Графиня поневоле (СИ) - Веселова Янина "Янина" - Страница 26

— Веселишься, сладкая? — тихий шепот Каса прозвучал слева.

— Угу.

— Расскажешь? — к беседе присоединился Грег.

— Потом.

— Ладно, — рыжий скользнул на пол. — Сейчас отнесу Миранду и вернусь.

— Грег.

— Что?

— Помоги ему, открой дверь, — провожая глазами ладные мужские фигуры, Иришка сказала себе: «Я попробую».

Эту колыбельную пела Иришка. Нажми сюда

Глава тридцать четвертая, в которой героиня сначала сбегает, а потом крепит союз

Несмотря на только что данное самой себе обещание попробовать наладить семейную жизнь, Иришка быстренько соскочила с кровати и, сунув ноги в тапочки, выглянула в коридор.

— Пусто! — не медля ни секунды, она направилась в кабинет Грегори.

Как ни странно удача была на стороне беглянки, в чем она убедилась закрывая за собой дверь на ключ и направляясь к дивану.

— Повезло, вот как это называется — поведала маркиза портрету пожилого лорда. — И нечего на меня смотреть с таким укором! Я прекрасно понимаю, что все будут волноваться, ну так им полезно. Кошаки самодовольные! И вообще мне страшно. Их двое, а я одна, понимаете? Имею я право на сумасбродные поступки? — нарисованный дядька выглядел недовольным. — Ну и пожалуйста! — она удобно устроилась на диване, укрылась клетчатым шерстяным пледом и, показав хмурому лорду язык, задремала.

— Ай, ай, ай! Какая нехорошая девочка, — тихий голос Каса заставил ее проснуться. — Как ты думаешь, Грег стоит ли ее наказать?

— Не сегодня, — хмыкнул некромант, — боюсь, малышка не оценит. Может быть потом, — добавил он многозначительно. — Но вот на рыбалку я заставлю тебя пойти, птичка.

— Только не это, пожалуйста! Там же червяки! — Она приподнялась и тут же была усажена на мужнины колени.

— Они самые. Ты зачем сбежала?

— Мы же волновались.

— Поставили на ноги весь замок.

— Я тоже волновалась, вот в состоянии аффекта и искала спасения в кабинете.

— Ясно! Она заговаривает нам зубы, Кас.

— Тащи ее в спальню, Грег, а то эта сказочница будет морочить нам голову до рассвета.

— А который час? — Иришка проявила любознательность.

— Два пополуночи, сладкая.

— Ой, как поздно, вы совсем не выспитесь! — новобрачная решила валять дурочку до последнего.

— Милая, да пойми ты наконец, мы просто обязаны сегодня скрепить брак.

— И это вовсе не потому, что нам хочется.

— Ну вот и не заставляйте себя, — Иришка решила обидеться и попыталась слезть с колен.

— Какой-то глупый разговор получается, — теперь она оказалась в объятиях рыжего. — Конечно же нам хочется, сладкая, но мы бы потерпели и не стали бы торопить тебя.

— Брачный обряд необходимо завершить, Аола. Только он пока удерживает тебя в этом мире, пойми это, птичка. В идеале было бы прекрасно, если бы ты сразу понесла, это послужило бы дополнительным якорем.

— Сначала найдите того, кому я помешала.

— Найдем, не сомневайся. А теперь обними меня, сладкая нам пора.

— А Грег? — послушно прижимаясь к рыжему, поинтересовалась притихшая Иришка.

— И я с вами, птичка, не сомневайся.

Удобно устроившись на руках у мужа, Иришка принялась мысленно настраиваться на исполнение супружеского долга. «Не психуй», — говорила она себе. «Расслабься, отдай инициативу опытным мужчинам. Вон как им приспичило. Сначала искали пол ночи, а теперь на ручках в спальню несут». Нервишки однако пошаливали. «Ничего страшного, где один, там и два, к тому же они вроде как законные мужья!» Это «вроде как» царапало что-то внутри, не давало расслабиться. «Ну отнесись к этому, как к лечебной процедуре. Жить хочешь? Уймись и получай удовольствие».

