Кружка (СИ) - Чистюнин Алексей Юрьевич - Страница 63

Уговорили его медсёстры. Когда с бригадира стянули исподнее, на теле был сплошной синяк с кровоподтёками. Силён у нас Бригадирыч! Живого места нет, а хвост пистолетом держит. Намазали его мазями, да в рот таблеток напихали. Переоделся он сам вовремя. Всех бригадиров вызвали на ковёр к начальству. Наш орёл среди небольшого количества собравшихся бригадиров единственный выглядел не мятой вороной.

16

Бригадирыч ушёл на сходку, а к нам вальяжно пришествовал походкой очень дорогого человека один из инженеров. От него не по возрасту густо несло парфюмом и канабисом голландских булок. Молодой, ухоженный, спортивный, уверенный в себе фитносовый велосипедист-скалодромист, манерно демонстрировал, не внимание на нашу провинциальную серость. По стилю поведения, бросалось в глаза, что родители вложили в сына много и дорого. Парень умеет себя подать, назначать цену и находить способы не платить по счетам.

Элита того общества он получил хорошее образование и посещал тренинги по эксплуатации наёмного персонала. Проплаченные статьи с фотографиями подобных ярких личностей, печатают за деньги в мужских журналах ни о чём между рекламой часов и яхт. В тактических брюках, охотничьей замшевой куртке и фирменных горных ботинках, на фоне черных бройлерных работяг, с дорогим пистолетом на боку он выглядел агрессивно и породисто. Бейджик с красной диагональю был повешен идеально ровно на клипсу за клапан нагрудного кармана. Мне подумалось — наверное он так идёт, чтобы не раздражать хрустом новизны и качества своей жизни? Успешный там он и здесь планирует развернуться без родительского присмотра.

— Где главный?

— Тут! — откликнулся Быков.

В маске и очках его было сложно узнать сразу. Он стоял в несвежей футболке с одетым поверх фартуке из оранжевой клеёнки и скальпелем в руке. Мощные волосатые руки в перчатках были заляпаны кровью, которую не успевали оттирать операционные сёстры.

— Медикус, а где ваш второй «пилюлькин»?

— Занят если Вы, имеете ввиду Сульженко.

— Точно Сульженко. Неважно. Сворачивайте свою богадельню! Вашу благотворительность оплачивать никто не будет. Вы задерживаете выезд. Лечить вечером будете!

Быков не смотря на возраст, стремительно подошёл к хаму. Окровавленной левой рукой схватил того за загривок и поднёс к нижнему веку левого глаза скальпель. Стуча то по носу, то по скуле хирургическим инструментом он прорычал:

— Я вообще не лечу! Я хирург! Я отрезаю и выбрасываю! Иногда жарю и ем, когда много спирта выпью! Ты румяный хамить изволишь. Тебе чего-нибудь лишнее отрезать?

— Зачем? — спросил напуганный маячащим у зрачка лезвием инженер.

— Чтобы тремор рук не прогрессировал. Давай я тебе умненький мальчик сейчас без очереди препуций отчекрыжу? Знаешь что это?

— Неет.

— Петь красиво начнёшь, и вечером под водочку будет, что девочкам продемонстрировать. Ты конфетюр наверное отсюда хочешь уйти с чем пришёл?

— Даа.

— Тебя кто послал?

— Наачальник коолонны.

— И он просил уточнить что?

— Скоолько вы будете их лечить? Вреемени.

— Скажи старшим, что лечить будем пока не выздоровеют. У меня сейчас только первичный осмотр и большие гематомы с рассечениями. Ушибами и переломами Александр Николаевич занимается. Зашивают Дуб и Негипа. Обезболивающие в таблетках даём всем. Лидокаин есть, но его сейчас не достать он в кунге с холодильником. В расходной укладке не бесконечное количество, поэтому анестезия только в тяжёлых случаях. Остальные пусть терпят. Впредь будут думать головой, что творят. Травмированных, которые требуют экстренной помощи и сложных операций пока нет! Жить будут все, но помучаются в ближайшие дни изрядно. Времени нужно полтора часа.

— Через полтора часа мы сможем выехать?

— Теоретически да. А как сложится, я не знаю. Мы постараемся закончить быстрее.

— Начальнику колонны я могу доложить, что через полтора часа вы закончите?

— Думаю да, если что-то изменится, то отправлю к вам посыльного. Не дёргайся! Я пока ещё не решил, отпускать тебя как есть, или улучшить. Вдруг у тебя талант прорежется? Оперный!.. Ты меня понял?

— Да. Можно я удюдю? — спросил стоя на подгибающихся ногах потерявший лоск инженер.

— Удиди! И чтоб я тебя больше не наблюдал без необходимости, а то могу передумать. Василий Евгеньевич — это вон тот большой скромный человек при следующей встрече тебя посторожит, пока я подходящие ножницы найду.

