Кружка (СИ) - Чистюнин Алексей Юрьевич - Страница 60

— Уйди в сторону казак Андрюха сейчас тент сдёрнем.

— А то что?

— Да ничего просто пострадать можешь случайно.

— А вот! — и показывает нам кукиш. — Всё у вас случайно! Советы ваши и вас видел я в гробу!

Из под нижнего бортового края тента, где набиты люверсы посыпалась собравшейся в дороге пыль. Облако, образовавшееся от наших действий, снесло ветром и накрыло крикуна.

Кашляя скандалист наконец замолчал. Потом заорал благим матом.

— Ай! Уй! Ааа! Курви! Ви мене вбити хочете! — Крича ругательства, загребая ногой и держась за задницу правой рукой, он убежал в сторону головы колонны.

— Адже ось дав, бог нетямущого в попутники! — сплюнув пыль, сказал Игорь Дуб. — Давайте прибираться.

Кому что, а наш филателист натуралист мимоходом набрал у медсестёр использованных одноразовых иголок. На сухую ветку в рядок он ловко пришпиливал дохлых жуков.

— Евгений ты их как на параде выстроил.

— Так эти не скрюченные. Совсем другой вид. И это народ вы остальных давите! Я их прокалываю, а они шевелятся. Не дай бог очухаются.

После этих слов мы со всей пролетарской ненавистью начали давить восьминогих буржуев. Груз под тентом для сохранности был затянут плёнкой которую жуки прилично взлохматили но не порвали нигде. Всех к ногтю. Пока мы занимались жуками, водитель латал тент.

— Всё. Шабаш. Конец дезинсекции. Эй десятая бригада мы закончили! — снимая маску прокричал Игорь. — Хорош париться снимаем куртки. Причастные за мной на помывку.

Без курток, все мокрые от пота мы с бревном в жуках пошли к медпункту. Упарились знатно. Только сейчас я почувствовал, как устал от непривычных условий труда. Нет в армии я конечно надевал АЗК, и что то там исполнял в нём. Но работать вот так не приходилось ни разу в жизни.

После сдачи химзы, нам организовали помывку из питьевой цистерны. Не душ конечно, но всё лучше, чем ничего. Сразу после ополаскивания нас первыми покормили обедом и распустили по бригадам. На вопрос про наркомовские, Быков ответил:

— Вечером приходите.

В машине меня ждал Саня.

— Чего так долго?

— Особенно и ничего машину от жуков очищали. Сейчас обед повезут, а я поел уже. Если кофе будет разбуди. Я спать.

На водительской полке не успев коснуться подушки головой, я сразу вырубился. Через два часа меня разбудил Саня.

— Коля вставай бригадир всех собирает. Оказалось, через бригадиров объявили для желающих проститься, что через тридцать минут будут похороны.

В глубокой могиле лежали четырнадцать мешков с телами. В отдалении встали два броневика охраны. Нежданно для всех объявился батюшка с помощником справить чин погребения. Оказывается с нами ехали монахи из безвестной украинской глубинки. Похороны шли чинно без спешки и суеты при огромном стечении людей. Пришли все кто был в конвое кроме охраны на постах. От нас с прощальной речью вышел начальник колоны и поимённо помянул всех. От военных и иностранцев выступили их руководители. На неправильность похорон обратили внимание все. Кто не понимал, почему так отвечали просто:

— Вы хотите, чтобы при вас швыряли мешки с телами? Нет? Желаете, чтобы всё было красиво, тогда попробуйте это организовать сами. Никто не хочет? Тогда стойте и смотрите молча. Не мешайте. У всех есть чувства….

По русскому обычаю все кидали шепотки земли в могилу под тройной залп салютной команды от военных. Над головами по мрачному небу неслись дождевые тучи. Споро в двадцать лопат был насыпан холм и обложен по бокам камнями. Аккуратный массивный крест из сухих стволов установили заранее. На кресте была вырезана дата по местному стилю. Чтобы не растягивать время, и не дать эмоциям волю, громко объявили посадку.

— По машинам. К маршу приготовиться. Выезд через десять минут. Охране обеспечить разведку по маршруту следования.

