Блондинка в бегах - Лейси Эд - Страница 24

- Это Уэйлен с "Морской принцессы". Скажите, моя жена на яхте?

- Нет.

- Точно?

- Мистер Уэйлен, я лег спать только в два часа Она не могла попасть в док - ключ от ворот находится у меня.

- Когда она появится, передайте ей, что я звонил и что я ещё буду звонить.

Повесив трубку, я присел на корточки и раскурил сигару. Теперь я не знал, что и думать.

В кино я много раз видел, как герой, для того, чтобы его звонок не засекли, тут же звонил ещё куда-то. Это всегда срабатывало - в кино. "Морская принцесса" была нашим джокером в колоде, и мне следовало обрубить все тянущиеся к ней концы... Тем более что я увидел в вестибюле толстячка средних лет, у которого на жирной роже было ясно написано: "детектив". Он не спускал с меня глаз.

Я открыл дверь и некоторое время мы молча изучали друг друга.

- Вас что-то интересует? - спросил я наконец.

- Вы! - говорил он вежливо и руки держал на виду. Я подумал, что этот бурдюк с жиром вряд ли сможет со мной потягаться. - Поздновато заглянули к нам на огонек... В телефонной будке решили заночевать?

Ну понятно, это был охранник отеля. Тем не менее, даже если у меня и была рожа рецидивиста, одет я все-таки был прилично. К тому же мне надо было сделать телефонный звонок прикрытия. Я указал пальцем на надпись "Телефон-автомат".

- Это ведь общественный телефон. И работает круглосуточно.

- Так и есть.

- Мне надо ещё позвонить.

- Я же вам не запрещаю. Просто стою.

Я плотно закрыл дверь будки. У меня было только три четвертака. Я опустил одну монету в щель, связался со справочной и спросил номер отеля, в котором я сейчас находился. Потом набрал номер портье и попросил позвать охранника, да побыстрее. Заплатив за десятицентовый звонок двадцать пять, я почувствовал себя страшным богачом. Портье спросил:

- Кто его просит?

- Полиция! - рявкнул я.

Портье поманил моего соглядатая и, пока тот шел к стойке, я повесил трубку и вышел. Только теперь мне вдруг стали понятны все страхи Роуз. Охранник отеля ни с того ни с сего пристально наблюдает за человеком, зашедшим в телефонную будку позвонить... Этот человек - я... и вот уже меня бьет нервная дрожь. Но ведь этот гостиничный охранник вел себя совершенно нормально. Или нет?

Я присел на скамейке на набережной и докурил сигару. Я смотрел на звезды и на прибой - и мечтал опять оказаться вместе с Роуз, на борту "Морской принцессы", подальше от всех этих передряг.

Я вернулся в отель, и ночной портье с ехидцей проинформировал меня, что миссис Андерсон не появлялась и не звонила. Я взял ключ и поднялся в номер. Когда я открыл дверь, моим глазам предстал сущий бедлам. Матрасы были вспороты, сумки вытряхнуты, ящики письменного стола выдвинуты. Как последний болван я шагнул вперед и услышал за спиной свист дубинки - после чего провалился во тьму.

Когда пелена мрака спала с моих глаз, я успел заметить убегающего человека, причем он прихрамывал на одну ногу. Голова гудела и вибрировала, как сдыхающий движок. На макушке вспучилась гигантская шишка и, дотронувшись до нее, я не смог сдержать вопля. Мой бок был точно охвачен огнем. Эта скотина лягнула меня ботинком. Я долго приходил в себя. Поднявшись на ноги, я проковылял к кровати. Мои колени дрожали мелкой дрожью, и я тут же вспомнил свои борцовские подвиги - как я на ватных ногах уходил с ковра. Я присел на край кровати и стал ждать, пока голова вернется в нормальное состояние. Только бы не было сотрясения мозга... Я пошарил по карманам - бумажник с деньгами был на месте.

В ванной я подставил руки под струю холодной воды. Провел пальцами по голове. Крови не было. Я расстегнул рубашку. Левая половина торса посинела, но ребра оказались целы. Я помочился. Не считая острой боли в почках, все было в порядке. Я приложил намоченное водой полотенце ко лбу.

Заперев дверь номера, я спросил у мальчишки-лифтера, не видел ли он хромоногого мужчину. Он отрицательно помотал головой. Впрочем, я не мог точно сказать, точно ли видел хромого.

Я задал тот же вопрос портье

- В течение последних двух часов никто не входил и не выходил кроме вас. Что-то случилось, сэр?

- Нет.

