Криабал. Тьма у ворот - Рудазов Александр - Страница 47

Они дошли, они выжили, они сделали это!

А еще тут тоже лежал труп. Тот самый орк, которого отец Дрекозиус наставил на истинный путь. Правда, узнать его было непросто – он походил на какую-то медузу. Обтянутый бурой кожей студень. Рядом валялся меч – он тоже оплавился до неузнаваемости.

- Думаю, не будет мудрым двигаться дальше, прежде чем выясним, что убило этого доброго орка, - обеспокоенно сказал Дрекозиус. – Надеюсь, он попал в Оргримус и пирует сейчас с Энзирисом.

- А я надеюсь, что ты когда-нибудь уже заткнешься, комариное ты горло, - брюзгливо сказал Плацента. – Эй, Джи-Джи, что за кирня?! Тут опять какое-то поганое колдовство, или что, тля?!

- Все возможно, - пожала плечами волшебница. – Но я ничего такого не ощущаю.

- Это не колдовство, - угрюмо сказал Мектиг, поднимая Крушилу.

И было зачем. Прямо из воздуха сгустилось, замерцало... нечто. Было оно поначалу расплывчатым и плохо различимым, но быстро стало... лучше б оно оставалось невидимым.

В лабиринте Хальтрекарока хватало чудовищ разной степени кошмарности. Но это оказалось самым кошмарным из всех. На восьми длинных суставчатых ногах, точно огромный паук, но держалось оно ими не за землю, а за стены. Сзади болтался жирный пульсирующий хвост, в котором бултыхалась зеленоватая жижа.

А спереди торчала морда. На длинной шее извивалось нечто потрясающе мерзкое – с парой громадных, зеркально-черных глаз и отвисающей пастью-воронкой о трех кольцах зубов. Те стремительно кружились в разные стороны.

Кроме ног у твари были еще и руки. Или скорее клешни. Из плеч вытянулись будто костяные, но гибкие лапы с парой когтей на концах – коротким тупым и длиннющим кривым крючком.

- Это что за говнище?! – заорал Плацента.

- Это нехедрах! – выпучила глаза Джиданна. – Так нечестно! Нечестно! Мы не одолеем нехедраха!

В черном небе раскатился глумливый хохот. Похоже, взгляды всех зрителей и лично Темного Балаганщика были прикованы к этому залу.

Нехедрах, одно из жутчайших чудовищ Паргорона, не спешил пока нападать. Он сделал несколько шагов вперед, впиваясь когтями в стены, выплюнул тончайшую слизистую нить и подтянул к себе мертвого орка. Вонзив в него крючья на лапах, он принялся с хлюпаньем высасывать мякоть. Под его полупрозрачной кожей видно было, как та течет по трубкам в тулове и оседает во все сильнее раздувающемся хвостобрюхе.

Дрекозиус горестно вздохнул. Это создание вряд ли удастся заставить услышать глас божий.

- Можно попробовать его поджечь, - с сомнением произнесла Джиданна, гладя белку. – Возможно, это его отвлечет, и вы двое сможете вспороть ему брюхо.

Мектиг хмуро кивнул. Плацента отчаянно замотал головой. Он не собирался лезть к этой погани. Не знай он, что за спиной только лабиринт с кучей других опасностей, полугоблин уже бежал бы назад.

А нехедрах продолжал жрать орка. Тот стал уже вдвое меньше и походил на застарелую мумию. Еще минута – и демон его доест.

А потом...

- Дочь моя, для чего этому созданию такие огромные глаза? Оно, должно быть, хорошо видит в темноте? – спросил Дрекозиус.

- Да, - ответила Джиданна. – Нехедрах живет в Червоточинах. Бесконечных подземельях Паргорона.

- И здесь тоже превесьма сумрачно, должен заметить. Но что если здесь станет светло? Понравится ли такое сему созданию?

- Не знаю, но... можно попробовать. Только где мы возьмем такой яркий свет?

- Фейерверк сгодится? – достал пакетик Плацента. – Поджечь-то ты его сможешь, сука колдожопая?

Поджечь порошок Джиданна могла. Она знала такие порошки – стандартная алхимическая смесь, производство Трансмутабриса. В принципе загорается и просто от огнива, но рядом в момент вспышки лучше не стоять.

Орк закончился. Нехедрах отбросил пустую шкурку, скрипнул лапами и внимательно посмотрел на искателей Криабала. В пасти с визгом закрутились зубы, там начало что-то набухать...

- Закройте глаза! – крикнула Джиданна, заставляя белку изрыгнуть пламя.

