор казался сущим благословением богинь после двух прошлогодних практикумов с Киарой Блэр. Томная глазастая красотка с премилыми светлыми кудряшками умудрилась за четверть часа довести до слёз пяток девчонок и двух парней. Вот ведь стерва.