Вдруг, как в сказке (СИ) - Дема Александра Александровна - Страница 29

— Меня тянет к тебе, малышка. Как никогда раньше. И я чувствую, что ты тоже небезразлична ко мне. Тогда ответь, почему?

Но я промолчала. Что тут скажешь? Потому что я не та, кем ты меня считаешь? Потому что тебя тянет не ко мне, а к этому телу? Потому что вскоре я собираюсь исчезнуть из твоей жизни и поэтому не хочу делать нам обоим больно? Или, может, потому что я просто боюсь опять начинать отношения? Даже, если учитывать, что мужа своего я не любила, рана всё же появилась. Меня предали, мною воспользовались, мне сделали больно… Я не хочу опять проходить через это. А если правда обо мне всплывёт наружу, то это неизменно случится. Ведь для тебя я всё ещё твоя Саши. Пусть немного другая, но Саши…

Моё молчание мужчина воспринял по-своему. Он чуть сильнее прижал меня к себе и тихо проговорил:

— Ты права, я эгоист. Ты только-только начала приходить в себя, возвращаться к жизни, а я уже что-то требую от тебя. Да и я же обещал, что мы будем знакомиться заново. И пока ты не узнаешь меня вновь, я просто не имею права требовать от тебя эти ответы, малышка. Только, прошу, не пугайся и не замыкайся в себе, если я, вдруг, забудусь. Оказалось, что выполнить своё обещание будет очень трудно…

— О чём ты?

— Что? А, да так, мысли вслух, — отмахнулся он, а потом сменил тему: — Ну что, обед?

— Давай, — поддержала я его манёвр, как совсем недавно сделал он.

Хотела встать, но он не позволил, всё так же легко подхватил меня на руки и понёс в сторону замка.

— Шан, ну ты слишком уж буквально воспринимаешь слова «нельзя много ходить». От пары шагов я не сломаюсь, — проворчала я.

— Конечно, не сломаешься, — невозмутимо кивнул он, а потом неожиданно подмигнул и добавил: — Но мне нравится тебя носить на руках!

— Но не целый же день! — возмутилась я, хотя, чего спорить — было чертовски приятно.

— Так, имею право! В конце концов, жена ты мне или не жена? — сказал он с наигранным недовольством.

А я решила, что благоразумнее будет промолчать и не вдаваться в такие щекотливые подробности. Ведь, я-таки ему не жена. И этому есть весомое подтверждение, которое, собственно, демонстрировать я не собираюсь.

За обедом мы продолжили «знакомство». Шанрэл и тётушки рассказывали мне, что я любила делать раньше, а я, под их внимательными взглядами, стараясь не выдать себя, «корректировала» увлечения согласно нынешним ощущениям. Так, например, мне сказали, что я любила охоту. Очень любила. И до определённого момента с радостью участвовала в ней наравне со всеми. Но от одной мысли, что я буду убивать ни в чём неповинных зверей, меня просто передёргивало! Нет уж, это тело теперь моё. И я, нынешняя я, не собираюсь никого убивать. Тем более забавы ради. Поэтому, качественно позеленев от «своего» хобби, я чётко и уверенно заявила, что нет, не моё, не буду и так далее. Тётушки, вопреки ожиданиям, рьяно поддержали меня в моей новой жизненной позиции и признались, что давно хотели переубедить, но не решались, потому что я и так практически ни на что не отвлекалась. А вот Шанрэл смотрел задумчиво. Его пристальный и изучающий взгляд то и дело блуждал по мне, вызывая табун мурашек на коже. Вот только непонятно было от чего: то ли от странного предвкушения, то ли от страха разоблачения. Каждый раз, стоило ему вот так глянуть, как у меня напрочь отключались мозги. Эти его нежность, ожидание и предвкушение, слившиеся с надеждой, просто сводили с ума. Вопреки моим собственным желаниям, внутри рождалось… Хм… Нет, не рождалось, оно там было всегда, с изумлением поняла я! Это чувство просто просыпалось во мне от таких вот взглядов мужчины. И тогда мне казалось, что я именно та, кто сможет ответить Шану на все его вопросы, которые крутились в его голове и отражались в глазах. Глупо, да? И ещё более глупо ожидать, что всё это окажется правдой. Я не понимала саму себя. Столь противоречивые эмоции и желания никогда не посещали меня до этого. Я была рассудительной девочкой, возможно наивной, но точно не глупой. А то, что сейчас творилось внутри — стопроцентная глупость.

Судорожно вздохнув, я опустила взгляд в тарелку, чтобы скрыть изумление. Боже ты мой! То есть… Великая Праматерь! Да я влюбилась! Какой кошмар! И главное — как же не вовремя. Хотя, если так подумать, то в моём случае это «время» настанет лишь тогда, когда я полностью адаптируюсь в этом мире и перестану ощущать себя гостем в чужой жизни и в чужом теле.