Заурчали сыто заправленные машины. День ещё не закончился. По рации отдали распоряжение по конвою:

— Следуем до «Шестьдесят четвёртой станции».

В этот миг секунда в секунду с неба упали первые тяжёлые капли дождя. Пересохшая земля не принимала небесную влагу, которая шариками каталась по дорожной пыли. Саня газанул и мы плавно тронулись с места растягивая дистанцию.

Дождь был похож на недоразумение. Крупные капли шлёпались на землю с интенсивностью усталого метронома. Воздух заметно очистился и похолодал. Под стук этих плевков мы ехали до сумерек. В девять вечера мы прибыли на парковку возле небольшой частной заправочной станции. Споро пока дождь не набрал силу, все разворачивали лагерь. Медики наши готовили медицинский модуль для проведения повторного приёма. Ужин в общей столовой прошёл впопыхах под каплями дождя. Никто не догадался установить тент над столами. Ильдар готовить не будет решили организовать вечерний перекус из личных пайков и сухофруктов.

Вечерять сели без медиков. Не пришли даже их водители во главе с Ганженко. К нам под надзор отправили Рыбу, который азартно резался в домино. Женя Микуленко раскладывал свой гербарий по банкам и заливал его спиртосодержащими жидкостями из Порто-Франко.

Прибежал к нам в палатку Степанов.

— Женя, Николай вас там Быков зовёт для консультации.

Быков с фельдшером Дубом ждали нас снаружи надувного модуля.

— Пришли. Это хорошо. Пойдёмте.

Внутри палатки было несколько человек из первой бригады. Во главе с известными персонажами кумом Серёгой и кумом Миколой.

— Расскажите что произошло когда вы жуков травили?

— Чего рассказывать. Час машина тарахтела и пускала газы под тент. Потом тент сняли, собрали жуков и всех уничтожили.

— Вы не поняли, я вас спрашиваю о том, как получил ранение работник первой бригады?

— Какой работник?

— Андрий с пятнадцатой машины. — уточнил представитель первой бригады.

— Мы не видели. Когда тент сняли, пыль посыпалась, ничего не было видно. Он пьяный был сначала орал, а потом убежал.

— О чём он кричал?

— Что он так не оставит и мы пожалеем. Сказал что он казак. И видел он наши советы в гробу. Потом когда пыль упала он кашлял. Так ему предлагали уйти, а он упёрся как баран. Когда пыли наглотался, кричал, что мы хотим его убить. Потом он сразу убежал. Мы устали как собаки. Последняя машину мы по просьбе начальника колонны очищали. Не до его концерта было.

— Всё?

— Всё!

— Как могло получиться, что его полоснул харвейстер?

— Мы не видели, как он был ранен. Пыльно было. Он заорал и убежал. Возможно один из жуков под край тента залез, там где пыль набилась и его не протравили. Гадать смысла нет. Он сам чего говорит?

— Говорит что вы специально жука на него выпустили.

— Глупости. Мы их сами боялись.

— Спасибо идите к себе мы тут дальше сами разберёмся.

Через минут сорок медики заглушили свой генератор и пришли ужинать. Быков увидев всех в сборе плюсом всех участников ликвидации погрома колонны обратился к собравшимся:

— Всем добрый вечер. Михаил Степанович дайте команду лучшего лекарства принести. Я сейчас всем пятьдесят грамм самовнушения пропишу перорально как антидепрессант.

— Доктор а можно сто?

— Если сто то это уже не лекарство, а элексир симпатии.

На скорую руку собрали стол с походной закуской. Один из помощников дезинсекторов попросил у Быкова спирта.

— Зачем вам спирт?

— Нам жуков заспиртовать в баночках.

— Для жуков дам. Есть у нас технический спирт. Вы только его не вздумайте пить. Баночки где?

— Тут с нами.

— Игорь налей нашим колеоптерологам из синей канистры.

— Михаил Владимирович зачем вы так обзываетесь?

— Как?

— Не понятно как. Коптерологами!

— Колеоптеролог коллекционирует жуков, как филателист марки или лепидоптерист бабочек. Есть совсем неприличные.

Всем стало интересно какие.

— Например арктофил или оолонист.

Василий Георгиевич стоявший рядом даже поперхнулся печенюшкой, которую запивал свеже сваренным кофе.