Графиня поневоле (СИ) - Веселова Янина "Янина" - Страница 31

— В другой раз.

— У меня тоже есть кое-что для тебя, — Грег полез в карман камзола.

— Я с огромным удовольствием полюбуюсь на это самое кое-что, но позже, — увернувшись от попытки Каса обнять ее, холодно посмотрела на некроманта. — Отойди от двери, Грегори.

— Ты сердишься, птичка?

— Ничуть! Я спешу в библиотеку, хочу поискать там книги по медицине. Возможно найдутся рецепты для улучшения памяти!

— Я приму любое лечение из твоих рук, птичка, — он шагнул к Аоле. — Не уходи.

— Вот я и хочу найти подходящее средство! Пусти! — она отвернулась от одного мужа, чтобы прямиком попасть в объятия второго.

— Я чего-то не знаю, милая? — карие глаза вдруг оказались близко-близко.

— Многого полагаю. Вообще, Касик, всего знать нельзя!

— Малышка просила меня не затевать ссор с тобой, — сдал благоверную с потрохами чем-то ужасно довольный некромант.

— Ну и трепло же ты, Грунечка.

— Да, он такой, — согласился рыжий. — Ты правда за меня заступалась, сладкая? — Кас мягко поглаживал ее затылок, не позволяя, впрочем отвернуться. — Защитница моя, миротворец маленький, — он аккуратно прикусил надутую нижнюю губку обиженной Аолы.

Иришка хотела было вырваться, вспылить, но глянула в теплые карие глаза, в которых плескалось столько нежности, что бунтовать сразу расхотелось. Она позволила вовлечь себя в поцелуй, с каждой секундой становящийся все более страстным, и совсем не удивилась, почувствовав, что со спины к ней привычно уже прижался Грегори, только отметила мимоходом, что ничем хорошим для ее пятой точки такие предпочтения некроманта не закончатся. А потом времени на размышления не осталось.

Потягиваясь и зевая словно сытая кошка, Иришка осматривала новую спальню. Ей нравилась эта светлая просторная комната, обставленная с изысканной простотой, но гораздо больше нравилось то, что делали с ней мужья в этой комнате и то, что она сама делала с ними. Некоторые воспоминания заставляли в смущении опускать глаза, чувствуя, как к щекам приливает кровь, а внизу живота собирается горячая тяжесть. Хотя возможно тому виной были руки Кастерса. Несносный рыжий, устроив утомленную супругу в своих объятиях, словно бы в глубокой задумчивости играл с ее грудью, перекатывая между пальцев вишенки сосков, прогоняя сон и вызывая приглушенные полу стоны, полу всхлипы.

— Ну как ты, птичка? — Грег взял со скамьи, стоящей в изножье кровати, свой камзол. — Пришла пора тебе все-таки посмотреть на то самое кое-что, приготовленное для тебя.

Завороженная низким бархатными голосом, который плел невообразимо сложные словесные кружева, Иришка наблюдала за тем, как смуглые пальцы мужа справляются с хитрым запором на плоском футляре и извлекают из него нечто оранжево-алое, отбрасывающее огненные опалесцирующие отблески.

— Что это? — она хотела подняться, но рыжий мягко удержал, не прерывая неспешной ласки, потерся носом о ее висок и даже муркнул нечто одобрительное.

Между тем Грег, небрежно отбросив ставшую ненужной упаковку, с предвкушающей улыбкой влез на постель.

— Дай ножку, милая, — и тут же сам ухватил крошечную ступню жены, в который раз подивившись ее миниатюрности, нежно провел по высокому подъему, поцеловал косточку на щиколотке и, наконец, ловко нацепил загадочно сверкающее кое-что, оказавшееся массивным золотым браслетом с огненными опалами. — Теперь вторую! — он с видимым удовольствием повторил весь ритуал с поглаживанием, поцелуями и украшательством и теперь любовался делом рук своих.

Сложная система цепочек, на которых покачивались капельки опалов, закрывала почти всю тыльную сторону стопы, почти касаясь пальчиков.

— Ты прекрасна, — Грег поправил центральный камень, вздохнул умиротворенно и вновь погрузился в созерцание.

