Сбежавшая жена Черного дракона - Эванс Алисия - Страница 40

Первое, что бросилось в глаза, — дверь другая. Да, она очень похожа на предыдущую, такого же цвета и формы, но эта дверь явно новая. На ней нет ни единой царапинки, ни одного, даже самого маленького изъяна. Петли, которые вчера были вырваны с корнем, сегодня сверкали новизной. Да они даже смазаны свежим маслом! Здесь явно кто-то прибрался и хорошенько поработал инструментами.

Интересно, такая вылизанная чистота только в моей комнате или у соседок тоже? Накинув халат, я поспешила проверить. Спальни Оливии и Эльзы тоже были надраены до блеска, даже окна вымыты. Я не знаю, хорошо это или плохо. Сомневаюсь, что они обе оставили свои комнаты в такой идеальной чистоте перед отъездом. Что мне им сказать, когда девчонки вернутся? Неужели врать, что я убиралась и «случайно» решила надраить и их спальни? Тогда придется объяснять, как я вообще получила в них доступ, ведь кроме хозяина никто не сможет проникнуть внутрь личной комнаты студента.

Уф… Что-то от всех этих новшеств у меня голова кругом пошла. Я вернулась к себе в комнату и переоделась в повседневную одежду. Что я знаю точно? Что вчера Аристарх ворвался сюда и устроил погром, потому что почувствовал мой оргазм через брачную татуировку. Я еще не выжила из ума и точно знаю, что это был не сон. Узнав, что никакого любовника у меня нет, дракон решил доказать мне, что он лучше душа. Что ж, как ни тяжело признавать, но у него это получилось.

Андрей был моим единственным мужчиной, но он никогда не обращался со мной так, как Аристарх, — уверенно, дерзко и страстно. Поцелуи бывшего мужа всегда были робкими и холодными, а так, как дракон вчера, меня еще никто не целовал. Даже сейчас, вспоминая его прикосновения, я невольно возбуждалась. Характер у моего «мужа» отвратный, но тело просто бесподобно. Именно вчера я прочувствовала, в чем различие между драконом и человеком. Аристарх сложен совсем иначе, нежели Андрей. У дракона очень крепкие мышцы, будто стальные, он очень ловок и силен. Ему удавалось легко поддерживать меня одной рукой, а ведь вешу я почти шестьдесят килограммов. Кажется, даже папа не так силен, как этот ревнивец.

Посмотрев на часы, я ужаснулась. Уже обед! Я никогда так долго не спала, тем более для этого не было никаких причин. Сомневаюсь, что это простое совпадение. Неужели меня намеренно усыпили, чтобы не мешала убираться и вставлять дверь? И как это я не проснулась в тот момент, когда в комнате стучали инструментами?

Ладно, допустим, что последствия своей вспышки и неадекватного поведения дракон ликвидировал. Но неужели он думает, что на этом можно поставить точку? Ворвался, наорал, напугал, испортил имущество, домогался, а потом по-тихому прибрался, предварительно усыпив меня, — и все, вина заглажена? Боже, хоть бы папа поскорее забрал меня в этот самый защищенный домик и избавил от общества этого идиота!

Несмотря на сумасшедшие события вечера и невероятно долгий сон, мой организм продолжал функционировать в обычном режиме. Желудок жалобно застонал, призывая меня посетить столовую. Деваться некуда, ведь нормальной еды у меня в спальне нет. Шоколадки-конфетки в качестве полноценного обеда совершенно не годятся.

Выходя из вылизанной гостиной, поймала себя на мысли, что совершенно не хочу никуда идти и показываться на глаза людям. Отчасти оттого, что я так и не знала, известно ли студентам и преподавателям о вчерашней выходке Черного дракона. Кто-то же вчера убирался в комнате, ремонтировал двери, при этом взломав магическую защиту в спальни моих соседок. Неужели все это прошло незаметно для коменданта и остальных обитателей академии?

По коридорам я кралась тихонько, стараясь вести себя как обычно. Мне постоянно хотелось обернуться, казалось, что все проходящие мимо смотрят на меня с любопытством, но стоило нашим взглядам встретиться, и я понимала, что это все мне мерещится. Сегодня народа было значительно меньше, столовая заполнилась лишь на треть. Все сидели за столами, общались друг с другом, и на меня никто не обращал особого внимания. Похоже, о вчерашнем инциденте и правда никто не догадывается.

