Криабал. Тьма у ворот - Рудазов Александр - Страница 158

И кое-кто из хобиев в самом деле отбросили копья. Но этих тут же огрели дубинками десятники, начали орать, чтобы те подобрали оружие. А один даже поднял самострел – и спустил тетиву.

Болт ударил прямо в шею понтифика. Воткнулся в нее – и застрял.

Все застыли. Даже хобии ахнули от такого святотатства. Однако понтифик не погиб. Он раздраженно выдернул болт, прижал рану пальцами и провозгласил:

- Быть тебе червем безгласным, грешник. Ибо слов ты не понимаешь.

Хобий вздрогнул. Все вздрогнули. Фырдуз какую-то секунду думал, что десятник и правда превратится сейчас в червя.

Он не превратился. Так и остался хобием. Понтифик только погрозил ему пальцем и пошел обратно к воротам.

- Стреляйте!.. – надсадно крикнул десятник ему вслед. – Убить его! На штурм!

Не все подчинились приказу. Но многие. Сотни хобиев подняли самострелы, сотни хобиев подняли пики. Ворота были распахнуты, Халлар был открыт настежь.

И тогда понтифик грозно нахмурился. Он ударил посохом оземь и рявкнул:

- Именем Гушима! Именем Великого Молота!

Самострелы и пики застыли в руках. Сами хобии застыли, как попавшие в смолу насекомые. Воздух как будто сгустился, окаменел. А понтифик еще раз повел посохом – и хобийское оружие развеялось пылью. Сотни когтистых лапищ мгновенно опустели.

- Мы же теперь... можем их перебить!.. – охрипшим от волнения голосом произнесла Остозилар.

- Его святейшество не позволит, - мрачно произнес рослый цверг, оказавшийся комендантом Зокометхардом. – Говорит, Гушим не велит.

- А что, Гушим благоволит хобиям?! – вспылила принцесса.

- Гушим благоволит всем, - пробасил понтифик, подходя к ней. Ворота за его спиной уже закрывались. – Нет для Гушима своих и чужих. Всякий под каменным небом ему как дитя. Ежели из твоих детей двое подрались – неужто забьешь одного смертною карою?

- Но они первые начали! – возмутилась Остозилар.

- Первые, вторые... Что Гушиму ваши детские драчки? Сами поссорились – сами и миритесь. Гушим вам не нянька.

Понтифик сунул принцессе под нос руку – заскорузлую мозолистую лапищу. Остозилар брезгливо сморщилась и чмокнула воздух над запястьем святого отца.

- Не наблюдаю в тебе должного благоговения, - укоризненно произнес понтифик. – Но да ладно. Следуйте за мной, говорить будем.

Великий прелат привел своих гостей в храм. Очень древний, очень темный и очень грязный храм. Где-то под самым потолком мерцали лампады, и в их неверном свете виднелась огромная статуя перемазанного сажей цверга с молотом.

- Преклоните колена перед Гушимом, - велел понтифик. – Шахта не любит слишком гордых. Кто слишком высоко держит голову, тот бьется лбом о перекрытия.

На колени опустились все, кроме королевы. Ей сделали послабление за преклонный возраст. Принцесса Остозилар гневно зыркала из-под кустистых бровей, но тоже последовала общему примеру – помощь понтифика требовалась сейчас позарез.

Фырдуз, крепко прижимая Рваный Криабал, почтительно взирал на статую бога. В храме родного Суркура тоже была такая. Правда, раз в десять меньше, и Гушим изображался в обличье кобольда.

- Помолимся, - прогудел понтифик, вздымая кирку.

- Ваше святейшество, вы уверены, что на это есть время? – процедила Остозилар. – Халлар осажден! Может, лучше уделить больше внимания обороне?!

- Халлар осажден с самого начала войны, - отмахнулся понтифик. – Эти святотатцы уже много дней пытаются сюда ворваться. Глупцы. Неведомо им, что над сим градом простерта длань Ковача. Его рука слишком тверда для этих отступников.

- Вы предоставите нам убежище, ваше святейшество? – покорно спросил один из министров.

- Пещеры всегда были убежищем для всех, кто в том нуждался, - ответил понтифик. – Здесь вы в безопасности. Отдыхайте – и да пребудет с вами Гушим.

- Но другой помощи нам ждать не стоит? – прищурилась Остозилар. – Только убежище?

