Криабал. Тьма у ворот - Рудазов Александр - Страница 93

- Куда?.. Э... Тля!.. а что это за места-то?!

- Я что-то слышал о болоте Кошмаров, - елейно сказал Дрекозиус. – Если не ошибаюсь, это именно там обитают... кхм... Кошмары. Злые духи, что преследуют добрых севигистов в дурных снах, а порой и наяву.

- Не только добрых и не только севигистов, - уточнила Джиданна. – Но в целом да.

- Не надо, - мотнул головой Мектиг. В его водянистых серых глазах мелькнуло неприязненное выражение.

- Ладно, - неохотно согласился Плацента. – А Еке Фе Фонсе – это что?

- А это такой островок рядом с Мистерией, - усмехнулась Джиданна. – На языке Каш его название означает «проклятый остров-свалка». Мистерия хоронит там Черные Книги и проклятые артефакты.

Плацента хотел было сказать, что это волшебное барахло наверняка стоит денег, но потом все-таки решил, что лезть в самую клоаку черной магии – так себе авантюра.

- Ладно, - еще неохотнее согласился он. – А Дарохранилище – это что такое?

- О, сын мой, если легенды не врут, это воистину дивное место, - возвел очи горе Дрекозиус. – Одна из величайших затерянных святынь. Мечтание каждого охотника за удачей. Я живу на свете сорок семь лет, но и надеяться не смел, что однажды ступлю в такое место.

- Ага, - подтвердила Джиданна. – Дарохранилище – это что-то вроде... храма. Волшебного храма. Каждый, кто попадает туда, получает волшебную способность.

- Какую?! – подался вперед Плацента.

- Случайного рода и обычно совсем мелкую. Но всегда полезную.

После этого Плацента уже не спорил.

В самом Ахлаводе ничего интересного не было. Пещера и пещера. Вокруг мерцали зеленые и розовые кристаллы, и белка Джиданны даже украдкой погрызла парочку, но то оказался обычный кварц. Просто с примесями железа и еще чего-то, что белка раньше не пробовала.

Вкус ей не особо понравился.

Единственное развлечение в пути предоставил Плацента, на которого напала сильная икота. Джиданна и Дрекозиус наперебой давали разные советы, и даже Мектиг вставил несколько слов, но ничего не помогало. Полугоблин шел и икал. Шел и икал.

А потом они прошли указанным духом-хранителем туннелем, вышли с другой стороны... и Плацента перестал икать.

Дарохранилище. Джиданна и Дрекозиус слышали о нем, но понятия не имели, как оно выглядит. И вот – вступили под его своды.

Вход в Ахлавод с этой стороны оказался совсем невзрачным. Крохотная дверца, какие обычно прикрывают кладовки и чуланы. Ее сложно было заметить в зале под открытым небом, на фоне белоснежных мраморных колонн и великолепных статуй.

Боги. То были статуи богов. Все Двадцать Шесть, вся божественная севига. Стоя по кругу, они протягивали руки, словно приглашая их пожать.

- Ну?! – затрясся в нетерпении Плацента. – Где моя способность?!

- Если я ничего не путаю, нужно коснуться одной из статуй, - сказала Джиданна. – Бог, которого она изображает, сделает тебе подарок. Маленькую волшебную силу.

- А всех можно?!

- Нет, только одну.

- А если коснуться всех?!

- Не знаю. Попробуй, если хочешь.

Плаценте не терпелось попробовать. Но он порядком трусил. Опасливо поглядывал на остальных, ожидая, чтобы те испытали судьбу первыми.

Но и остальные тоже робели. Даже Мектиг Свирепый.

Это же все-таки боги. Пусть только как статуи, но все равно.

- Я слышал, что нужно не только коснуться статуи, но и очиститься перед этим духом, - поведал Дрекозиус. – Вознести молитву избранному божеству, устремиться к нему всеми своими помыслами – и в вечной своей благости один из Двадцати Шести наградит тебя тем даром, которого ты достоин. Если, конечно, ты вообще хоть чего-то достоин.

После этого все еще сильнее стушевались. Никто не чувствовал себя достойным. Каждый из искателей Криабала считал себя центром вселенной... но каждый же втайне подозревал, что боги могут с такой точкой зрения не согласиться.

