Кружка (СИ) - Чистюнин Алексей Юрьевич - Страница 74

От услышанного у меня всё похолодело внутри.

— Кто он.

— Если бы знали кто, тогда это была бы не проблема, а недоразумение. Утром нужно всех обыскать и найти значок с удостоверением.

— Нам никто не даст себя обыскивать. Рейнджер ваш давно всё спрятал и мы ничего не найдём. Если спровоцируем нас задавят массой их больше в двадцать раз.

— Не твоя забота. Просили поискать значит поищем, а проблема решится сама собой к утру.

Послышался топот ног и разговор прекратился. В палатку ввалилась женская делегация:

— Почему задерживают ужин? У нас голодные дети!

— Кто виноват?

— В столовой сказали пока все не соберутся кормить не будут.

— Пойдёмте. Сейчас разберёмся с этим самоуправством! Продуктов у нас действительно мало. Их привезут после завтра. Поэтому сегодня всем обязательно нужно кушать. Вы поваров поймите второй раз готовят, а на ужин никто не идёт. Вы же грамотные все. Ученые с институтами. Да нас тут всех просто как скот едва не закабалили. Идите собирайте людей. Откушайте и все успокоятся. Завтра на собрании будем решать что нам всем дальше делать. Может и у вас к утру появятся идеи. Есть одна думка! Мне кум предложил город построить. За город нам Орден помощь даст. Техники теперь у нас много. Строй чего хочешь только топлива пока нет.

— Правда?

— Да! Есть такая программа для новых поселений заявку коллективную напишем и всё. В «Памятке переселенца» об этом написано. Почитайте внимательнее! — услышал я знакомый голос Миколы.

Делегация ушла и старший снова взялся за рацию.

— Загоняйте всех в столовую. Пусть лопают. Не жалейте каши.

Прекратившийся разговор вновь продолжил Выгунок.

— Есть вопрос что с восьмой бригадой делать и врачами?

— Не понял. Я уже сказал что делать. Всех на ужин!

— Тебе наш сотник сказал восьмую бригаду и врачей не трогать.

— С чего.

— За Игната нашего благодарность! Он ему сродственник. У них в бригаде почти все з Неньки. За это и выход им сотник дал. Я их водкой заряженной всех напоил за дружбу народов. Чтоб до утра лучше спали.

— Спят.

— Спят. От неё все спят. Даже их бык вырубился.

— Какой бык.

— Здоровенный бугай што американца побил. Думал не уснёт. Так его с двух стаканов враз уложило.

— Ещё есть такая водка?

— Есть. Какая хочешь есть. Дело не в водке. Лякарство можно хоть в суп, хоть в чай. Только вкус его сразу почувствуют, а в водке нет. Хранить так долго нельзя. Заряжаем перед употреблением и сразу подаем.

— Принеси десять бутылок. Заряди все. Как приготовите собирай всех наших и зови инженеров. Пошли в столовую.

Судя по шагам из палатки вышло четыре человека.

Стал думать что делать. Найти и тихо перебить по одиночке не получится, я не знаю всех боевиков в лицо. Мой шанс решить всё одним ударом, иначе меня одного зажмут с нескольких сторон. С этого места половина площадки не просматривается и я толком ничего не вижу. Пока они ушли надо перебираться на новую позицию.

Выглянув из под машины убедился что рядом чисто. Техника стоит широко с разрывами по десять метров. В голову пришла мысль, что сверху я буду видеть лучше, а стрелять мне будет удобнее. Для засады выбрал четырёхосный самосвал с кабельными катушками в кузове. Пользуясь тем, что никого нет я не таясь забрался внутрь. Свою ошибку я понял сразу. В кузове из-за покатых и высоких бортов было невозможно стоять что либо видеть. Под ногами лежала стальная арматура и трубы которые гремели от любого движения.

Перебрался к бортовому Камазу. Опять незадача как попасть на верх, а потом от туда при необходимости быстро спуститься? Без вариантов снова ползу под машину. Местом своей лёжки выбрал задний мост дальней правой КШМ. Со стороны прицепа растянул шарф-сетку чтобы меня случайно сразу не обнаружили. Устроившись стал наблюдать между колёс за площадкой перед палаткой. Буду атаковать с земли. Как соберутся подойду тихо и кину две гранаты, а потом в дело пущу УМП. Если будет сопротивление и начнут стрелять брошу свето-шумовую гранату и додавлю огнём с места из укрытия. На ночной прицел Альфы накинул крышки чтобы случайно его не испортить. Нужно ждать. Заснуть я не боялся. От ожидания неизбежного и адреналина в крови меня колотил нервный озноб.

