Криабал. Тьма у ворот - Рудазов Александр - Страница 86

- И как ты это докажешь? – прищурился воевода.

- Никак. Я не могу этого доказать. И не собираюсь доказывать. Просто если вы мне не поверите, ваша страна погибнет. Рискнете?

Брастомгруд шарахнул кулачищем по столу, и Фырдуз вздрогнул. Кустистые брови воеводы сошлись на переносице, он гневно поджал губы.

Однако в его взгляде промелькнуло и уважение.

- Теперь верю, - угрюмо сказал он. – Я сомневался, что кто-то из твоего народца мог спасти из плена моего сына. Но вижу, хребет у тебя есть.

- У Тревдохрада он тоже был, - рискнул сказать Фырдуз.

- Конечно, он же из Оркручигетхсторцов, - гордо выпятил бороду воевода. – Наш род иных не производит. Но Тревдохрад слишком рано ушел. Ему было всего сто двадцать, он даже не успел оставить сыновей. Кроты заплатят мне за его гибель.

Брастомгруд отпер шкап и достал большую темную бутыль. Наполнив два кубка густым, почти черным вином, он залпом опорожнил один и протянул Фырдузу второй.

- Выпей, - сказал он. – За упокой моего сына. Пусть будут к нему добры Седой Мертвец и Старшина.

Кобольд осторожно пригубил. Брастомгруд же налил себе еще и стал пить уже медленнее.

Вино оказалось крепким до невозможности. Цверги покупают его у Верхних, но потом еще и сами с ним что-то мутят, превращая обычный напиток в то, что могут пить только цверги. Фырдуз пропустил сквозь сжатые губы всего пару глотков и почувствовал, как в голове начинает шуметь.

- Возможно, насчет йоркзериев ты и в самом деле не врешь, - задумчиво сказал Брастомгруд, покачивая в руке полупустой кубок. – Но нужно убедиться. Мало ли что тебе померещилось в тех туннелях, тем более... ты в самом деле приехал сюда на индрике?

- Клянусь Двадцатью Шестью! – заверил Фырдуз.

- Да нет, тут-то я верю, верю... Индрики, ха... Я в юности видал одного. Редкие звери, но удивительные... Нам бы их приручить – так и конструктов никаких не надо... Горнопроходческих, я имею в виду.

Допив вино, Брастомгруд с сожалением перевернул пустую бутыль и с интересом заглянул в кубок Фырдуза. Увидев, что тот еле почат – не рассердился, как боялся кобольд, а вовсе даже обрадовался.

- Больше не хочешь? – уточнил цверг, забирая вино. – Давай допью, чего добру пропадать...

Допив, он заявил:

- Индрики и драконы – звери редкие, но они-то в глубинах водятся, это точно. А вот йоркзерии... йоркзерия я видел только однажды, в детстве...

- Значит, не вымерли все-таки?! – воскликнул Фырдуз.

- ...причем мертвого! – раздраженно глянул на него воевода. – В музее я его видел. Древняя мумия, нашли давным-давно в одной штольне. Высохший был, как... ну... что бывает сильно высохшее?! В общем, надо убедиться, что тебе не примерещилось. Пойдем-ка нагрянем к королевскому волшебнику – он в этих делах как раз дока. Удостоверит.

Само собой, королевский волшебник тоже был цвергом. Очень-очень старым и невероятно морщинистым, с бородой такой длины, что ее несли перед ним шесть жирных крыс.

- Меритедак, профессор Субрегуля, - надтреснутым голосом представился он Фырдузу. – Меритедак, профессор Субрегуля, - представился он и Брастомгруду.

- Мы уже знакомы, мэтр, - ответил воевода. – И виделись только позавчера.

- Правда?.. – изумился волшебник. – Не помню. Совершенно не помню. Вы ничего не путаете, ваше превосходство?

- Превосходительство, - поправил Брастомгруд. – Ничего не путаю. У меня к тебе малое дельце, мэтр.

Проталкивая волшебника животом в его покои, воевода поведал Фырдузу, что мэтру Меритедаку без малого пятьсот лет, а это внушительный возраст даже для цверга-чародея. Немудрено, что он плоховато соображает и частенько забывает, с кем разговаривал вчера.

При этом воевода даже не трудился понижать голос.