- Дети мои, не отслужить ли нам вначале молебен? – заискивающе предложил Дрекозиус. – Давайте прочтем хором Великую Молитву. Или, может, вы исповедуетесь мне в грехах? Конечно, я не жрец-исповедник, но все равно имею право принимать исповеди. Вот ты, дочь моя. Скажи мне как на духу – не испытываешь ли к кому ненависти, не думала ли о ком плохо?

- Думала и думаю. Вот о нем, - ответила Джиданна, указывая на Плаценту.

- Как это печально. Но отчего же так?

- Да он у меня браслет спер.

- Отдай, - пробасил Мектиг, хватая полугоблина за шкирку.

Надо было слышать, какой поток дерьма полился из Плаценты. Минуты три он костерил своих спутников на чем свет стоит, оскорблял их самыми грязными словесами и желал им самого плохого, а лучше всего – позорной мучительной смерти.

Обычные гоблины так ведут себя, когда ощущают за спиной силу. Когда их целая орава, они наглые и задиристые, как никто другой. Но когда гоблинов мало или вообще только один, они сразу становятся тихими, вежливыми и подобострастными.

А вот полугоблины не становятся.

Впрочем, остальные давно к этому привыкли и почти не обращали внимания.

- Ладно, раз уж мы все равно здесь – глупо стоять и ничего не делать, - сказала Джиданна. – Давайте попробуем получить Сущности. Но вначале проведем эксперимент на животном.

- О, ты предлагаешь испытать Дарохранилище на твоей чудесной белке, дочь моя? – спросил Дрекозиус.

- Белке?.. При чем тут моя белка?.. Эй, Плацента, иди сюда!

Мектиг и Джиданна схватили полугоблина с двух сторон и поволокли к ближайшей статуе. Плацента орал, упирался и обещал почему-то их засудить.

- Вы права не имеете так со мной поступать! – визжал он. – У меня, тля, юридическое образование, я точно знаю!

- Юридическое образование?.. – приподняла брови волшебница.

- Улица, тюрьма и тот стряпчий, которого я прирезал!

Плацента отбивался так яростно, что сбил с Джиданны очки и заехал кулаком в грудь. Но одолеть таким же образом Мектига он был бессилен. Могучий дармаг встряхнул его, как крысу, стиснул запястье и заставил коснуться руки ближайшей статуи. Та изображала длиннобородого старца с одухотворенным лицом.

Плацента мелко задрожал всем телом. Между его ладонью и холодным мрамором пробежала искра. Но ничего плохого с ним не произошло, и все успокоились.

- Не совсем уверен, правильный ли выбор ты сделал для нашего друга, сын мой, - с сомнением произнес Дрекозиус. – Эта статуя изображает Елегиаста, бога мудрости и знаний... быть может, более логичным выбором для юного Плаценты был бы дар от Фуракла?

- Да какой он юный? – хмыкнула Джиданна. – Ему тридцать шесть, он старше меня. Но вы правы, отче, давать ему что-то от Елегиаста – как кошку капустой кормить. Уж лучше бы что-то от Крысиного Короля, это верно.

Плацента в кои-то веки никак не прокомментировал их слова. Он сидел обескураженный и прислушивался к тому, что происходит в его голове. Остальные же трое, убедившись окончательно, что полугоблин не пострадал, стали выбирать статуи для себя.

Здесь присутствовали все боги севигизма. От первого до последнего, по кругу, без первых и последних. И искатели Криабала очень долго вертели головами, не в силах принять решение.

Первым выбор сделал Мектиг. Он почти без сомнений шагнул к Энзирису. Бог войн, сражений и оружия был закован в доспехи, стоял с обнаженным мечом и смотрел так сурово, словно собирался зарубить всякого, кто подойдет.

Но все прошло хорошо. Сверкнула искра, и Мектиг Свирепый часто заморгал. Он снял с пояса секиру и осторожно коснулся острия оселком.

Впервые за все время знакомства искатели Криабала увидели на лице дармага улыбку.

Выглядела та... жутко.

- Что тебе досталось? – с интересом спросила Джиданна.

- Самозатачивающийся Клинок, - пробасил Мектиг. – Любое оружие в моих руках всегда будет острым.

- О, полезно.

Мектиг молча кивнул.

- Когда состаришься и не сможешь махать топором сам, сможешь работать точильщиком, - добавила волшебница.

- Я не доживу до старости, - угрюмо ответил Мектиг.