Вдруг, как в сказке (СИ) - Дема Александра Александровна - Страница 56

Слёзы котились по щекам, а время, казалось, превратилось в патоку. Я всё ждала жуткой и пронзительной боли, но не ощущала ничего, кроме всепоглощающей решимости защитить своё дитя. Но меньше всего я ожидала взбешённого вопля ненормальной:

— ЧТО?! Этого не может быть! Ты, дрянь, не обладаешь даже толикой силы. Так какого Тёмного здесь взялся щит?

А я поняла откуда — малышка. Это она. И меня едва не накрыло волной облегчения в перемешку с ужасом. Ведь сейчас за наши жизни боролось крохотное создание, обязанность защищать которое всецело лежит на мне. Уже в который раз она меня спасает, а я не могу сделать ничего…

Эта мысль занозой засела у меня в голове, пока не обрела чёткость.

Судорожно вздохнув, я развернулась и посмотрела на продолжавшую закидывать меня заклинаниями магичку. И вместо того, чтоб стоять на месте и ждать исхода, я впервые позволила захватить себя звериной ярости, которую сейчас испытывала моя Рысь. О, мы обе прекрасно понимали, что о полном обороте не может быть и речи, но в данный момент единение было настолько полным, что он мне и не требовался. Мир взорвался звуками, а ночь — красками. Кончики пальцев начало покалывать, и я поняла, что это мои когти прорезались наружу. В душе клокотала такая ярость, что стало даже удивительно, как Дэшна не задымилась от одного моего взгляда. А в следующий миг я прыгнула к ней, вспарывая когтями живот.

— Ааааа!!! — завизжала она, отбрасывая меня воздушной волной. — Тварь!!!

И удвоила усилия по моему уничтожению. Такой напор был слишком сильным для нерождённого, пусть и очень сильного, дитя, поэтому наш щит стал слабеть. Тогда я приняла решение и стала делиться своей силой, как это делала она, когда мы делали оберег для Шана. Но, в отличие от дочери, мои силы были куда скромнее, поэтому уже спустя какую-то минуту у меня пред глазами появились черные пятна — первые предвестники обморока.

— Шан… — тихо выдохнула я, пытаясь подняться и доползти до магички, чтобы закончить начатое и, наконец, разорвать её на части.

Но слава всем богам всех миров, этого не потребовалось. На поляну словно ураган ворвался Листаш. А обозрев открывшуюся картину, едва не обезумел от ярости. Его одежда пошла по швам, а тело начало стремительно расти и изменяться, пока мгновением позже, на поляне не появился красавец золотой дракон. И он, не дожидаясь того, что Дэшна придёт в себя от шока, дыхнул на неё самым настоящим огнём.

Я лишь в последний момент, уже теряя сознание, успела прошептать:

— Сташ, нет. Нужна… живой…

И темнота.

ЭПИЛОГ

В комнате тускло мерцал свет, словно даже он боялся потревожить целебный сон хрупкой на вид беременной девочки, лежавшей на огромной кровати. Двое мужчин устроились в креслах напротив, пристально глядя на спящую.

— Я обязан тебе жизнью. Даже тремя жизнями, — сказал блондин с кудрявыми волосами.

Вид у него был осунувшийся и одежда, как и буйные волосы находились в полном беспорядке. В руке он держал огромную чашку с каким-то напитком, жутко пахнущим травами.

— Не обязан, — возразил второй.

Он тоже был уставшим и вымотанным, и, в отличие от первого, был одет в одни только домашние штаны свободного покроя.

— Каждый остаётся при своём. Но знай, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы отплатить тебе тем же добром, которое ты сделал для меня. Ты спас не только жизнь моей супруги и нашей дочери, но и мою, потому что моя жизнь ничто без них.

— Знаю. Как и моя.

— Ты сказал, что Айрин не стала возражать против твоих намерений.

— Верно. Но и не благословила, если ты об этом.

— Не важно. Она изменит мнение, если уже давно не приняла верное решение. То, что я видел собственными глазами — достаточно для нас обоих. Она всё поймёт, когда я ей расскажу. И я хочу, чтобы ты знал, я буду тебе помогать. Не найти для моего ребёнка более подходящего мужа, чем ты.

— Спасибо, — устало отозвался второй, как-то весь поникнув. — Но у богини странное чувство юмора или справедливости. Даже не знаю, что тут вернее. Никто не сможет повлиять на решение вашей дочери. Это должен быть полностью её выбор.

— Что ж, время покажет, — не стал спорить первый, но и не отказался от своих слов.

А мысленно он уже обращался к той самой богине и корил её всеми доступными словами на нескольких языках, грозя всевозможными карами, если она хотя бы пикнет в ответ на его действия, которые будут касаться дочери.

Так они и просидели ещё какое-то время, пока за вторым не пришли.

— Удачи тебе. И ещё раз спасибо.

— Береги их.

— Буду, — ответил блондин и посмотрел на лежавшую на кровати девушку с волнистыми волосами цвета шоколада. — Ещё как буду.

Час спустя

Я пришла в себя резко и быстро, как будто меня кто-то вытолкнул из сна. Ничего не понимая, дезориентированная, я пыталась сообразить, где нахожусь и что стряслось. До тех пор, пока не увидела сидящего на краю постели мужчину.

— Шан… — выдохнула я и попыталась приподняться, но он мне не позволил.

— Тш-ш-ш, родная. Тебе нельзя вставать.

— Ребёнок! — испуганно вскрикнула я, дотрагиваясь до живота. — Что с ней?

— Всё в порядке. Листаш поделился с малышкой своей силой через их связь, а она, в свою очередь, — с тобой, — ответил он, а я расслабленно откинулась на подушки.

Слёзы потекли по щекам, хотя плакать я не собиралась. Не знаю, что это было — облегчение или откат от пережитого, но остановиться я уже не могла.

Шанрэл тут же оказался около кровати и, улегшись рядом, обнял меня.

— О, Шан… Клянусь, я больше никогда и ни за что не выйду за пределы этой комнаты. Я не знаю, кому мы успели так досадить, но на нас открыта охота. Дэшна сказала мне.

— Я знаю, родная. Листаш не убил её. Вернее, не совсем. Но жизнью это вряд ли назовёшь. Однако это не помешало нам узнать все интересующие нас детали.

— Расскажешь? — чуть успокоившись, спросила я.

— Сначала ты, родная, — вкрадчиво попросил он, а потом чуть отстранился, взял в одну руку длинную волнистую прядь волос шоколадного цвета и внимательно посмотрела на меня. — Кто ты?

А я во все глаза смотрела на совершенно не мой, привычный, оттенок волос, который к тому же был куда кудрявее, чем я привыкла наблюдать. А это могло свидетельствовать лишь об одном — моя внешность изменилась, и Шан понял, что я не та, кем являюсь

— Так, кто ты, родная?

Конец первой части

4.01.2016