И однако именно как волшебник Меритедак по-прежнему безупречен. Король, а за ним принцы неоднократно пытались заменить его на другого мага, помоложе, но даже одряхлевший, Меритедак держался за свою должность мертвой хваткой. Всякого претендента на его место старик вызывал на колдовское состязание – и размазывал в лепешку.

В народе Меритедака прозвали Повелителем Крыс. Питомец института Субрегуль, он умел говорить с любыми животными, растениями, грибами и даже неодушевленными предметами, но больше всего любил грызунов. Половина крыс Хасмы служила профессору Меритедаку.

Прямо сейчас из каждой щели, из каждого темного угла таращились алые глаза-бусинки. Повсюду валялись сухие корки и обгрызенные деревяшки. Крысы всегда сопровождали волшебника свитой, доносили обо всем творящемся в городе и выполняли его приказы.

Кажется, Фырдуза Меритедак тоже принял за какую-то разновидность крысы. Он улыбнулся ему и слегка потянул за усы.

Кобольд раньше не обращал внимания, но те и в самом деле были точь-в-точь крысиные.

- Какой ты забавный зверек, - дружелюбно сказал Меритедак. – Как тебя зовут?

- Фырдуз, ваша мудрость, - робко ответил кобольд.

Он еще никогда не встречался с живым волшебником.

- Хорошее имя, тебе подходит. Чем я могу помочь, ваше превосходство?

- Мне нужно заглянуть в его память, - ответил Брастомгруд. – Узнать, что он видел в последние дни. Ты ведь это можешь?

- Конечно, могу, конечно... Ничего сложного... – забормотал Меритедак. – Пойдемте... шу!.. шу!.. дайте дорогу, пушистики!

Крыс в следующей комнате оказалось еще больше. Они расступались перед Меритедаком, как вода перед лодкой. Волшебник провел Брастомгруда и Фырдуза к странному предмету, похожему на костяное кресло, предложил кобольду присесть и захлопотал вокруг, рассаживая по его спине и плечам крыс.

- Не пугайтесь... не пугайтесь... – приговаривал он.

- Да я не боюсь, ваша мудрость, - заверил Фырдуз.

- Я не тебе, а им, - проворчал Меритедак, гладя своих крыс.

Те облепили кобольда живым кафтаном, щекоча лапками и оглушительно пища. Меритедак принялся их поглаживать и бормотать, а Фырдуз вдруг почувствовал в голове... что-то... он не мог это толком описать. Там как будто дул холодный ветер. Не внутри черепа, а как бы в мыслях.

Через несколько минут Меритедак остановился. Крысы стремительно перебежали с Фырдуза на него, скрылись в бесконечной седой бороде, исчезли в складках пышных одежд. Меритедак закатил глаза, пошевелил губами и произнес:

- Мне понадобится несколько дней, чтобы изучить все воспоминания детально. Но вот я уже вижу... да... ага... хм... очень интересно!.. Вы знаете, что этот забавный зверек ездил на живом индрике?!

- Да, об этом он мне говорил, - ответил Брастомгруд. – Меня интересует не это. Но я не буду говорить, что – если он не врет, ты сам догадаешься, мэтр.

Волшебник принялся просматривать то, что извлек из памяти Фырдуза. Он изумленно поведал о встрече с драконом и его сокровищнице – но это Брастомгруда не заинтересовало. Кажется, он был редким случаем цверга, более или менее равнодушного к золоту.

Но потом Меритедак увидел... то самое. Его глаза округлились, а из бороды посыпались крысы. Схватив Брастомгруда за руку, старец исступленно залепетал, что все правда, что прямо под Яминией целая тайная страна йоркзериев.

Воевода сразу как-то осунулся. Это ударило его как бы не сильнее, чем известие о кончине сына. Он минутку помолчал, подумал, а потом велел:

- Подробно рассмотри все, что он видел, и запиши. Это очень важно. А ты, кобольд... ты пойдешь со мной. Я представлю тебя королю.

Глава 29

Танзен сидел в задних рядах и крутил в пальцах святокуб. Ктототамец, как и большинство волшебников, он использовал этот счетчик молитв не по прямому назначению, а в качестве головоломки. Правильно собрать святокуб – неплохое упражнение на логику.

Танзену было скучно. По долгу службы он обязан был присутствовать на этой лекции, но слушать ее даже не пытался. Лектор, занудный старый пердун, бубнил так монотонно, что глаза сами слипались. Студенты сидели сомнамбулами, машинально царапали перьями в тетрадях.