Маленькие огоньки (СИ) - Макгвайр Джейми - Страница 62

Миссис Мэйсон откинулась на спинку кресла.

— Ого, такой откровенности я прежде от тебя не видела. Вот это смелость. Откровенность требует проявления уязвимости. Каково тебе сейчас?

Я замерла, чувствуя себя жертвой манипуляции.

— Высылайте Томпсону, что хотите. Я ухожу.

Закинув лямку рюкзака на плечо, я рывком распахнула дверь. Миссис Розальски и директор Огустин, наряду с кучей учеников-помощников, молча наблюдали за тем, как я пронеслась мимо.

К дверце моего шкафчика кто-то прикрепил жёлтый листик бумаги, на котором печатными буквами красовалась надпись «СОЗНАЙСЯ». Сорвав листок, я скомкала его и швырнула на пол, сосредоточившись на своём шкафчике. Я дёрнула за ручку, но дверца не поддалась. Я снова и снова набирала код, ощущая дюжины взглядов на своём затылке. Я попробовала ещё раз, дёрнув дверцу. Безрезультатно. Мои глаза обожгли горячие слёзы.

Справа над моим плечом возникла рука, повернула кодовый замок и с силой рванула дверцу. Замок открылся. Я ухватилась двумя руками за руку Эллиота, чувствуя, как перехватило дыхание.

Он прижался правой щекой к моей левой щеке, и его кожа грела меня, словно лучи солнца. Эллиот пах мылом и излучал безмятежность. Его голос обволакивал меня, как тёплое одеяло.

— Ты в порядке?

Я помотала головой. Эллиот много для меня значил. Я должна защитить его, как он защищал меня, но мне не хватало сил, чтобы отпустить его. Эллиот был якорем, связывавшим меня со всем тем нормальным, что ещё осталось в моём мире.

Отпустив дверцу шкафчика, Эллиот обнял меня одной рукой поверх ключиц и ухватился за моё плечо, всё ещё прижимаясь к моей щеке.

— Прости за вчерашнее, Кэтрин. Клянусь, этого больше не повторится. Меньше всего я хотел, чтобы ты увидела меня таким. Я был измотан и раздражён и… не сдержался. Я никогда ни за что не ударю тебя. От моих кулаков страдают только двери. И деревья… и Круз Миллер. Тётя Ли считает, что мне нужна боксёрская груша в моей комнате. Я…

Повернувшись, я уткнулась лицом ему в грудь. Эллиот обхватил меня руками, крепко обняв. Его тёплые губы коснулись моих волос, а затем он прижался щекой к тому же месту.

— Мне так жаль, — повторил он.

Я помотала головой, чувствуя, как слёзы скатываются по моему носу. Я не могла говорить, чувствуя себя в этот миг куда более уязвимой, чем за прошедшие три года.

— Как обстоят дела дома?

Коридор опустел, когда прозвенел звонок, но мы продолжали стоять на месте.

— Я просто… — слёзы покатились по моим щекам. — Я очень устала.

Взгляд Эллиота метался, пока он пытался придумать выход из ситуации.

— Сегодня я останусь на ночь.

— Я не хочу, чтобы ты пострадал.

Эллиот прижался своим лбом к моему.

— Ты хоть понимаешь, что со мной будет, если с тобой что-нибудь случится? Я бы с радостью отрезал руку, которой бросаю мяч, лишь бы защитить тебя.

Я обняла его крепче.

— Значит, будем защищать друг друга.

Двигатель «ниссана», принадлежащего матери Мэдисон, тихо гудел на холостых оборотах перед «Джунипер». Мэдисон теребила руль, вспоминая встречу с детективом Томпсоном.

— Как только появился мой отец, — проговорила она, сузив глаза, — детектив разом переменился, хоть он и был чертовски уверен, что мне что-то известно. Да, я считаю, что это именно Пресли разбила фары моей машины. Но это не значит, что я похитила её или убила или что-то ей сделала, что бы это ни было. Томпсон был…

— Беспощаден, — продолжила я, глядя на улицу Джунипер. Ветер раздувал голые ветви деревьев и меня пронзила дрожь.

— Да, именно. Он сказал, что может вызвать нас в участок. Меня, тебя, даже Сэма. Но Эллиотом он просто одержим. Думаешь… тебе не кажется, что это из-за того, что он чероки?

— Похоже, его тётя тоже так считает. Думаю, она права.

— Он лучший из нас! — возмутилась Мэдисон. — Эллиот отличный парень. Его все обожают! Даже Скотти Нил, а ведь Эллиот занял его место квотербэка в футбольной команде.