— Саши, — позвал меня Шан, а внутри неприятно кольнуло от произнесённого имени. Всё внутри взбунтовалось — это не я! Но я усилием воли заставила себя улыбнуться и поднять взгляд на мужчину. — Что-то случилось?

— Нет… — покачала я головой, но, видя, что мне не поверили, добавила: — Просто задумалась.

— О чём? — спросила Лека.

— О том, что мне делать дальше.

— В смысле? — изумилась Изу.

— Ну, у меня, как бы, новая жизнь… Нужно привыкать, — промямлила я, досадуя на себя, что вообще эту тему подняла.

— Малышка, не нужно ни о чём подобном думать. Мы всегда будем рядом и в любой момент поддержим тебя, — ласково улыбнулся Шан.

«В том-то и дело», — подумала я, но кивнула.

После обеда мы с тётушками вновь пошли в детскую, где я продолжила заниматься выбором отделки.

Так пролетели две недели. Я с каждым днём всё больше и больше привыкала к Сарибэль и к мысли, что совсем скоро стану мамой, обживалась в замке, гуляла в парке и потихоньку училась быть частью этого мира. Неожиданно, я на самом деле увлеклась. Учиться оказалось не просто интересно, а захватывающе! Читая хроники, я с каждым разом всё чаще ловила себя на мысли, что это не история, а самый настоящий приключенческий роман в стиле фэнтези. И как я раньше не читала ничего подобного? Почему «Властелин колец» показался мне глупым и скучным? Видимо, как любила говорить моя мама, не доросла ещё до такого произведения. Сейчас же для меня не существовало ничего более интересного. Я с головой погружалась в хитросплетения описанных событий. Мне нравилось часами сидеть в библиотеке и на картах отслеживать те события, которые описывали хроники. Сражения, войны, передел власти, возникновение новых государств… Шанрэлу приходилось, порой, силой оттаскивать меня от книг. А мифы, легенды и сказания стали для меня ценнейшей находкой. Я проглатывала их один за другим, а потом с наслаждением принималась анализировать полученную информацию.

Так поступила и в этот раз. Сидя в библиотеке в своём любимом кресле, я прикрыла глаза и уже привычно начала размышлять, соединяя прочитанное и то, что почерпнула в памяти Саши.

Сарибэль… Такое странное название! Мир, созданный молодой богиней, до сих пор так и не покинувшей своё детище, и названный в её же честь. Я, если честно, предполагала, что здесь будет много богов. Ну, как в Древней Руси… Бог Солнца, богиня земли и плодородия, бог ветра, воды, урожая, охоты и прочая. Но нет, с самого начала был абсолютный монотеизм. С небольшим уточнением в виде «второй стороны медали». Ну, прямо как у нас сейчас — Бог и Дьявол. Вечное противостояние Добра и Зла, на котором держатся основы мира. И если Сариб здесь была воплощением «Добра», то абсолютным «Злом» считался её муж — Тэ’натэс. В местной книге Бытия — «Великой Книге Жизни», — где собраны все истории о создании мира Сарибэль, сказано, что тёмный бог изначально являлся полной противоположностью светлой богини и, в то же время, был неотъемлемой её частью. Как, например, Свет и Тьма. Не будет света, если не будет тьмы и наоборот. Всё было хорошо и замечательно — идиллия, одним словом. Пока однажды богиня Сариб не заметила, что её муж пытается разрушить созданный ею мир, населяя тот своими созданиями — демонами, нежитью и прочими тёмными сущностями, призванием которых было уничтожать жизнь. Она разгневалась и попыталась наказать Тэ´натэса, уничтожить всех его детищ, но у неё не вышло. Как и положено двум половинкам одной медали — по силам они были равны и не могли напрямую влиять на создания другого. Тогда, она населила мир расами, которые могли бы охотиться на нечисть. Так и закончилось создание мира Сарибэль, каким его знают все его обитатели. Со временем, появились люди, — продукт эволюции, а не замысла богини, а среди них и боевые маги, основным призванием которых стала охота на детищ Тэ´натэса, и Сариб успокоилась. Равновесие вновь было достигнуто. Сариб признали Праматерью-богиней, воздвигли в её честь храмы и стали относиться с почтением и уважением. В то время как её мужа, Тэ´натэса, нарекли всеобщим злом и создателем всей нечистой силы этого мира. Ему приписали все болезни и невзгоды, и спустя какое-то время, как и положено, имя его превратилось в ругательство и средство запугивания непослушных детей.