Плацента кинул пакетик и крепко зажмурился. Алхимический порошок вспыхнул так, что больно стало даже сквозь веки. Нехедрах страшно дернулся, по его глазам-зеркалам поплыли цветные разводы. Ослепший, он завертелся, став на пару секунд беспомощен.

И Мектиг ринулся вперед, как таран. Не тратя сил на переднюю часть, он проскользил под брюхом чудовища, резко развернулся и шарахнул Крушилой по хвостобрюху.

Там кожа демона была тоньше всего. Только там ее и можно было пробить. Полное едкой жижи пузо лопнуло, и нехедрах шмякнулся, отчаянно суча всеми лапами.

Мектиг резко разжал руки. Оказавшись в этом мерзком месиве, секира оплавилась, как меч орка.

Видимо, в него нехедрах просто плюнул.

- Мы убили нехедраха, - недоверчиво бормотала Джиданна, шагая к выходу. – Мы убили нехедраха. А у него восьмой класс сложности по шкале ПОСС.

- И все благодаря мне! – не преминул заметить Плацента. – Все благодаря моему фейерверку, тля! Могли бы и спасибо сказать, опарыши!

Мектиг угрюмо смотрел на рукоять секиры. Крушила сопутствовала ему много лет. Ее выковал один из лучших кузнецов Свитьодинара, закалил в драконьем пламени. Мектиг иногда гадал, где Дритсек разыскал дракона и как сумел заставить того поработать горном. Дритсек о том не рассказывал, только загадочно улыбался.

Удивительно повезло кузнецу.

Искатели Криабала дошли до самого конца... однако внезапно оказалось, что это еще не совсем конец. Едва они приблизились к проему, как из него выскочила стальная решетка. А на земле из ниоткуда объявились четыре таблички с буквами: «О», «П», «Ж» и «А».

- Последняя проверка, мои дорогие гости! – донесся сверху громогласный голос Хальтрекарока. – Докажите, что вы воистину достойны победы сегодня! Продемонстрируйте, что вы не только сильны, храбры и удачливы, но еще и мудры! Сложите из этих табличек слово «вечность»!

- Тля, ну вот это просто вишенка на торте! – взвыл Плацента. – Торте из говна!

- А что будет, если не сложим?! – вопросила Джиданна.

- Останетесь в лабиринте до конца своих дней! Удачи вам!

- Тля, ненавижу эту самодовольную кишку, - пробурчал полугоблин.

- Он нас слышит, - напомнила Джиданна.

- Пусть вот это послушает, - огрызнулся Плацента, оглушительно пуская ветры.

Мектиг тем временем перебирал таблички, читая по слогам на них написанное. Очень сложно читать по слогам отдельные буквы, но у Мектига каким-то образом получалось.

Прочитав их все, он стал их пересчитывать. Загибая для уверенности пальцы, пересчитал сначала таблички, а потом – буквы в слове «вечность».

- Четыре, - медленно произнес он. – Восемь. Не сходится.

- Да ты храков гений, мать твою! – фыркнул Плацента. – Квадратный овечий катышек тебе в пасть!

- Это вообще возможно? – задумалась Джиданна, тоже беря табличку. – Или Темный Балаганщик просто решил поиздеваться, подкинув заведомо невыполнимую задачу?

- О, дочь моя, задача, безусловно, с подвохом, но в ней нет ничего сложного, - снисходительно улыбнулся Дрекозиус. – Вся хитрость в том, что слово нужно сложить не на парифатском и не на паргоронском. «Апож» - так звучит слово «вечность» на сальванском языке.

- Демоны – и используют сальванский? – удивилась Джиданна.

- Полагаю, в этом-то и хитрость. Вряд ли этот лабиринт часто видит в своих стенах тех, кто знает сальванский.

Догадка Дрекозиуса оказалась верна. Сложив таблички, он заставил решетку подняться – и искатели Криабала снова оказались на рубиновом песке.

Похоже, из всех пленных выжили только они. Из двадцати шести жертв лабиринта только четверо преодолели все ловушки, одолели чудовищ и разгадали загадки. Сила Мектига, ловкость Плаценты, магия Джиданны и хитрость Дрекозиуса провели их через все препоны.

Но только их.

- Молодцы! – воскликнул Хальтрекарок, поднимаясь в ложе. – Вы проявили себя настоящими героями сегодня, мои дорогие! И за это я щедро вознагражу вас, позволив остаться в живых... еще целых семь дней! А потом вы снова примете участие в крысиных бегах и снова, уверен, порадуете нас своим героизмом! Салютую вам, мои дорогие! Целую вас крепко!