Криабал. Тьма у ворот - Рудазов Александр - Страница 138

Немного не дойдя до вершины, он наткнулся и на Оркатти. Выглядел тот почти так же, как Дженнаро. Танзен вздохнул, глядя на старого товарища – его лицо было искажено, глаза лопнули, по всему телу прошли трещины.

- Пусть Кто-То-Там о тебе позаботится, - вздохнул он, отстригая еще прядь волос.

Танзен не знал, что обнаружит на вершине, но предчувствия были нехорошие. И они не обманули.

Волшебник долго стоял на краю огромной дыры и смотрел вниз. От базы антимагов не осталось ничего. Куча трупов, оплавившиеся в обсидиан стены и... чакровзрыватель.

Сломанный.

Это единственное, что порадовало Танзена. Он уже заметил мертвых инорга и голема, а что до Гнева, то от эмоционалов трупов не остается. Специальная тройка ожидаемо погибла вся... но она дала жаркий бой!

И небезуспешно, судя по всему. Чакровзрыватель уничтожен. Несколько антимагов мертвы. Жаль, среди них нет гроссмейстера – его Танзен высматривал особенно тщательно.

И той твари в сером коконе тоже нет. В этом Танзен был абсолютно уверен. Судя по всему, именно она убила на острове все живое. Воздействие Тьмы... да, это все объясняет.

Танзен долго искал практиканта. Спустившись на дно ямы в форме №45 (гарпия), он битый час разглядывал трупы, застывшие в обсидиане. Но паренька нигде не было. Как и прочих волшебников, погибших в роковой день, когда антимаги испытали чакровзрыватель.

Возможно, их тела просто захоронили где-нибудь или уничтожили. А возможно, препарировали. Но здесь их в любом случае больше нет.

Приняв форму №70 (железный голем), Танзен принялся вырубать трупы из обсидиана. Большая их часть оказалась сильно поврежденной, а некоторые развалились, едва оказались на воздухе. Но после пары часов работы волшебник все же добыл кое-что полезное.

Во-первых, он взял образцы плоти всех потенциальных свидетелей. Допросить духа, что не желает сотрудничать – совсем не так просто, как живого. Но среди спиритуалистов Апеллиума есть спецы, способные разговорить кого угодно.

Во-вторых, он изучил все, что нашлось в карманах. И один из антимагов преподнес настоящий сюрприз.

Даже не рыцарь, а послушник. И сначала Танзен не заметил ничего особенного. Обычный набор: несколько медных и серебряных монет, носовой платок, карманный нож, пузырек ароматической жидкости и севигистский амулет – двойная спираль.

И письмо. Неоконченное, без подписи, ничего само по себе не говорящее. Просто несколько нейтральных вежливых фраз... адресованных его благочестию великому инквизитору.

Астучия. Вот чего Танзен никак не ожидал. При чем тут церковники? Антимаги не имеют к ним никакого отношения. А Бельзедор вообще их заклятый враг.

Но... письмо здесь. Оно говорит само за себя. Вряд ли его написали и положили в карман мертвецу исключительно для того, чтобы сбить Танзена со следа. Так что эти антимаги или по крайней мере этот конкретный антимаг как-то связаны с Астучией, церковью, инквизицией или хотя бы конкретно с великим инквизитором.

И было бы очень неплохо выяснить, как именно.

Глава 46

Выходя из портала, брат Массено был преисполнен тяжких дум. Что могло понадобиться Антикатисто в Астучии? Для чего он явился на Святой Остров? Неужели хочет учинить здесь то же, что чинил повсюду, где появлялся?

Лучи волшебной астролябии стали много ярче, чем в предыдущие разы. Это означает, что Массено достиг нужной точности. Теперь чудесный предмет указывает не место, где Антикатисто был, а место, где он есть. Чудовище в Астучии прямо сейчас – и нужно спешить, чтобы упредить кошмар.

Город Всех Богов предстал перед Массено тем же, что и прежде. Мирным, спокойным и невыразимо прекрасным. Все так же плыли в небе купола храмов, все так же пронзали облака шпили соборов. Улицу наполняли сладкозвучные мелодии – то шли шествием кантории, жрецы-музыканты.