За всеми этими уговорами Иришка не заметила как оказалась в спальне и была поставлена на ноги. Хотелось задать супругам множество животрепещущих вопросов. Она даже подняла голову и открыла рот…

Кто б ей еще дал возможность поговорить. Легкие словно крылья мотылька прикосновения теплых губ Каса манили, обещая наслаждение, и ускользали, чтобы в следующее мгновение вернуться и снова позвать туда, где есть место удовольствию большему чем она испытывала прежде. Не выдержав этой изысканной пытки, Иришка ухватила рыжего совратителя за косу и, потянув на себя, поцеловала, жадно, требовательно. Кастерс, однако, быстро перехватил инициативу, рыкнув нечто недовольное.

Со спины тут же прижался Грег, потираясь о поясницу весьма заметным возбуждением. Он скользнул руками по плечам жены, освобождая ее от ставшего ненужным халата, и, отодвинув волосы, легко прикусил за выступающий позвонок, тут же целуя его, как будто извиняясь.

С этого момента действительность воспринималась Иришкой фрагментарно.

Вот Кас, на мгновение оторвавшись от ее губ, тянет вверх ночнушку, но Иришка никак не может понять, что нужно поднять руки. И тогда он просто рвет непослушный шелк, скрывающий совершенное тело жены.

Вот Грегори нежно опускает ее на постель. Его лицо кажется строгим и торжественным, и только в глазах видна сумасшедшая радость.

Снова рыжий. Он умело и нежно ласкает девичью грудь, и прикрыв от удовольствия глаза, наслаждается стонами, которые срываются с губ Аолы.

Некромант, сграбаставший наконец ее маленькую ножку, целует каждый пальчик, обводит языком косточки на тонких щиколотках, обещая украсить их драгоценными браслетами.

Жадные поцелуи Каса спускаются все ниже, и Иришка уверена, что непременно останутся следы, но вопреки здравому смыслу она радуется, получая эти клейма принадлежности, сходя с ума от страсти и радости.

Грегори, словно хмельной, склоняется к девичьим губам, шепчет что-то важное, целует, выпивая стоны, словно редкое вино.

Кастерс устроился между ее бесстыдно раздвинутых ног, неспешно лаская языком и пальцами истекающее желаньем лоно.

Взрыв наслаждения, о котором раньше она только читала, считая художественным преувеличением, расцветил темноту перед глазами яркими звездами.

Резкая боль от первого проникновения, и тут же низ живота накрывает неестественно горячая ладонь Каса, от которой словно круги по воде расходятся волны силы, забирая неприятные ощущения.

— Все! Все уже, сладкая, — его встревоженный шепот возвращает Аолу к реальности. Оказывается, она лежит на спине, глядя во встревоженные и одновременно счастливые карие глаза, укрытая от всего мира водопадом шелковых рыжих волос.

— Что это?

— Лечебная магия, птичка.

Она отводит в сторону тяжелые огненные пряди, и поворачивает голову на голос. Видя, что Грегори совсем рядом, тянет к нему руку, касаясь виска, ласково поводя кончиками пальцев по гладко выбритой щеке.

— А почему ты мне ногу так не лечил?

— Вектор силы не тот, — рыкнул недовольно.

— Кас, у меня ничего не болит. Грег, поцелуй меня, — словно невзначай шаловливая женская ручка скользит по смуглой груди, тонкие пальчики обводят кубики пресса и, спускаясь ниже, обхватывают возбужденный, восхитительно твердый от прилившей крови, крупный член.

— Она уже командует, — дружный мужской смех, и окружающая действительность снова теряет четкость. Остается только наслаждение, чистое, яркое и пленительное. Легкими пьянящими пузырьками оно проникает в кровь, снова и снова заставляя кричать всему свету о своем счастье.

Глава тридцать пятая, в которой героиня все еще продолжает крепить союз

— Слезь с нее, кабан, раздавишь, — злющий Грегори нетерпеливо отталкивает Каса. — Птичка, иди ко мне.

— Что? — все еще дезориентированная, она послушно обнимает своего персонального некроманта, встревоженно заглядывая во мрак его непроглядно черных глаз. — Что-то не так?

— Все хорошо, милая, — его голос теплеет. — Я тебя искупаю.

— Индивидуалист, — довольный смех рыжего, заставил Иришку поморщиться.

— А ты готов делить меня с каждым кто хорошо попросит? — тонкие пальцы легли на губы рю Морено, призывая к молчанию.