Графиня поневоле (СИ) - Веселова Янина "Янина" - Страница 36

— К сожалению это ни в коем разе не указывает на причастность Гектора Лаунти.

— Да, ты прав, — ди Мартен согласно кивнул, открыл оба глаза и цапнув бутерброд принялся с аппетитом жевать. — Обожаю, как Антуан запекает буженину. Эти бархатные нотки кардамона и…

— Я так понимаю, что больше ты ничем меня не поразишь?

— Ну я не знаю, — колобок прихватил тарелочку с оливками, выбрал покрупнее. — С лимончиком, — зажмурился мечтательно.

— Тео!

— Не рычи. Лучше скажи, как ты относишься к тому, что леди Марион приказала выкупить ту каурую четверку лошадей, намекая, что масть коней, запряженных в свадебный экипаж, точь-в-точь напоминает ей гриву жениха?

— Что?

— А то, что шьется свадебное платье, отделанное огненными кружевами, тебе ни о чем не говорит?

— Тео, я ей ничего не обещал…

— Конечно, нет! Ты просто вздыхал и говорил, что навязанная родителями невеста — единственная препона на пути вашего счастья.

Благословив трапезу, Светлейшая Иллиад кивнула воспитанницам, позволяя начать обед, и уже собиралась сесть на свое место во главе стола, как одна из служанок передала ей просьбу сестры Калерии, исполняющей обязанности библиотекаря, срочно посетить архив. В ответ на вопросительно поднятую бровь, последовал низкий поклон.

— Очень просят, — некая нервозность в голосе послушницы, заставили Иллиад поторопиться. Она ласково улыбнулась девушкам, кивнула своей заместительнице, давая понять, что оставляет ее за старшую, и поспешила в библиотеку, гадая по дороге, что еще учудила неугомонная сестра Марфа.

А в царстве пыльных томов, инкунабул, редких изданий и методической литературы, а также тщательно скрываемых от учениц любовных романчиков творилось форменное безобразие. Светлейшей стало понятно то смятение, с которым встретила ее сестра Калерия. В отличии от робкой библиотекарши вид взъерошенной Марфы, читающей какой-то фолиант весьма древнего вида, не способен был ее напугать. Меж тем Просветленная отвлеклась от чтения, захлопнула том, обложка которого была обтянута некогда алым ныне местами поистершимся сафьяном, а уголки окованы серебром, написала несколько слов в записной книжке, задумчиво постучала костяшками пальцев по столешнице и запела:

«Сам я рыжий, мама рыжа,

Рыжу в жены себе взял!

Вся порода наша рыжа!

Рыжий поп меня венчал!»

После этого почтенная сестра снова углубилась в чтение, но почти тут же вскинулась со словами: «Да, едрена корень, так я и знала!» — после чего опять уставилась на пожелтевшие страницы.

— И вот этак вот она уже второй час себя ведет! Помогите, матушка, — Калерия сморгнула слезы.

— Ступайте, сестра, отдохните, пообедайте и ни о чем не беспокойтесь, — Иллиад кротко улыбнулась. — На сегодня вы свободны.

— Но, матушка…

— Свободны, — пришлось добавить суровости в голос. — Не волнуйтесь, Калерия, я сама закрою книгохранилище. А за ключами можете зайти ко мне, когда Хиль возвестит об отбое.

Убедившись, что достойная сестра библиотекарша ушла, а не подслушивает под дверями, Иллиад подошла к столу за которым сидела Марфа.

— Похоже, что ты нашла нечто интересное.

— Не то слово! — Просветленная оторвалась от чтения. — Представляешь, это рыжее семейство не первый раз уводит у нас невест!

— Марфа, опомнись! Тебе-то зачем невеста?

— А?

— Ага! Рассказывай, что нашла, — пристукнула раскрытой ладонью по столешнице.

— В хронике Томаса справедливого, — сестра постучала по серебряной оковке, — есть упоминание о страшном скандале, произошедшем триста лет назад.

— Не тяни, — пришлось поторопить задумавшуюся о чем-то Каргу.

— Анри рю Моро обещал свою единственную дочь Аолу Александру моему далекому предку Луцию, но во время большой королевской охоты ее красотой был покорен тогдашний наследник ри Кавиньи, — Карга замолчала, словно воочию увидев всех героев тех давних событий.

— Это все?

— Кадмус ри Кавиньи предложил родителям девицы расторгнуть уже заключенные договоренности с нашим родом, обещая всевозможную протекцию при дворе, даже заручился поддержкой короля. Граф рю Моро упорствовал, говоря, что помолвка заключена в храме Пресветлой Матери и скреплена магической клятвой. Пытался доказать, что нарушение подобных обязательств приведет к гневу Предвечной, который падет на его род, говорил, что Аола Александра и Луций любят друг-друга.

Тогда Кадмус впал в ярость, похитил деву, запер ее в своем поместье и назначил свадьбу на следующее утро.

Тем временем король вызвал к себе отца девицы и велел передать дочь своему любимцу. Правом сюзерена принудив рю Моро, его величество лично проследил за составлением брачного договора. Глава же нашего рода с наследником попали в опалу и были отправлены в ссылку.

— И все из-за девицы?

— Думается мне, что тут большую сыграло роль желание ослабить влияние некромантов. Ранее старались девиц из целительских родов сочетать с любимцами Темной Леди.

— Жизнь и смерть вместе…

— Да, такие союзы были очень удачными, и Пресвятая Матерь их благословляла здоровыми магически сильными детьми. А Гарольд третий решил усилить преданных ему огневиков.

— Жизнь и огонь согревающий… — задумалась Светлейшая.

— Тоже неплохо, — кивнула Марфа. — Вот только не стоило разрывать помолвку, получившую одобрение богини.

— И что же дальше?

— Все как положено. Луций погиб при попытке спасти невесту, успев наложить предсмертное проклятие на всех ри Кавиньи. Девица выбросилась из окна прямо на камни двора. Рыжий помешался, а через год во время королевской свадьбы в главном ридаанском храме было явлено пророчество, — Просветленная принялась листать летопись. — Да где же это?

— Не спеши, испортишь ценную книгу.

— Вот оно! Слушай:

— Чужая значит… Вот что, Марфа, отправляйся ка ты завтра в Морено касл.

— Я бы пока поискала еще что-нибудь интересное.

— Ну ладно, — Светлейшая кивнула согласно. — Только хроники эти мне отдай, нечего им в общем доступе делать.

Покидая библиотеку, Иллиад чуть не уронила тяжеленный том, потому что Марфа снова запела:

Глава сорок четвертая, в которой героиня идет на кладбище

На предложение Грегори нарвать лилий Иришка ответила отказом. Не поднималась рука на такую красоту.

— Всех-то ты жалеешь, — брюнет снова сел на весла. — А между тем, у тебя есть враги, птичка. Их тоже пожалеешь?

— Я их уже жалею, — она засмеялась и брызнула на Грега водой. — Хотели меня отравить, а в результате добились того, что у меня два мужа. И по словам сестры Марфы вы «очень перспективные молодые люди».

— Ты совсем не боишься?

— Знаешь, пока я здесь, опасность кажется далекой и ненастоящей. Вроде и знаешь о ней, а всерьез не воспринимаешь.

— Ты должна быть осторожной, когда мы приедем в Ридаан, а уж при дворе и подавно.

— Я постараюсь.

— И вот еще что. Сегодня днем я попробую провести парочку ритуалов.

— Запрешься от меня в лаборатории?

— Возьму тебя с собой.