Графиня поневоле (СИ) - Веселова Янина "Янина" - Страница 54

— А ты оказывается злюка, — непонятно с чего развеселился рыжий и потянулся обнять, но хорошо намыленная супруга ловко ускользнула и показала язык. — Ну не вредничай, сладкая, — он попытался зажать Аолу в уголке.

— Я обиделась между прочим, — был поставлен в известность Кас после того, как маркиза проскочила у него под рукой.

— Давай мириться, — теперь он наступал по всем правилам военной науки, не давая своей очаровательной противнице ни малейшего шанса на отступление.

Та, впрочем, и не думала спасаться бегством. Вместо этого Иришка потянула на себя душевую насадку и направила поток теплой воды на мужа.

— Ай, все сдаюсь, — Кас поднял руки и, дождавшись, когда она потеряет бдительность, поймал в объятия смеющуюся красавицу. — Все, ты теперь моя военная добыча, — он спускался поцелуями по лилейной шее. — А значит должна покориться, — чуть прикусил кожу над ключицей, тут же целуя.

— Ты меня обманул, — у нее начало сбиваться дыхание,

— Это была военная хитрость, — Кастерс подхватил свое нежданное счастье под попу, прижимая к стене, и с радостью почувствовал, как ее ножки обхватили его поясницу. — Я так соскучился, — честно признался рыжий, прежде чем его губы сомкнулись вокруг нежно-розового соска чуть увеличившейся груди Аолы.

— Давай мириться, а? — он заглянул в шалые серо-зеленые глаза.

— Давай, — она облизнула пухлую нижнюю губу, — только сделай так еще.

— Так? — он чуть прикусил чувствительную вершинку, вызывая низкий стон.

— Еще!

— Так? — теперь он самым кончиком языка обвел границу ареолы.

— Еще! — Аола нетерпеливо захныкала.

— Так? — он прошел языком прямо по развилке между грудей.

Вместо ответа она притянула голову разговорчивого супруга к груди, подаваясь навстречу умелым губам.

Иришке казалось, что возбуждение огненными лентами опоясывает ее, собираясь горячей лавой внизу живота, заставляя стонать низко и утробно. Она вцепилась в волосы Каса, ничуть не заботясь о том, что возможно делает ему больно. Действительность сузилась до его рук, губ, тела. Остался только он. Один. Родной. Необходимый.

Словно что-то почувствовав, Кас оставил в покое грудь и коснулся ее губ нежным поцелуем. Он словно рассказывал жене о своей любви, и просил прощения, и обещал измениться ради нее. Одной. Единственной. Необходимой. Самой важной.

— Ай! Что ты творишь, мучительница, — Кас попытался вскочить с пуфика, на который был усажен женой. — Больно, между прочим!

— Извини, пожалуйста, мой хороший, — Иришка удержала мужа за плечи. — Я сама не своя рядом с тобой, — она проказливо улыбнулась и продолжила расчесывать спутанную рыжую гриву. — Почему-то рядом с тобой меня все время тянет совершать какие-то глупости.

— От кого-то я уже это слышал, — послышался с кровати веселый голос некроманта, который, вытянувшись поверх покрывала, закинул руки за голову и с огромным удовольствием наблюдал за экзекуцией. — Не ты ли, мой рыжий друг, так постоянно говоришь Аоле?

— Я вовсе… Ай, демоны лысые, что ж ты творишь, сладкая?

— Я нечаянно, — повинилась маркиза. — Вот сейчас совершенно случайно получилось, — тонкие пальчики зарылись в рыжие пряди, массируя голову.

— Знаешь, как неприятно было?

— А мне думаешь было приятно, когда ты такие гадости говорил о своей беременной жене? Я чуть со стыда не сгорела!

— Так это месть?

— Моральная компенсация, — Иришка кивнула и вновь потянулась за расческой.

— Кошмар! Я не могу на это смотреть! — Пушок все это время, молча сидевший на туалетном столике, соскочил на пол. — Никогда, слышите, никогда я не дам согласие на то, чтобы отрастить шерсть! Терпеть такие пытки! — Он гордо задрал окольцованный хвост и, поблескивая маменькиными изумрудами, покинул комнату.

— Слушай, а лысый дело говорит, — Грег взлохматил свои короткие волосы. — Может тебе постричься?

— Я думаю над этим, — Кас покорно закрыл глаза, ожидая продолжения экзекуции.

— Не вздумай даже! — переполошилась доверчивая будущая мамочка. — Мне твоя коса даже ночами снится! Ой! — она прижала кулачки к губам.