Через тридцать восемь минут, я засёк по часам, к штабной машине вернулись смотрящие и один из инженеров с семьёй.

— Мы вам денег заплатили и вы гарантировали нашу безопасность.

— А зачем мне теперь твои деньги? Мы завтра всё вокруг даром заберём.

— У меня есть деньги. Вы не понимаете. У меня их много. Много денег в банке ордена. Вам на три таких колонны хватит. Отдам всё только вывезите нас отсюда.

Я узнал голос начальника колонны который покупал свою жизнь.

— Ты чего раньше молчал? Сейчас уже поздно. Вы все поужинали?

— Да спасибо даже добавки дали.

— Такие дела надо делать сразу. Сейчас идите спать. Завтра поговорим.

Начальник колонны с семьёй залез в одну из КШМок.

Неожиданно громко в ухе раздалось:

— Мирон. Мирон.

— Слушаю.

— Дело сделано.

— Закрывайте всё и бегом к нам. Всем к штабу.

На зов Мирона начал собираться народ. Первыми прибежали повара из столовой. Из машин вышли несколько инженеров со своими семьями. Принесли керосиновые лампы. Одного я узнал это был охотник, который стрелял на стоянках из дорогого карабина. В руках он держал пистолет прикрывая его кепкой. В темноте раздались крики людей. Прибежал взъерошенный Микола и закричал:

— Мирон. Мы. Мы им пообещали. Зачем? Тут дети, женщины и простые работяги.

— И что. Вы пообещали. А мы им ничего не должны. Это лишние люди. Сами сюда приехали. Рабство в Дагомее страшнее смерти. Для них лучше ужасный конец сейчас, чем ужас без конца! Ваш Андрей ничего не решает и мы ничего не решаем. Ты Микола, что думаешь мне это нравится? У нас народ проголосовал, а сотники приговорили — всех чужих в землю! Кормить их нечем — продуктов на них нет. Голодомор им прописали не мы. Не сегодня так через месяц все здохнут от голода, если раньше их не сожрут звери. Нам для отчёта нужны их «Ай-Ди» и русский лагерь с автоматами из которых убили секретную экспедицию Ордена, учёных и шейхов Дагомеи с охраной. Это условие передачи территорий под наш протекторат. Или ты веришь, что мы сами всё тут организовали? Дело сделано. Ты ничем и никому уже не поможешь. Разумел?

— Да. — опустив голову смог ответить кум Игната.

— Кто ещё не понял? Мы это сделали чтобы завтра их не расстреливать и не выгонять в поле на съедение, как некоторые предлагали. Нас здесь не было! Это они всех тут поубивали, а потом чего-то нажрались и все издохли. Кто не сдохнет сегодня — завтра хлопцы вернуться и всех негодяев порешат.

В этот момент у меня сложился в голове пазл. Они на ужине всех отравили. Эти люди которых я сейчас вижу заранее знали об этом. Все. Включая детей и женщин. Из кунга КШМ держась за живот вышел бледный начальник колонны.

— Твари. Какие же вы твари. — Договорить он не смог из горла пошла пеня и его начало обильно тошнить.

Из толпы выскочил вертлявый помощник стрелка. Тот самый мужичонка, который вечно бегал и громко крича ставил мишени.

Коротким взмахом руки на голову несчастного начальника колонны он опустил баллонный ключ. От удара человек странно икнул и упал лицом в рвотные массы.

Тряся окровавленной железякой он подскочил к своему знакомому инженеру. Тот стоял бледный и потерянный.

— Вы суки народ значит травите, а мы тута все по закону! Будет кто против нам скажете. Мы книжечки то почитали и с людьми по говорили! Вы теперя преступники! Вы усех тут убили, а мы спаслися. Мы на собрании были! Вы нас за скот твари русаки решили держать, так мы вам сейчас.

Тряся ключом он сжал кулаки. От сильного напряжения у него побелели костяшки пальцев.

— Власть ваша тама нарожала паразитов! Ваша смерть — это наша сытая свобода, и ни что нас теперь не остановит.

— Успокойтесь мы как обещали вам все отдадим в первом же банке ордена.