Вдруг, как в сказке (СИ) - Дема Александра Александровна - Страница 52

— Я люблю тебя, — уверенно повторил он и недовольно нахмурился: — Неужели до сих пор не поняла этого?

— Ну… я… просто… — я смутилась и отвела взгляд.

Сердце колотилось во всю, причиняя почти физическую боль. Особенно от осознания того, что сегодня ночью я буду обязана рассказать ему всю правду о себе. Интересно, что он скажет тогда о своей любви?

— Не поняла, да? — расстроено сказал он. — Но почему?

— Шан, не злись, пожалуйста, — я накрыла его руку своей. — Всё это слишком сложно… Меня тянуло к тебе с того самого момента, как я увидела тебя впервые. Да, сначала я испугалась тебя, была дезориентирована, но с каждым днём то чувство всё крепло и крепло, пока я не поняла, что люблю тебя больше жизни. Но ты был добр ко мне всегда. Заботлив, нежен и внимателен. Как было раньше — я не знаю, но у меня не было гарантии, что мои чувства взаимны. Собственно, именно поэтому я и… — я замолчала, мысленно надавав подзатыльников. Дура! Чуть не выболтала сейчас всю правду. — Прости, давай поговорим, когда всё закончится? Мне многое нужно рассказать тебе, и я искренне надеюсь, что ты поймёшь…

— Родная, ты меня пугаешь, — нахмурился он.

— Мне тоже страшно, — я вымученно улыбнулась. — Но всё равно мы поговорим. Это вторая часть моего подарка тебе.

— Малышка… — Шан запнулся, а потом посмотрел внимательно в глаза и спросил: — Просто скажи, к тебе возвращается память? Это то, чего я опасался?

— Нет, Шан, не переживай, ненавидеть тебя я просто не смогу, — мягко возразила я, стараясь стереть с его лица тревогу и жалея, что вообще начала этот разговор.

Он замолчал и стал внимательно разглядывать прибывающих гостей, которые не спеша двинулись в нашу сторону. Я уже решила, что он принял мой ответ, и настроилась на изображение лёгкой улыбки, как вдруг, он спросил, повернув мою голову к себе:

— Это то, что ты уже несколько раз пыталась мне сказать, но нас всегда кто-то прерывал?

По его напряжённым плечам и панике, пока что едва заметной в глубине глаз, я поняла, что мой ответ очень важен, поэтому максимально серьёзно кивнула и ответила:

— Всё верно. Но прежде, чем ты услышишь всё, я хочу, чтобы ты знал — я на самом деле очень сильно тебя люблю.

— И почему у меня такое чувство, что ты прощаешься со мной? — с болью в голосе спросил он, но я не ответила, а вместо этого повернулась к гостям и нацепила маску радушной хозяйки.

Шанрэл

Время тянулось мучительно долго, гости сменяли друг друга, пожелания, как и вино, лилось рекой, вечер был в разгаре, но их слова, как и лица не задерживались в памяти именинника. Потому что из головы никак не желали выходить слова девушки. Что же она имела в виду под этими намёками? Что, наконец, решила рассказать о себе правду, ту самую, на которую так надеялся Шан? Или же все его мечты и надежды окажутся пустым звуком, даже несмотря на всю уверенность сердца в правоте?

Ему казалось, что он уже избавился от сомнений, впустил надежду на счастье в свою душу, но… Первые же слова малышки свели на «нет» все старания и убеждения. И он не мог определиться: хочется ему услышать её исповедь или нет. Слишком велик страх. Слишком глубоко в душе засела неуверенность… Но с другой стороны, он чувствует, что рядом с ним сейчас сидит его судьба, его половина, его прощение. Не может быть иначе, потому что просто не может быть.

Эта уверенная мысль немного успокоила его и он, наконец, начал обращать внимание на происходящее вокруг. И вовремя — в зал как раз входили два Вестника Правосудия. Правда, об этом знал лишь сам Шанрэл, поскольку личности Волхвов не принято было разглашать направо и налево.

Димар с их последней встречи ни капельки не изменился — всё те же голубые глаза, способные покорить любое женское сердце своей наивностью, тёмные волосы и статная фигура. А вот его коллега вызвал у именинника неподдельное изумление — это был тот самый Волхв, которому слышалась песня некоторое время назад: высокий, мускулистый парень с золотистыми прямыми волосами, заплетёнными в вычурную причёску и с удивительными золотыми же кошачьими глазами. Оба гостя уверенной походкой направились к ним, что дало Шану возможность внимательнее присмотреться к незнакомцу, которого, собственно, он не звал сегодня. И то, что ему открылось поразило его до глубины души. И как только он сразу не догадался, кто перед ним? Младший отпрыск правящей четы эльфари собственной персоной! И единственный представитель новой для этого мира расы.

Лорд Сыз-Ар-Чи не переживал, что его мысли станут доступны Волхвам, потому что в отличие от любого другого существа в этом мире, у него они были сокрыты самым тщательнейшим образом. Единственное, что заставляло его волноваться — это беременная жена, сидящая рядом с ним. Меньше всего ему хотелось, чтобы они копались у неё в голове. Но… если она на самом деле та, кем он её считает, то её защита ничем не хуже его собственной.

— Шан! Друг мой, — тем временем весело сказал Димар. — Твоё приглашение оказалось сюрпризом для меня и Каталины, поэтому, прости, в полной мере не смогли удовлетворить твоё желание видеть нас обоих. Зато я привёл с собой этого юношу, который мне все уши прожужжал о тебе и твоём замке, — мужчина подмигнул поднявшемуся имениннику, а потом сгрёб его в мужественные объятья. — С днём рождения!

— Присоединяюсь к поздравлению, — ответил второй, но взгляд его не отрывался от Сашии. — Я был просто несказанно рад возможности побывать у вас ещё раз и, наконец, познакомиться с хозяйкой этого чудесного дома.

— Спасибо, — смущённо ответила девушка, нервно заёрзав в кресле.

Шан буквально физически ощутил её неловкость и непонимание, и ему совсем не понравилось столь пристальное внимание этого юнца. С трудом сдерживаясь, чтобы не одёрнуть его, он всё же был вынужден последовать правилам этикета и представить супругу.

— Позвольте представить вам мою супругу, леди Сыз-Ар-Чи.

— Так официально? — удивился Димар, не замечая появившегося напряжения. — А можно узнать её имя?

— Кхм… — замялся Шан, прекрасно помня, как расстраивалась она, когда её называли Сашией. Но, как не крути, а это было её именем, поэтому ему пришлось признать, что выбора особо нет. Но не успел он и рта раскрыть, как малышка сама, уверенно и даже несколько нагло вклинилась в их разговор:

— Можете называть меня Айрин. Но я бы предпочла, чтобы вы делали это в более приватной обстановке, когда нет такого большого скопления народа вокруг.

— Ваше имя является тайной? — златовласый юнец задал вопрос, который посетил и самого Шана.

Неужели она только что назвала своё настоящее имя? Мужчина мысленно произнёс его ещё несколько раз и был вынужден признать, что имя необычайно подходит его малышке. И внутри словно растаял узел, который почти половину вечера держал его в напряжении. Она не может быть Сашией. Просто не может, он чувствовал это!

— Пока да, — мило улыбнулась она обоим Волхвам. — Но, прошу прощения, я не знаю ваших имён.