На слепого монаха никто не обращал внимания. Сухо кивнул разве что какой-то золотой жрец, тоже служитель Солары. Жречество и монашество Лучезарной расходятся во взглядах на некоторые аспекты, хотя всякому разумному существу очевидно, что к истинному ее замыслу ближе именно монахи.

Впрочем, не до этого сейчас было Массено. Он спешил туда, куда вел его луч астролябии – и с каждым шагом сердце стучало тревожнее. Подозрения подтверждались, дорога становилась все знакомее. В то же время не было слышно криков, не было видно паники – а значит, Антикатисто не свершил пока ничего дурного.

И в каком-то смысле это еще хуже.

И вот наконец и оно. Двухэтажное серое здание Инквизитория. Скромное, неприметное... и одному только Массено ведомо, какое зло притаилось за его стенами.

Он до последнего надеялся, что луч укажет в некое иное место. Но тот закончился именно в Инквизитории.

Массено опустил очи долу, прочел стих из Великой Молитвы и коснулся солнечного камня. Возможно, все решится уже сегодня, уже сейчас. Возможно, он будет вынужден совершить то, что иные назовут святотатством.

Дабы отринуть сомнения, Массено прочел из Ктавы. Раскрыв святую книгу в случайном месте, он узрел строки:

«И восшед Тучегонитель в дом Солнца и сказал: вот я, госпожа моя, прими же, позволь остаться на ночь, дай прикоснуться к тебе».

Севигиада, Священный Брак. Повествование о заключении брачного союза между Небом и Солнцем, между Космоданом и Соларой. Отец Богов также был охвачен сомнениями в тот день, но отринул их во имя великой любви и великой цели.

Отринул сомнения и Массено. Уже безо всяких колебаний он толкнул дверь и вошел в Инквизиторий.

В нем ничего не изменилось за минувшие полторы луны. Ничто не говорило о том, что прямо сейчас где-то здесь обретается высший элементаль Тьмы.

Внутри следовать за лучом астролябии было уже сложнее. Та не указывала место настолько точно – просто сообщала, что искать нужно в этом здании. Не мог Массено прибегнуть и к Солнечному Зрению – он видел только коридор, по коему шел, и аналогичный на втором этаже. И не одновременно, к сожалению, – точку зрения приходилось сдвигать выше и ниже, прорываясь через переборки.

Массено страшился новой встречи с великим инквизитором. У него не было железных доказательств того, что прелат искал его смерти. Слова беззаконного шкара не примет свидетельством ни один суд – ни светский, ни церковный.

Но монах не раз сталкивался с вампирами, оборотнями и даже демонами. Сталкивался – и одолевал. А великий инквизитор при всей его власти над человеками – такой же человек. И если он в самом деле помогает Антикатисто – в его сердце поселилась предательская ересь.

Долг Массено – спасти прелата от него же самого.

Двери в покои великого инквизитора оказались заперты, и путь Массено преградили два дюжих сбира. Эти низшие служители Инквизитория исполняют самую простую и грубую работу, даже к духовенству принадлежа больше по названию.

- Простите, ваше преподобие, туда нельзя, - мотнул головой один. – Пущать не велено.

- Мне надо видеть великого инквизитора, - тихо ответил Массено.

- После увидите, коли его воля на то будет.

- А коли нет – то и совсем не увидите, - добавил другой сбир.

- Отойдите, - еще тише потребовал монах. – Прошу вас именем божьим.

- Ваше преподобие, не упрямьтесь, не то силу применим.

- Я здесь во исполнение воли Солары, - едва слышно произнес Массено. – Если без этого не обойтись, я сниму повязку и дам волю ее гневу.

Сбиры нервно переглянулись. Глазницы солнцеглядов испускают чистый свет, и опасен он только для нечистой силы. Но иногда, если очень нужно, если внутри кипят недобрые чувства, солнцегляд может полыхнуть совсем другим огнем – смертельным палящим пламенем.

Массено не делал этого никогда в жизни. Солнечные монахи не должны злоупотреблять чудесной силой. Те, кто все же преступает свои обеты, долго потом замаливают грехи, а братья по ордену уже не доверяют им в полной мере.

Но сейчас Массено был готов совершить страшное. Внутри него разрасталась искра возмущения. Монах негодовал на великого инквизитора и боялся, что не в одиночку он предался Антикатисто.