Непривычная к тому, что ее ноги являются для некроманта объектом медитации, Иришка вопросительно посмотрела на Каса. Тот в ответ только молча пожал плечами. Не выдержав торжественности момента, она растопырила пальцы на ногах и засмеялась, глядя как в черных глазах умиротворенное восхищение сменяется удивлением, а потом безудержным весельем. Дружный счастливый хохот спугнул ласточек на балконе, чье гнездо уже много лет пряталось за надежным плечом мраморной кариатиды.

Часы в соседней комнате пробили два раза, напоминая молодоженам, что пришло время обеда.

— Вставай, птичка, пора одеваться.

— Да, папочка, — Иришка нехотя покинула мягкую постель и, как была только в пояске-обереге и браслетах, пошла в гардеробную.

— Грег, ты зануда и формалист! Что стоило распорядиться подать обед в гостиную? — Кас проводил глазами юную супругу. — Она была бы такая же восхитительно растрепанная, в одном халатике и в этих твоих опалах на босу ногу. А теперь Аола оденется и будет играть с Мирандой.

— А это идея! Ты гений, рыжий!

— Да, я такой, — по привычке оставив за собой последнее слово, Кас вышел из спальни.

Между тем Иришка пребывала в состоянии глубокой задумчивости. Перед ней во весь рост стоял вопрос выбора одежды. Хотелось чего-нибудь простого и уютного, вроде длинного свитера или туники, но где Леория и где свитера?

— О чем задумалась? — подойдя сзади, маркиз с удовольствием обнял Аолу.

— Да вот, думаю чего бы одеть.

— Серьезная проблема, — согласился рыжий и прижался потеснее. — А может обойдемся пеньюарчиком, сладкая?

— Нет уж, прислуга не переживет, если я в таком виде заявлюсь в столовую, — Иришка остановила шуструю руку мужа, поглаживающую лишенный растительности лобок.

— Зачем нам столовая? Мы и в покоях можем пообедать. Только халатик накинь, — его непослушная рука скользнула ниже. — А кстати почему ты везде такая гладенькая?

— Ты не поверишь, — сдаваясь на милость победителя, она поставила ногу на пуфик и откинулась на грудь Каса.

— А ты расскажи.

— Мы с подружкой нашли рецепт в одной книге, — судорожно вздохнула. — Сильнее, Кас!

— Не отвлекайся, сладкая.

— Сами сварили зелье, и вот результат.

— Ай! Какие глупые девочки, — сразу два его пальца скользнули внутрь.

— Да! Нет!

— Нет? — он остановился.

— Мы не глупые! Мы на коте проверили! Кас!

— Да, сладкая, — рыжий посадил изнемогающую жену на столик. — Так что там с котом?

— Он лысый, вот уже полтора года! Кас! Сделай что-нибудь!

— Надо же как интересно, а ты рецептуру запомнила? — он накрыл поцелуем губы возмущенной жены и толкнулся.

— Так что насчет рецепта, сладкая? — Кастерс влажным полотенцем стирал следы страсти.

— Зачем тебе? — Иришка потянулась встать.

— Интересно просто. Ты куда собралась?

— В душ.

— Некогда, и так с обедом задерживаемся, — Кас надел свободные домашние брюки. — Ну-ка раздвинь ножки, милая. — повернулся к заалевшей словно маков цвет супруге. — Ты чего? Надумала смущаться?

— Почему тебя это удивляет?

— Недавно была такой смелой, — Кас наклонился, пытливо глядя на жену. — Что изменилось?

— Ну тебя, — попытка слезть со стола не удалась. — Что мне уже и покраснеть нельзя?

— Тебе все можно, сладкая. Тогда давай поиграем, — он проказливо подмигнул. — О несравненная затмевающая своей красотой звезды и луну, яви мне необыкновенную милость и покажи те зачарованные врата, что ведут в долину наслаждения! Позволь недостойному грешнику навсегда запечатлеть сие дивное зрелище в своем сердце! — ловко увернувшись от попытки лягнуть себя, ухватил хохочущую Иришку за щиколотку и, не обращая внимания на слабые попытки сопротивления, привел в исполнение задуманное. При этом несносный рыжий закатывал глаза и говорил, что боится ослепнуть от этакой красоты. — Вот так-то! А теперь можешь смущаться в свое удовольствие, — он выбрал сорочку и халат и с умело наряжал Иришку.

— Ты со мной играешь как Миранда с куклой, — поддразнила.

— Вовсе нет! Просто сейчас ты слишком устала, и я хочу за тобой поухаживать, — не поддался на провокацию Кастерс. — Насчет рецептика, милая…