Криабал. Тьма у ворот - Рудазов Александр - Страница 73

Как Трантарикуририн находил в земле дорогу – загадка. Вокруг царила глухая чернота. Если б Фырдуз не заначил в потайном кармашке кристаллик коллегата, то и кобольдскими глазами ни зги бы не видел.

Но у индрика не было и этого. Да и вообще он шел мордой к земле, глине, камню. Но рыл при этом уверенно, ничуть не сомневаясь. То ли обладал чутьем, как у хобия, то ли видел сквозь твердое, как гномы.

Фырдузу стало так любопытно, что он об этом спросил. Копающий индрик шумел, как сотня кобольдов с кирками, но все же расслышал вопрос и гордо ответил:

- Не чутьем, кобольд Фырдуз! И не глазами! Нюх у меня хороший, но не настолько, а вижу я хуже тебя! Нет, кобольд Фырдуз, я чувствую магнитную силу! Всегда знаю, куда и откуда двигаюсь, на какой я глубине, и есть ли вблизи другие индрики!

- И как, есть?

- Нет! Их нет, кобольд Фырдуз! Нас слишком мало на свете! Но однажды я еще встречу свою суженую!

Фырдуз мысленно пожелал индрику удачи. Решил, что принесет за него жертву, когда будет проходить мимо храма Гушима.

Они же в Яминии есть? Наверняка есть. Должны быть. Почти все живущие Внизу среди богов почитают прежде всего Гушима. Великого бога подземелий, металлов, камней, денег, торговли, кузнечного ремесла и ювелирного дела.

Хочешь быть богат – молись Гушиму. Хочешь быть искусен с молотом – молись Гушиму. Хочешь не погибнуть во вспышке рудничного газа – особенно истово молись Гушиму.

Гушим добрый, Гушим помогает всем, кто живет под землей.

Вплоть до одиннадцати лет маленький Фырдуз даже не подозревал, что кроме Пещерника существуют еще и другие боги. Кобольды редко упоминают этих, остальных.

Трантарикуририн рыл, рыл и рыл, бурился через породу... пока порода не закончилась. Громадное чудовище вывалилось в громадную пещеру.

Он сразу притормозил, цепляясь за стенки передними лапами. Подобные пустоты в недрах – главная беда индриков. Слишком разогнавшись, они рискуют упасть, шмякнуться – и порой с немалой высоты.

Но тут высота оказалась невеликой. Трантарикуририн вышел лишь тремя локтями над полом.

- Тут проще будет пройти так, чем рыть в обход, - сообщил он, щупая камень лапой.

Фырдуз и не возражал. Он ужасно устал цепляться за эту исполинскую задницу. Спасибо индрику огромное, конечно, но как транспорт он все-таки паргоронски неудобен.

Аккуратно спустившись, Трантарикуририн медленно пополз по камню. Индрики, такие ловкие и быстрые в своих туннелях, становятся ужасно неуклюжи на поверхности. Когда верхним лапам не за что цепляться, они теряют равновесие.

Фырдуз тоже спустился, с удовольствием расправляя руки и ноги. Пещера, в которую они угодили, была в несколько раз меньше той, где находится город Суркур, но все равно очень большой. Сверху лился слабый свет – похоже, там был уходящий Наверх колодец.

И она была завалена чем-то темным... тускло поблескивающим в слабом свете... звенящим под ногами...

- Монеты!.. – изумленно ахнул Фырдуз.

И в самом деле – то оказались монеты. Незнакомые на вид, явно очень старые, отчеканенные, быть может, еще при Колдующем Императоре. Золотые, серебряные, медные, бронзовые, латунные, железные, мельхиоровые, мифриловые, электрумовые...

И еще здесь были самоцветы. Украшения. Утварь. Кольца, браслеты, серьги, ожерелья. Золотая и серебряная посуда. Драгоценное оружие с усыпанными рукоятями.

Все то, что обычно бывает в сокровищницах.

Фырдуз никогда не был алчен, никогда не терял разум при виде золота. Это цверги сразу начинают истекать слюной. Гномы тоже народ скупенький. Но кобольды к этому относятся спокойнее.

И однако бессребренником Фырдуз тоже не был. Как и большинство разумных индивидов, он не отказывался от денег, если те сами идут в руки.

Коли уж нашел клад – почему не взять его? Это же не кража.

Однако... клады такого размера – это обычно не просто клады. Верно, даже сокровищница королей Кобольдаланда не так богата. А значит, это скорее всего...

