Криабал. Тьма у ворот - Рудазов Александр - Страница 112

- И какой из них мы... нашли? – все еще настороженно спросила Остозилар.

- Восьмой, ваше высочество.

- Восьмой?.. Ты... ты точно в своем уме, старик?

- Ваше высочество, дослушайте же. Был когда-то на свете такой великий волшебник – Вален. Он всю жизнь собирал Криабалы. Сумел добыть Красный, Серый и Черный... а потом погиб загадочным образом. Причем произошло это как раз неподалеку отсюда, буквально у нас над головой. Серый Криабал увезли на север, в долину Мохавы, и в конце концов им завладели утерские некроманты. Красный Криабал увезли на юг, и сейчас он хранится у владык Новой Страны. Черный Криабал тоже куда-то увезли, и его следы затерялись. Но у Валена был еще один – Рваный Криабал, который он сшил сам из отдельных страниц. И он тоже считался исчезнувшим... до сегодняшнего дня.

- Красный Криабал... – медленно произнес Брастомгруд. – Мне в свое время доносили... проходил такой слушок, что гайсинисты взяли власть с помощью какой-то книжки... это может быть правдой?..

- Конечно, - кивнул Меритедак. – Красный Криабал – это Гримуар Войны. Он содержит боевые и разрушающие заклинания, дает неограниченную боевую мощь.

Глаза у цвергов замаслились. Этот народ не назовешь воинственным, они редко нападают первыми... но к оружию дышат неровно. Их всегда привлекали средства разрушения.

- А остальные? – хрипло спросил Перетрекумб. – Что делают остальные?

- Остальные – это Гримуар Земли, Гримуар Леса, Гримуар Океана, Гримуар Мертвых, Гримуар Света и Гримуар Мрака. Каждый служит какой-то своей цели, ваше высочество.

- Но у нас тут... восьмой. Рваный. Он для чего?

- Рваный – он... разрозненный. Там по кусочку из остальных семи. Так что там есть заклинания всех сортов. А остальные семь без него неполны и недостаточны.

- Но там есть заклинания и из Красного? – уточнил Перетрекумб.

- Я... не могу сказать точно. Но наверняка есть. А если даже и нет – заклинания из других Криабалов тоже очень полезны.

Важные цверги принялись совещаться. Спорить. Обсуждать. Они битый час чесали языками, стараясь перекричать друг друга.

Но в конце концов пришли к общему мнению. Рваный Криабал – надежда слабая, но других и вовсе нет. Надо попробовать его заполучить.

- Только вот как вы предлагаете это сделать? – язвительно осведомилась Остозилар. – Мы в осаде, почтенные!

- Ну не сферой же они нас окружили, - спокойно ответил Брастомгруд. – Сверху вот их почти нет. Да и снизу тоже.

- Сверху и снизу у нас гранит. Как вы предлагаете через него пробиваться, воевода? Даже проходческие конструкты будут бурить несколько дней.

- Индрик пройдет за день, - рискнул вставить слово Фырдуз.

- Индрик?.. – перевела на него слезящиеся глаза королева. – У нас есть индрик?..

Робея и ежась под десятками взглядов, Фырдуз поведал то, о чем уже рассказывал Брастомгруду. Что у него есть хороший товарищ, способный двигаться под землей быстрее всех. И они с этим товарищем уже были в логове дракона, дорогу знают.

- Ну тогда, я полагаю, вопрос решенный, - заявил воевода. – Пошлем кобольда и с ним пяток гвардейцев.

- Почему так мало? – спросил Перетрекумб. – Там все-таки дракон!

- Именно поэтому. Дракон там громадный – с ним вряд ли сладит даже вся моя элитная сотня. Зато шуму она наделает что надо. При этом здесь у нас каждый топор на счету.

- Индрик столько народу тоже не увезет, - добавил Фырдуз.

- Ну, возить-то ему не обязательно, пешком дойдут, - продолжал ворчать Перетрекумб. – Главное – пусть туннель проделает...

Тем не менее, дальше он не спорил.

Готовились в спешке. Брастомгруд лично отобрал пятерых лучших своих бойцов, наказав им умереть, но книгу в Хасму доставить. А Фырдузу он вручил еще и костюм лазутчика, конфискованный у заместителя посла хобиев. Скроенный для кобольда, он пришелся как раз впору, делая Фырдуза почти невидимым.