Я двинулся к входной двери. Он окликнул меня.

- У вас расстегнута рубашка, сэр!

Я застегнулся и вышел на улицу. На горизонте появилась бледная полоска света. Морской воздух был лучшим лекарством. Меня обуревали противоречивые чувства: страх, недоумение и - впервые за все время своей интрижки с Роуз злость. Я отправился к центру города и нашел автобусный вокзал. Разменяв доллар, я снова позвонил в судоремонтную. Мне ответил тот же сонный голос, но когда я с представился, голос ожил:

- Ах, это вы, мистер Уэйлен! Мне бы не хотелось выглядеть старым ворчуном, но... Я же сказал вам, что очень поздно лег. Мне необходим сон. То вы меня поднимаете, то, понимаешь, не успел я глаз сомкнуть, приходит ваша жена, теперь опять вы...

Я ощутил прилив сладчайшего восторга.

- Послушайте, вы заработаете десять долларов, если позовете её к телефону!

- А, хорошо, мистер Уэйлен. Ждите!

Минут этак через пятнадцать Роуз подошла к телефону. Дожидаясь её, я чуть ли не пел. Я снова обрел самодовольную уверенность в себе. До Эсбюри а это в тридцати милях отсюда - я бы добрался в миг. Да если надо будет, я зафрахтую катерок и рвану прямо туда. Я резко обернулся - не наблюдает ли кто за мной? От этого поворота мою ушибленную голову словно пробил разряд тока.

Тут меня осенили ещё две идеи. Я все ещё кипел яростью по поводу поставленной шишки и мне хотелось наказать виновника. Раз Роуз на яхте в безопасности, думал я, можно бы сгонять в Нью-Йорк и поискать обоих "Кислых", которых я нашел в телефонной книге, и возможно, разгадать эти тайны. Другая идея заключалась в следующем: мне необходимо распутать этот клубок - по крайней мере предпринять попытку. Теперь будучи уверенным, что федеральный агент и впрямь охотился за Роуз, я хотел раз и навсегда выяснить, в чем же она замешана. Дело тут было вовсе не в моем страхе. То есть, даже если она и объявлена в национальный розыск, думал я, все равно я её не брошу. Но лучше бы знать, с чем я имею дело. И вот мне представился, похоже, последний шанс это выяснить. Мне надо ехать в Нью-Йорк и посмотреть, куда выведет тонюсенькая ниточка, тянущаяся от телефонного справочника. Тут в мои мысли вторгся голос Роуз.

- Откуда ты звонишь? - Она говорила нервной скороговоркой, но её грубоватый голос был исполнен нежности.

- Из телефона-автомата. Не бойся, разговор не засекут. Я обещал ремонтнику десятку. Отдай ему. Ты в норме, милая?

- Да! - Она перешла на шепот. - А ты?

- Все отлично. Искал тебя до посинения. В буквальном смысле...

- Ты где?

- В Атлантик-Сити.

- Боже, да что ты там забыл? Мики, я-то думала, ты меня здесь будешь ждать! Нам надо срочно отплывать.

- Я не сразу разгадал смысл твоей шифровки, - попытался сострить я. Слушай, теперь я и сам хочу во всем разобраться. Пока мы здесь...

- Нет, Мики! - в её голосе зазвенели истерические нотки. - Хватит! Обещай мне, что ты сразу же приедешь сюда и будешь очень осторожен!

- Ладно, но сразу не получится. Я не хочу приводить за собой хвост. Ты не заметила - за тобой не следили?

- Нет. Я успела на автобус на Филадельфию, потом пересела в нью-йоркский поезд. Потом подземкой доехала до Ньюарка, а там взяла такси до Элизабета. И потом, меняя такси, добралась сюда.

- Ну и ну! - Она не переставала меня восхищать. - Теперь слушай: сиди и не высовывайся. Ни о чем не беспокойся. Я скоро буду. Мне ведь тоже придется петлять как зайцу. А в такой ранний час поездов ещё мало. Так что сиди на яхте безвылазно.

- Ладно, но поторопись. Милый, ты точно не ранен?

- Нет. Но звонить я больше не буду. Рискованно. Я делаю отсюда ноги и к вечеру буду с тобой.

- Осторожно, Мики!

- Да. Никуда с яхты не отлучайся.

Я повесил трубку и позвонил в какой-то отель, попросил тамошнего охранника и тут же дал отбой. На всякий случай я позвонил ещё в наш отель и узнал их тарифы. С двумя звонками прикрытия нас не могли засечь - если, конечно, киносценаристы не врали.