— Что с тобой? Не молчи!

— Как ты себя чувствуешь!

— Ты побледнела! — Кастерс тут же усадил жену к себе на колени и под немигающим взглядом Грегори принялся сканировать ее состояние.

— Кас, вы мне снились. Оба. Давно, еще до того как я умерла, — она переводила взгляд с одного мужчины на другого. — И потом тоже… Все время… Я только сейчас вспомнила.

— Ну снились, и хорошо! — рыжий прижал к себе супругу. — А испугалась-то чего? Неужели мы тебе в кошмарах являлись? — он забалтывал Аолу, отгоняя легкомысленной болтовней ее страхи.

— Это из-за пророчества, птичка, — Грег скинул покрывало на пол и разбирал постель. — Сейчас Кас тебя уложит в кроватку, и мы все расскажем. Только не волнуйся. Вот так. Умница моя, — он прилег рядом с Иришкой. С другой стороны устроился рыжий. — Слушай, радость моя.

Тихий родной голос рассказывал о далеком прошлом трех великих родов, о любви и проклятии, о смерти и пророчестве.

— Думаю, что это Пресветлая Матерь посылала сны, чтобы тебе было легче узнать нас.

— Да? — она зевнула и потерла глаза. — А сны-то все больше неприличные были.

— Расскажешь? — тихий голос Каса.

— Отстань от нее, придурок озабоченный, — шепот Грега.

— И между прочим, рыжик, если тебя это так волнует, то с Лешкой я никогда не доходила до конца в интересующем тебя вопросе. Так что ты и тут первый, радуйся, — Иришка устроилась подмышкой у Грега и задремала, так и не увидев счастливую улыбку Каса.

Глава шестидесятая, в которой сестра Марфа семимильными шагама идет к своему счастью

Неели спешно покидала гостиную оставляя бесстыжего ри Кавиньи в одиночестве.

— Мальчишка! Что он себе вообще позволяет в присутствии порядочных женщин. Привык общаться с придворными бесстыдницами, которые разбаловали его донельзя! Это же надо такое ляпнуть.

— Миледи, куда же вы так спешите? — мягкий баритон Тео раздался откуда-то слева.

— А? — задумавшаяся дама резко затормозила, невольно почувствовав себя лошадью, остановленной на полном скаку.

Она повернула голову и увидела сидящего на расписной скамейке ди Мартена. Мужчина умиротворенно следил за Мирандой, качающейся на качелях.

Рыжеволосая малышка в белом коротком платьице из-под которого выглядывали отделанные оборочками панталончики, на фоне темной зелени старого парка выглядела просто очаровательно. Она старательно раскачивалась то, подавая вперед кудрявую головку, украшенную атласным алым бантом, то, весело хохоча, выбрасывала вверх ножки, обутые в красные туфельки.

Колобок подхватился на ноги и протянул руки навстречу взволнованной даме.

— Прошу вас, миледи, побудьте с нами.

Всегда уверенная в себе сестра Марфа, не отрываясь смотрела на мужчину. В ее голове царила странная мешанина из мыслей, образов и чувств, а самое главное, что она как-то вдруг резко поняла, о чем говорил Кастерс. Тео сделал шаг навстречу, и Неели, охватив его взглядом с головы до ног, вдруг жутко покраснела. Смущаясь, она оперлась на неожиданно крепкую руку колобка и позволила усадить себя на скамеечку. Желая скрыть волнение, дама огляделась по сторонам, а посмотреть было на что. Какие-то лесенки, горки, только не снежные, а деревянные, короб с песком, маленький домик, украшенный резными наличниками. И все это великолепие было раскрашено в яркие чистые цвета.

— Что это, шевалье?

— А это, изволите ли видеть, несравненная, детская площадка.

— Как вы сказали? — Неели было ужасно неловко оттого, что колобок, усевшись рядом, не выпускал ее руки. Да еще и поглаживал ставшую ужасно чувствительной внутреннюю сторону ладошки. Негодник этакий!

— Ее светлость пожелала, чтобы мы построили для ребенка площадку, на которой Миранда могла бы играть на свежем воздухе, — Тео легонько подвинул ногу, касаясь скрытого лиловым бархатом женского колена. — Маркиза собственноручно нарисовала все эти снаряды для игр и следила за их изготовлением, — он пощекотал большим пальцем тонкое запястье Неели, услыхав ее невольный вздох. — Она вникала в каждую мелочь, так, например, садовника, пожелавшего посадить здесь сначала аконит, а потом наперстянку, она чуть не убила, заставив разбить цветники, состоящие исключительно из безопасных растений.