Догадка Фырдуза оказалась верна. Запрокинув голову и присмотревшись, он увидел в другом конце пещеры мерно вздымающийся холм. Эта штука была раза в три больше индрика и раз в двадцать больше Фырдуза.

А ведь оно сейчас еще далеко не во весь рост! Судя по очертаниям... по сложенным крыльям... по свернутым хвосту и шее... судя по всему этому, оно сейчас спит.

Перед Фырдузом спящий дракон.

Черный. Несомненно, черный. Еще в школе Фырдуз читал книжку про драконов, и помнил, что их множество видов, и все очень разные. Карманные драконы настолько малы, что могут сидеть на плече даже у кобольда, и часто держатся волшебниками в качестве питомцев. Золотые драконы размером с маленькую лошадь, очень плохо летают и некоторые богатые Верхние ездят на них верхом.

Карманный или золотой дракон мало кого способны напугать. Но настоящие драконы огромны, крылаты и огнедышащи. Лазурные, изумрудные, рубиновые и серебряные. Медные, чья чешуя звенит металлом. Ледяные, что вместо пламени извергают морозные вихри. Морские, что живут в огромной воде, которую Верхние называют «океан».

И черные. Самые крупные, самые могучие и самые редкие. Говорят, именно на черном драконе летает ужасающий Темный Властелин. Фырдуз однажды встречал кобольда, что говорил с кобольдом, что видел кобольда, который путешествовал...

Дракон издал гулкий рокот, и все мысли сразу вылетели из головы. Трантарикуририн тоже прижался к земле, стараясь быть как можно незаметнее.

Однако ничего плохого еще не произошло. Дракон просто громко всхрапнул. Выпустил пару струек дыма, дернул во сне лапой и снова затих.

- Я не пойду мимо него, кобольд Фырдуз, - прошептал Трантарикуририн. – Тебя он, может, и не заметит, а я для него – большой вкусный закусон. Давай рыть вниз. Сделаем уж крюк, обойдем стороной.

- Хорошо, - тихо ответил Фырдуз. – Только подожди минуточку – я хочу посмотреть ближе. Я очень тихо.

- Зачем? Пойдем лучше. Это же дракон, кобольд Фырдуз!

- Вот именно. Драконова сокровищница. Когда еще выпадет такой шанс? Если Тигр, Змея и Мангуст узнают, что я здесь был, но ушел с пустыми руками, они будут очень долго смеяться...

- Это всего лишь разноцветные металлы, - вздохнул индрик. – Не понимаю я вашей тяги к ним, двуногие.

Фырдуз неопределенно пожал плечами и принялся красться к главной горе золота, серебра и самоцветов. Именно на ней спал дракон, сгребши все в кучу, точно охапку мягкого сена. Страшно представить, сколько веков он собирал такую прорву богатств.

В той книжке, что когда-то читал Фырдуз, говорилось, что молодые драконы - существа компанейские, игривые и очень глупые. А вот старые – невероятно мудры, замкнуты на себе и предпочитают спать. Иногда они спят веками, грезя о чем-то своем. Старым драконам обычно не нужен никто, кроме них самих.

Пока дракон молод, он ест очень много и очень часто. Молодой дракон – это по сути животное. Очень крупное, очень прожорливое, очень хищное животное. Но взрослея, драконы становятся все умнее. В промежутке между ста пятьюдесятью и двумястами годами дракон начинает разговаривать.

А к тысяче в нем пробуждается волшебная сила. С этих пор дракон ест все меньше и все реже, поддерживая жизнь внутренним волшебством. Вместо обжорства приходит жадность – крысиная жадность к блестящим побрякушкам. Но дракон все-таки не глупый грызун, поэтому сгребает себе в нору не стекляшки и гальку, а золото и самоцветы.

Некоторые еще и заводят принцесс – в качестве питомцев.

У этого дракона принцессы не было.

Подходить совсем близко Фырдуз все-таки не посмел. Просто подобрался к краю тускло мерцающей горы.

Он сунул в карман горсточку монет, да пару самоцветов покрупнее. Совсем немножко. Просто чтобы было что предъявить, если вдруг не поверят.

Поближе к дракону лежали вещицы поинтереснее. Возможно, даже волшебные. Явственно мерцающий в темноте меч, стекловидный ларчик с чем-то шевелящимся внутри, потускневшая медная труба, круглый белый кристалл размером с голову кобольда...