Принц Перетрекумб в последний момент тоже вознамерился отправиться в поход. Но королева, естественно, никуда не отпустила старшего сына. Какой-никакой – а наследник.

Глухой ночью, когда хобии умерили натиск, отправившись отдыхать, над Хасмой раздался рев большого рога. Один раз, потом три, потом два. Для верности этот сигнал повторили трижды, после чего стали ждать.

И через пару часов дождались. На площади, где рог был слышен сильней всего, вздулся огромный холм, и из него показались четыре бивня. Индрик Трантарикуририн высунул страшную морду и произнес:

- Мир тебе, кобольд Фырдуз. Ты звал меня?

Глава 37

Трибуны волновались, как океан в грозу. Тридцать тысяч человек собрались в незримо расширенном зале Лидорзория. Тридцать тысяч человек собрались на ежегодное вручение премии Бриара. Наверное, ни в одном другом месте нельзя увидеть столько волшебников одновременно.

День Бумажного Волка. Для всего остального мира это самый обычный день. Но для Мистерии это один из главных праздников. В день Бумажного Волка начинается фестиваль Бриара. Волшебники со всего мира съезжаются, чтобы повидаться с коллегами, вспомнить старые добрые деньки в университете, поглазеть на бесчисленные представления и мероприятия.

Раз в сто лет проводится золотой фестиваль, десятидневный. Раз в десять лет – серебряный, семидневный. Но в этом году он обычный, четырехдневный. И премию Бриара в этом году вручают только одну – третьей степени.

Однако даже это – событие для всего волшебного мира.

Большую часть фестиваля Танзену было не до веселья. Он по горло погрузился в работу, упорно продолжал расследование. Но сегодня... сегодня он позволил себе взять перерыв, чтобы посетить церемонию закрытия. Именно ее все ждут особенно сильно, поскольку именно на ней будет объявлено имя нового лауреата.

За время фестиваля было вручено множество других волшебных премий – крупных, мелких и совсем пустяковых. Состоялся финал турнира за звание чемпиона мира по маноре – и в этом году Овангоди Редакис уступил молодой претендентке, Луймелле до Сигонь. Прошла грандиозная ярмарка достижений, на которой демонстрировались новые заклинания, артефакты, эликсиры, волшебные слуги.

Но сегодня – самое главное.

Танзен, разумеется, присутствовал исключительно как зритель. На премию Бриара номинируются только профессора. Но он и не претендовал – на этой церемонии он рассчитывал кое с кем встретиться.

Только сначала нужно дождаться ее окончания. Нужный Танзену человек сейчас там, на сцене. Ректор Альяделли, родная тетя пропавшего Ордмунда Альяделли. В отличие от племянника – волшебница, причем одна из самых могущественных. Входит в ученый совет.

Танзен несколько дней пытался с ней встретиться, но подготовка к фестивалю, а потом сам фестиваль сделали мэтресс ректора просто неуловимой. Он никак не мог попасть на прием и решил в конце концов просто подловить там, где она будет точно.

И сейчас вон она – сидит в жюри, среди остальных ректоров Клеверного Ансамбля. Тихо переговаривается с мэтром Танагелем, ректором Энормира. Заканчивают заполнять свои номинационные списки.

Вообще-то, суть вручения премии Бриара предельно проста. Каждый из тридцати ректоров и шести президентов называет десять имен. Тех профессоров, которых считает достойными. Каждый, оказавшийся в списке какого-нибудь ректора, получает один голос, в списке президента – два, а председателя ученого совета – три. Тот, кто наберет больше всех голосов, становится лауреатом этого года.

Проще некуда.

Но эту сугубо канцелярскую процедуру подают в формате шоу. Грандиозного шоу – с красочными заклинаниями, музыкальными номерами и речами почетных гостей. То, что можно закончить за двадцать минут, длится четыре часа.

И открыл церемонию, как обычно, Зодер Локателли. Президент университета Мистегральд и председатель ученого совета. Восседая в своем каменном кресле, удивительном летающем троне-артефакте, вне которого его никогда и не видели, старик закатил такую речугу, что к ее концу многие начали зевать.