Я бросила случайный взгляд на преподавательский стол и едва не споткнулась на ровном месте. Аристарх сидел там и смотрел прямо на меня, пристально и серьезно. Сложно представить, о чем он думал в тот момент и что хотел увидеть во мне. На миг показалось, что я слышу в голове его голос: «Я помню, как ты млела в моих руках», но я тряхнула головой, и это наваждение прошло. Вдох, выдох…

Разорвав зрительный контакт, я подошла к столу и наложила себе еды. Черт! Моя спина будто бы чесалась, чувствуя взгляд дракона, которым он меня словно прожигал. Не понимаю смысла этих переглядываний. Если хочет обсудить вчерашнее происшествие, пусть подойдет и поговорит. А то как врываться ко мне и все громить, Аристарх это делает без стеснения, а как поговорить и объясниться, так он не решается. Набрав полный поднос еды — первое, второе и десерт, я подошла к свободному столу и села за него. Я надеюсь, хотя бы пообедать в спокойной обстановке этот дракон мне позволит? Судя по тому, что мне все еще хочется почесать спину, нет.

— Кхм-кхм, — рядом со мной раздалось вежливое покашливание. Закатив глаза, я обернулась, уверенная, что увижу перед собой Аристарха. Однако это оказался не он.

«Лучше бы был он», — пронеслось у меня в голове, когда я увидела, кто же захотел со мной поговорить. Признаться, с ходу даже не узнала его, настолько этот парень изменился с момента нашей последней встречи. Лаписдундлярий стоял возле меня, опустив плечи и глядя в пол. К сожалению, даже эта поза не могла скрыть, что все его лицо превратилось в сплошной синяк, несколько зубов выбиты, правая рука покрыта густым слоем белой мази, из-под которой виднелся сильный ожог, а на шее и ладони виднелись свежие швы. Мамочки, это кто же его так избил?

— Мария… — произнес вампир тихим голосом, старательно избегая моего взгляда. Вся столовая притихла, слушая каждое его слово. — Я прошу у тебя прощения за все оскорбления, что вылетали из моего поганого рта в твой адрес. — Пока я медленно роняла свою челюсть и не находила слов, этот несчастный сделал совершенно невероятную вещь: он упал передо мной на колени, опустив голову вниз, схватил меня за руки и начал истерически вопить: — Умоляю, прости меня! Я вырву себе язык и клыки, если ты не простишь меня! Я безумно сожалею о том, что оскорблял тебя, что имел наглость толкнуть и обидеть! Молю, подари мне свое прощение!

Я испугалась его верещания, которое напоминало сцену из фильма ужасов. Он схватил меня за руки и держал, не позволяя встать и убежать куда подальше. Что за сумасшествие здесь происходит? Кто так избил этого вампира и сломал его, раз он позволяет себе прилюдно унижаться? Вдруг мужская рука легла мне на плечо в попытке успокоить.

— Скажи, что прощаешь его, — прошептал смутно знакомый голос. Он точно не принадлежал Аристарху. — Тогда он успокоится и уйдет. Если же ты его не простила, он выполнит все свои угрозы.

Вампир замер в унизительной позе, опустив голову вниз и тяжело дыша. Казалось, он вот-вот заплачет. Прощаю ли я его? Да после этой сцены, которую он устроил на глазах стольких студентов, я готова отпустить грехи хоть самому дьяволу, лишь бы он отстал от меня и убрался восвояси.

— Прощаю, — негромко произнесла я, но в повисшей тишине слова прозвучали как раскат грома. Лаписдундлярий облегченно вздохнул и несмело отпустил меня.

— Спасибо, — прошептал он и, с трудом встав на ноги, хромая, поплелся к выходу.

Я смотрела вслед этому искалеченному парню и не верила, что все это происходит со мной. Лаписдундлярий (черт, какое дурацкое имя!) никогда мне не нравился, можно сказать, я его почти ненавидела, но то, что с ним сделали, — это самое настоящее зверство, жестокое и бесчеловечное. Кто же осмелился на такое безумство? И что теперь будет с самим вампиром?

— Ты как? — заботливо спросил голос, который подсказал мне простить вампира, чтобы он перестал орать как душевнобольной. Обернувшись, я увидела того самого оборотня, что заступился за меня, когда Лаписдундлярий попытался напасть. К своему стыду, я не удосужилась даже узнать имя своего защитника, который так вовремя оказался рядом. — Все хорошо? — Оборотень с таким беспокойством заглядывал в глаза, что я немного смутилась. Многие студенты по-прежнему пялились на нас, а кое-кто с откровенным страхом косился в мою сторону.