Рядом в это время на стуле Степанов держал очередного бедолагу. Впечатлительному клиенту от увиденного поплохело.

— Ты главное не дёргайся. Тебя Василий зафиксирует, а я быстро зашью бровь. Иголочка тонкая как комарик укусит. Через неделю все пройдёт. — уговаривал очередного пациента сверкая золотой фиксой Негипа.

— Может я сам доктор? Давайте оно само так заживёт?

— Не. Давай лучше с Василием Евгеньевичем. А то ты дёрнешься. Игла острая. Я руку убрать не успею, а ты без глаза останешься. А так он тебя придержит, мне проще и быстрее, и тебе меньше больно будет. Игорь Андреевич рану очистил и обработал. Я тебе её зашью. Будет ровно и хорошо. Тебе кривая рожа нужна?

— Нет.

— Вот поэтому сейчас он немного повернёт твою голову. Так мне будет удобнее шить. А тебе меньше терпеть. Водички хочешь?

— Не. А водочки можно?

— Нельзя потом обезболивающее не подействует. Приступим сердешный. Я о тебе беспокоюсь. Мне больно людям делать самому не нравится, поэтому ты терпи и не ори, пока я шью. А то видишь у нас хирург не в настроении. Ладно?

— Ладно.

Так уговорами он успокаивал особенно нервных и накладывал швы на живую, ловко завязывая узлы одной рукой.

В рядок у машины стояли все наши нагревательные приборы, в которых сейчас кипятили воду и стерилизовали обработанный предварительно спиртом медицинский инструмент. Удобная штука самовар на любой случай жизни годная.

С собрания вернулся озадаченный Колесник.

— В общем, так! Хотим или нет, можем или нет, надо ехать! Охрана не будет ждать. Боятся, что дожди закроют трассу. Руководство значится, неустойку за охрану повесит на тех, кто будет всех задерживать. У нас один водитель совсем плох и у медиков тоже. Как поедем товарищи?

Женя Микуленко вышел вперёд:

— Я за Лёню поеду. Главное с места тронуться, а по трассе я смогу.

— Этот вопрос решили. А за Валентина кто за руль сядет?

Неожиданно вышел Рыба.

— Я поеду. С машиной справлюсь, не велика наука. Валентин подскажет если что.

— Вот и хорошо. А ты, где Игнат был, когда нас прессовали?

— Так я позавтракал, а потом мне доктор таблетку дал от «аллергии» я крепко заснул в машине.

— Счастливый человек ты Игнат Петрович! Все беды проспал и сейчас как огурчик!

Через два часа конвой тронулся с места ночёвки, медленно увеличивая скорость. Следуем до шестьдесят пятой станции к границе Автономной Территории Невады и Аризоны.

Целый день мы ехали молча, с короткими остановками на отдых. У Сани болели разбитые губы, которые опухли и покрылись корками засохшей крови. У меня болело всё особенно рёбра, которые вроде небыли сломаны, но на всякий случай их туго перетянули бинтом. Я сидел как мумия и дышал через раз. В эфире было непривычно тихо. Обычно в пути мы переговаривались по носимым рациям, иногда на нашу частоту залезал радист военных и включал нам музыку, предупреждая тем самым, что пора прекратить разговоры. Обедали сегодня охая и ахая, мне больно было двигаться, а Сане открывать широко рот. На остановке над спальником развесили постельное бельё, чтобы просушить его от впитавшейся за ночь влаги.

По дороге всё чаще стали появляться небольшие поселения на десяток домов с обязательным ветряком и водонапорной башней. На отворотах с шоссе везде стояли, выкрашенные коричневой краской, деревянные указатели с названиями населённых пунктов. Вечером мы проехали мимо Форта-Бенд на границе Техаса. Он удивил современной архитектурой и высоким земляным валом с основательными бетонными фортификационными сооружениями в его толще. Частная заправочная станция на перекрёстке, откуда уходила добротная оканавленная с двух сторон дорога к форту, соседствовала с небольшим зданием местного автовокзала «APEX BUS» и мотеля по совместительству от него из-под широкого навеса с деревянными лавочками, отправлялись регулярные рейсы автобусов в пригороды Форт-Бенд и Нью-Рино. Два бывших школьных привычных всем в США жёлтых капотных автобуса и сейчас стояли возле мотеля. В отдалении виднелись во множестве разбросанные небольшие ранчо и промышленные здания. Буквально в километре проходила граница между двумя территориями, визуально мы её определили по дорожным указателям и борозде в земле пропаханной обычным плугом. Сразу за чертой находилось «65 сервис депо» (65 Servicing depot), а за ним огороженная стоянка, обнесённая колючей проволокой на деревянных столбах. Ветер гонял не прибитую коротким дождём пыль и травяной мусор, который он насобирал по пути сюда.