Криабал. Тьма у ворот - Рудазов Александр - Страница 132

Имрата посмотрела на Криабал, словно только теперь вспомнив, что все еще держит его в руках. Подозрительно покосившись на жреца, она спросила:

- Вы сами-то кто такие? Вы служите Колдующему Императору?

- Колдующих Императоров нет уже три тыщи лет, тля! – сплюнул наконец оправившийся от удара Плацента. – Это даже глумежные чечпоки знают!

- Три тысячи... – сглотнула титанида.

- На самом деле четыре с половиной, - поправил Дрекозиус. – Именно столько лет назад закончилась эпоха Волшебства.

- Эпоха Волшебства?.. – растерянно повторила Имрата. – Что еще за... поняла. Вы так называете Нынешнее время... о вечность... тысячи лет... тысячи...

- Сочувствую твоему несчастью, - коснулся ее руки жрец.

Титанида отшатнулась. Она не ударила Дрекозиуса, но ее лицо исказилось в таком гневе, что тот вздрогнул. Плотно сжав челюсти, девочка процедила:

- Никогда не смей меня трогать, смертный. Иначе тебе несдобровать.

- Прошу простить, если проявил бестактность, дочь моя, - поспешил сказать жрец. – Мне очень жаль, что ты столь недоброжелательно настроена и так резко реагируешь на всего лишь участливый жест. Видимо, тебе пришлось перенести немало невзгод.

- Ты даже не представляешь.

- Тля, вот какого кира у нас все вечно такое проблемное? – сплюнул Плацента. – Ни кира путно выйти не может! Почему эта блеваная книжка не могла просто лежать тут?! Почему к ней обязательно должна была прилагаться злющая блеваная девка?!

- По крайней мере, она говорит на парифатском, - пожала плечами Джиданна. – Хоть что-то.

- Это не парифатский! – возмущенно выкрикнула Имрата. – Это титанова речь! Наш благородный язык, что переняли и присвоили вы, смертные!

- Правда?.. – удивился Дрекозиус. – Прости, я не знал этого. Вероятно, это было очень давно.

- Всего несколько веков назад!.. хотя для вас-то дольше... Расскажите, что изменилось, пока я лежала во льдах!

Искатели переглянулись. Дрекозиус сложил руки на объемистом чреве и стал с расстановкой рассказывать. Он поведал титаниде о Волшебных войнах и распаде Парифатской империи, о долгой и печальной Смутной эпохе, о постепенном возрождении волшебства под эгидой Мистерии и о Жреческих Конгрессах, осветивших мир светом севигистской церкви.

Больше всего, конечно, Имрату интересовали ее сородичи – титаны. Но как раз о них искатели знали очень немного. Мектиг и Плацента не слышали о них почти ничего, Джиданна и Дрекозиус – только то, что усвоили в волшебной школе и духовной семинарии.

Вехот предпочитал помалкивать.

Лицо юной титаниды вытягивалось все сильнее. Поняв, что минули тысячи лет, что мир изменился до неузнаваемости, а все или почти все ее знакомые давно мертвы, она пришла в полное смятение. Растерянно глядя на толстого жреца, девочка пролепетала:

- Я вам не верю. Вы наверняка лжете. Люди всегда лгут.

- Хотелось бы мне утешить тебя, но ни слова лжи не было проронено моими устами, - сочувственно произнес Дрекозиус. – Будучи жрецом Отца Богов, я обязан всегда говорить правду и только правду. Как и любой достойный священнослужитель.

- Хорошо, пусть так, - опустошенным голосом сказала Имрата. – А чем окончилась война?

- Какая именно? История знает бессчетное множество войн.

- Я сражалась только в одной. Войне людей и титанов. Когда ваш Колдующий Император предал нас, вторгся в Алмазный Рай, убил мою мать и заключил в темницу моего отца.

- Ого, - только и сказала Джиданна. – Отче, вы знаете такую войну?

- Я не могу похвастаться тем, что глубоко разбираюсь в истории Парифатской империи, дочь моя, - ответил Дрекозиус. – Эти события скрыты туманами тысячелетий, и обратиться за знаниями о них лучше к добрым монахам Ши.

- Ладно, я спрошу потом у тех, кто поумнее вас, - согласилась Имрата. – Если, конечно, вы все-таки мне не лжете. Если же лжете... берегитесь! Трижды и четырежды пожалеете, что освободили меня изо льда!