- Боги не принимают ничьих сторон в войнах, - мотнул головой понтифик. – Не принимает их и церковь. Вы будете сыты, целы и спокойны – но не ждите от меня военной подмоги. У меня нет ни оружия, ни войск.

- Мы не ждем от вас оружия или войск, - сквозь зубы произнесла Остозилар. – Просто займите нашу сторону. Ты же цверг, бельзедорово семя!

- Не сквернословь во храме! – грохнул посохом понтифик. – Я родился цвергом – и это накладывает на меня обязательства? Я должен помогать тем, кто волей судьбы тоже родился цвергом, и отвергать тех, кто волей судьбы родился кем-то иным? Негоже так делать. Святая книга учит нас, что всякий индивид должен судиться лишь по делам его, а не по форме телесной.

Остозилар вступила с понтификом в ожесточенную перебранку. Но остальные – уставшие, измученные – уже не имели для этого сил. Еле передвигающую ноги королеву, ее старшего сына, министров и маленького кобольда отвели в их комнаты и дали поесть.

Комендант-городничий разместил гостей в собственном доме. Был тот не слишком велик и не слишком комфортен, но беглецам из Хасмы капризничать не приходилось. Обосновавшись в этом последнем не захваченном городе, они стали размышлять, как вернуть себе страну.

Какие-то силы сопротивления в Яминии еще остались. В отдаленных глубоких туннелях партизанят народные мстители, а на северо-западе собралось настоящее ополчение. Командующий им воевода ужасно обрадовался, узнав о спасении королевы, но сказал, что помочь ничем не может. Сил у него немного, хобии напирают, так что со дня на день придется уходить либо в Танит, либо вообще Наверх.

Принцесса Остозилар вернулась от понтифика багрово-гневной. Не пожелав отдохнуть, велела коменданту созвать всех, кто в этом городе что-то значит, но при этом не носит сутаны.

Таковых оказалось немного. Халлар и Яминии-то принадлежит больше на бумаге. С тех пор, как понтифик Гушима избрал его резиденцией, короли довольствуются здесь формальной властью.

Комендант отдал принцессе свое дальнозеркало, и теперь та повторно просила о помощи всех соседей. Только вот после падения Хасмы желающих оказалось еще меньше.

Многие даже и отвечать-то перестали.

- Король Браата согласен принять нас на попечение, - наконец стала отчитываться Остозилар. – Но добираться придется самим.

- Вечное изгнание, - угрюмо рыгнул Перетрекумб. – Не пойдет.

- Город Данголль предлагает то же самое. Только они еще и просят отблагодарить их сувениром – одной вспашкой земли, - скривила рот Остозилар. – У истока Ампани.

- То есть отдать нашу половину портала, - сразу смекнул Перетрекумб. – Вот кишки рваные. В анналы их.

- А вот Таврия предлагает военную помощь, - сказала Остозилар. – Обещает прислать двадцать легионов и выкинуть хобиев под зад коленом.

- Вот это здорово было бы, это было бы здорово! – оживился Перетрекумб. – А взамен чего они хотят?

- Да ерунду. Всего-то половину страны. И портал, конечно. А заодно еще и десятилетнюю добычу золота.

- Твари, - горько вздохнул Перетрекумб.

- Полстраны лучше, чем ничего... – робко произнес один из министров. Фырдуз все не мог запомнить, кто из них кто.

- Нет уж, лучше ничего, чем такие условия! – рявкнула Остозилар.

- Но... какие у нас еще варианты?..

- Есть еще один, - мрачно сказала принцесса. – Новая Страна.

На несколько секунд беглецы смолкли. Фырдуз наморщил лоб, пытаясь вспомнить все, что знал о Новой Стране.

Не очень-то много на самом деле. Большая страна Верхних. Очень большая. Просто огромная вроде бы. Еще со школы Фырдуз помнил, что Новая Страна занимает больше трети континента.

А правят там гайсинисты. Странные типы, не признающие королей. Своего короля они давным-давно прогнали взашей и теперь обходятся сами. Прочие порядки у них тоже все странные – даже по меркам Верхних.

- С Новой Страной мы даже не граничим, - настороженно произнес Перетрекумб. – Чего это они вдруг? Тоже половину земель хотят, что ли?

- Нет. Земель у них своих столько, что Яминия десять раз поместится. И портал тоже свой.