— Обожания больше нет и в помине, — заметила я. Нам весь день подбрасывали анонимные записки. — Слухи расползаются. Все считают, что раз нас допрашивали, то именно мы это и сделали. Что бы это ни было.

— Некоторые считают, что Пресли мертва.

— Думаешь, она мертва? — спросила я.

Мэдисон помолчала пару мгновений.

— Не знаю. Надеюсь, это не так. Надеюсь, что она жива. Правда надеюсь.

— Я тоже надеюсь на это.

— Если её похитили, то не мы. Это сделал кто-то другой. Тот, кто сейчас на свободе. Это пугает меня до чёртиков. Может, именно потому нас все и обвиняют. Зная, что это сделали мы, они бы чувствовали себя в большей безопасности.

— Наверное, — сказала я. — Спасибо, что подбросила.

— Не за что. Ты собираешься на игру в эти выходные? Будет странно болеть за команду и веселиться, учитывая, что Пресли до сих пор не нашли. Говорят, перед игрой устроят собрание.

— Не знаю. Не уверена, что мне стоит туда идти. С другой стороны, я не хочу оставлять Эллиота одного.

— Пойдём вместе.

Я кивнула и дёрнула за ручку, выбравшись из «ниссана». Жухлая трава хрустела под моими ногами, пока я шла от обочины к тротуару. Землю покрывали миллиарды крошечных частичек оклахомского снега — то, что не размело ветром, теперь набилось в трещины бетона. Я остановилась перед чёрными металлическими воротами, глядя на «Джунипер».

Весёлое прощание Мэдисон резануло слух, отчего я на миг растерялась, прежде чем махнуть ей на прощание.

«Ниссан» отъехал и я потянулась к ручке калитки, нажав её и услышав привычный скрип петель, когда она открылась и когда закрылась под действием пружин. Я очень надеялась, что по ту сторону двери меня ждёт Алтея или Поппи, пусть даже Уиллоу. Кто угодно, лишь бы не Дьюк или мамочка.

— Детка-детка-детка.

Вздохнув, я улыбнулась.

— Алтея.

—Давай сюда свою куртку и иди пить горячий какао. Я помогу тебе согреться. Ты добиралась пешком?

— Нет, — ответила я, повесив куртку на свободный крючок у двери.

Я отнесла свой рюкзак к кухонному островку и поставила его рядом со стулом, прежде чем усесться. Алтея поставила передо мной дымящуюся чашку горячего шоколада с кучей плавающих в нём зефирок. Вытерев руки о фартук, она облокотилась на столешницу, подперев голову рукой.

— Алтея, почему ты останавливаешься у нас? Почему ты не живёшь у своей дочери?

Алтея выпрямилась, начав возиться с тарелками в раковине.

— Это всё её мужчина. Он говорит, что дом слишком маленький. Видишь ли, это маленький дом с двумя спальнями. Я готова спасть на диване. Раньше я так делала, когда детки были маленькими.

Она начала натирать тарелки ещё усерднее. Алтее было неуютно, и я посмотрела наверх, гадая, нет ли поблизости Дьюка. Постояльцы нервничали, когда он был рядом. Хотя, может, он был рядом, потому что постояльцы нервничали?

— Как тебе какао? — спросила Алтея.

— Вкусно, — сказала я, делая глоток с явным удовольствием.

— Как дела в школе?

— День казался бесконечным. Прошлой ночью я плохо спала, а утром меня первым делом вызвала к себе миссис Мэйсон.

— О! Она снова тебя расспрашивала?

— Одна из девочек в школе пропала. Миссис Мэйсон спрашивала о ней.

— Да? О ком?

— О Пресли Брюбекер.

— Ох, о ней. Говоришь, она пропала?

Я кивнула, обхватив чашку ладонями, чтобы согреть их.

— Никто ничего не видел. Один детектив считает, что раз я с ней не ладила, то я, возможно, причастна к её исчезновению.

— А что говорит миссис Мэйсон?

— Она задала мне кучу вопросов. Детектив поручил ей отправить ему отчёт.

Алтея с раздражением поджала губы.

— Это она тогда вызвала органы опеки, да?

— Она просто беспокоилась обо мне.

— Теперь она тоже беспокоится? — спросила Алтея.

— Наверное. Она беспокоится об Эллиоте. Как и я.

— Всей душой! Я рада, что ты простила его. Ты гораздо счастливее, когда вы с ним ладите. Прощение — это хорошо. Прощение исцеляет душу.