- Да ты нам вообще ни на гнутый кир не сдалась! – зло воскликнул Плацента. – Нам нужна твоя блеваная книжка!

- Белый Криабал?.. – прищурилась Имрата.

- Да, дочь моя, - подтвердил Дрекозиус. – Мы несказанно счастливы, что сумели оказать услугу ближнему, вернув тебя к жизни, но до сего дня мы даже не подозревали о самом твоем существовании. Сюда нас привели поиски этой удивительной книги, и мы смеем надеяться, что ты уступишь ее нам.

- Отдать вам Белый Криабал?.. – аж заморгала титанида. – Чего ради? Вы кто вообще такие?

- Твои спасители, - мягко напомнил Дрекозиус. – Мы освободили тебя из ледяной темницы, и смеем надеяться, что титанам ведома благодарность.

- Ведома, - кивнула Имрата. – И только поэтому вы до сих пор живы. Только поэтому я не прикончила вас на месте. Но вы все равно люди – а я ненавижу людей. Люди – самые подлые и гнусные создания в этом мире.

- Это ты еще гоблинов не встречала, тля! – хохотнул Плацента.

- Не встречала, - согласилась Имрата. – Кто такие гоблины?

- Ну представь себе человека, только вдвое меньше, вдвое злобнее, вдвое грязнее, вдвое глупее и вдвое крикливее, - ответила Джиданна. – Это будет гоблин.

- Ага, точно, - осклабился Плацента. – Те еще выродки.

- Дети мои, дети мои, не отвлекайте нашу новую подругу! – попросил Дрекозиус. – Скажи нам, дитя, можем ли мы что-нибудь сделать, чтобы ты все-таки согласилась уступить нам этот чудесный фолиант?

- Я не вчера родилась, - ответила Имрата. – Ради этого Криабала я преодолела столько, сколько вам и не снилось. Я его не отдам.

- Отдашь, - пробасил Мектиг, выступая вперед.

- Только если возьмешь его из моих мертвых рук, - дерзко ответила титанида.

- Я не убиваю женщин и детей, - поднял секиру дармаг. – Но книгу ты отдашь.

Имрата нахмурилась, вздохнула и... выстрелила собой в Мектига.

Бой был коротким. Очень коротким. Обидно коротким. Титанида мелькнула молнией, выбила у дармага топор, зашвырнув его за скалу, а потом отбросила и самого дармага, нанеся несколько страшных ударов в грудь.

Мектиг отлетел, как куль с тряпьем. Тут же, правда, вскочил, обливаясь кровью... и побежал куда глаза глядят. Изо рта у него хлынула пена.

- Что с ним?.. – удивилась Имрата. – Почему он все еще жив?

- Стал леммингом, - спокойно ответила Джиданна. – Врежется куда-нибудь – и придет в себя. Наверное.

- Или сдохнет, - поддакнул Плацента, жадно взирая на беснующегося дармага.

- Для него это нормально? – еще сильнее удивилась Имрата.

- Нормально, нормально. Он берсерк.

- Что такое «берсерк»?

- Придурок, который не может совладать с маленькой девочкой, - довольно ответил Плацента.

Его очень порадовало, что не он один огреб от Имраты. Причем здоровенному варвару досталось даже сильнее – полугоблин-то отделался ушибами.

А вот дармага приводили в себя долго и трудно. Титанида явно била не в полную силу, но все равно сломала Мектигу несколько ребер. Одно даже вышло наружу, крепко повредив внутренности.

Джиданна вздохнула и принялась начитывать заклятие для стягивания ран и сращивания костей. Немало пришлось потрудиться волшебной белке, прежде чем Мектиг открыл глаза.

- Из чего ты сделана, дочь моя? – с опаской глянул на Имрату Дрекозиус. – Не из железа ли?

- Мама называла меня Железной Девочкой, - чуть запунцовела титанида. – Но это просто детское прозвище.

Очухавшись, Мектиг уже не пытался напасть на титаниду. Он только вполголоса спросил у Джиданны, какой у титанов класс сложности по шкале ПОСС. Волшебница ответила, что двенадцатый, причем это у стандартного титана без особых способностей. У самых древних и могучих там вообще что-то зашкаливающее.

Убедившись, что просто так Имрата Криабал не отдаст, а отнять его силой надежды мало, Дрекозиус принялся ее обхаживать. Толстый жрец отлично умел втираться в доверие, и постепенно его краснобайство начало приносить плоды. Имрата согласилась поверить, что они не таковы, как большинство людей, и не желают ей зла.