Серая Дружина-2: Доспехи для шута (СИ) - Кисель Елена - Страница 72

– Дайте мне десять минут, тазик с любой краской для одежды и не лезьте в это время под руки.

Судя по лицу Виолы, она жаждала отмщения. Теперь у нее точно не было пути назад.

– Подбор одежды и покраска – дело Ольги, – с серьезным видом заявил спирит. – Будем надеяться на ее вкус. Если все получится… ладно, наперед не будем.

– А как же доспехи? – встревоженно спросил Йехар. – Облечешься них?

- Мои доспехи? – безмятежно переспросил спирит. – Да, перед боем. Если у меня будет время подумать об одежде, прическе, ну там, чтобы обувь блестела.

Мне показалось, что Глэрион начал нагреваться прямо в ножнах – до того возросло после этих слов беспокойство Поводыря. Он подошел к широкому окну и выглянул наружу, будто уже ожидал увидеть противника.

– Кто знает, – пробормотал он затем, – кто знает, когда они нападут и сколько останется времени у нас. Зачем этим созданиям блюсти условия? Почему завтра? Почему не сегодня ночью? Тьма – их стихия, и значит, удара нужно ждать…

– Они придут на рассвете.

Мы оглянулись – Веслав все же оторвался от своего блокнота и теперь грыз карандаш в поисках новых идей, поэтому говорил немного невнятно.

– Если сегодня они вышли на поединок в полдень – еще не значит… – начала я, но алхимик только головой тряхнул.

– Разведка – к вечеру, бой – с рассветом или в полдень, вы что, еще не заметили? Да эти твари свято блюдут правила спиритов в этом! До мелочей!

– А ведь и правда, – смешался Эдмус, что-то считая на пальцах. – Сколько их помню… и ведь не подумал же никто, а?

Но Йехар смотрел на Веслава, который, будто догадывался, что сейчас его будут спрашивать о чем-то неприятном, опять уставился в блокнот и принял образ горящего на работе трудяги.

– Почему? – мерный голос рыцаря легко заполнил немаленькое помещение. – Ты знаешь, почему это?

– Ты тоже знаешь, почему это, – долетело от стола раздраженно. – Не можешь же ты быть еще тупее, чем я думаю.

– Но откуда такое изменение стихии?

Молчание. Вмешалась Виола, которая до сей поры пыталась осмыслить свою собственную участь – за пять минут она с виду как-то осунулась и чуть ли не поседела:

– Вы о чем?

– Мооны и спириты, – ответил Йехар. – Может статься, вы увидели сходство между этими двумя народами? И те, и те любят летать, предпочтение отдают ночи, блюдут одинаковые ритуалы – мы узнали это только что. У них схожи и магические приемы: лишить противника стихии… а воздушный пресс весьма схож в деталях с разверткой тьмы.

– Два моих боя были похожи, хоть и кончились по-разному, – подытожил Эдмус, но без тени улыбки. Редко мне случалось его видеть таким серьезным не в минуты боя. – Так это, значит, наши родственнички, так? И они к нам так настойчиво просятся в гости, познакомиться с родней, а мы их просто не понимали?

– Смешно, но у них на Город могут быть такие же права, как у вас, – заметил Веслав, отвлекаясь опять. – В ваших архивах немногое сказано о Легионе Эрниока, только то, что они ушли «куда-то за пределы». Уж и не знаю, чего они там нагляделись за пределами, только когда они вернулись в свой мир – их никто не узнал.

– Это, значит, их потомки? – спросила я и получила поощрительный кивок. Дальше алхимик сделал жест, что больше говорить не намерен, и зашился в расчеты окончательно. Эдмус задумчиво почесал подбородок.

– Вот так штука, – пробормотал он. – Это мне, значит, против своих же идти? Или бывших своих? Нет, как спириту мне это и не в новинку, а только…

– Они больше не спириты, - промолвил Йехар решительно. – Ты видел. Не осталось ничего… И тебе стоило бы подумать сейчас о тех, кого ты еще можешь убе…

Эдмус потряс головой. Благородные банальности в исполнении Йехара подействовали на него ободряюще.

– Ищем тазик, – распорядился шут деловито. – Оля, нужно бы сходить в одежную мастерскую за краской и тем, что будем красить – конечно, тут твое дело, но…

Миссия по возвращению этого мира в состояние, хоть отдаленно напоминающее равновесие, таким образом, началась с героических поисков тазика.

Глава 26. Когда наступает рассвет

Наверное, в Городе еще не бывало такого сумасшедшего дня. Тут вам и выигранная битва с моонами, и то, что шут превратился в полководца, и отмена всеобщего Табу… Да к тому же, завтра предстояло уже всеобщее ристалище.

Но когда спириты увидели Виолу в косо сидящем розовом платье, испускающую со стены что-то вроде боевого клича Тарзана – поплохело даже самым психически устойчивым. В Городе поползли неопределенные шепотки, что Дружина не в себе (слухи были с энтузиазмом подхвачены всеми, кто хоть раз общался с нами в полном составе). К стене, откуда неслись призывы Виолы, собралась толпа, и надо сказать, зрелище стоило аудитории.

Розовый Виоле не шел. Пока мы красили платье в нереально кислотный цвет, состряпанный в тазике Веславом (а переделывать мы его даже и не просили, потому что к тому времени, как мы обнаружили краску, алхимик опять по уши ушел в расчеты), пока я сушила уже выкрашенное платье чарами, триаморфиня сидела в сторонке, не спуская с одежины враждебных глаз. Наверное, она страстно молилась про себя, чтобы раз в ее жизни преображение произошло вовремя, и на ее месте опять оказалась Бо. Но Бо, зловредная, как все вторые сущности (вроде Хайда), не показывалась. По истечении положенного для сушки времени Виола с чудовищным вздохом натянула на себя платье прямо поверх обычного черного костюма. Хорошо хоть, куртку сняла. Платье было до колен, именно такое я отрыла в каких-то запасниках, старинное, видно, трофейное, и теперь из-под оборочек розового цвета торчали черные кожаные брюки и армейского типа бутсы. На поясе платья болтался излучатель, а отмеченное шрамами лицо Виолы выражало искреннее презрение по очереди: к розовому, к платью, к оборочкам, к корсету… Хорошо, что этого не видел Эдмус. Уж он бы прокомментировал ужас бедных крякодуглов, заполучивших такую хозяйку.

Я и Йехар смеялись до слез, хотя понимали всю серьезность ситуации. Но вид Виолы и каждый ее новый протяжный вопль со стены вызывали приступы неконтролируемого хохота, и сопротивляться этому было невозможно.

Только после пятого-шестого призыва мы справились с собой и нашли силы закрыть Виолу от глаз посторонних со стороны Города. Контрастным методом, паром. Огонь Йехара против воды, которую мне пришлось черпать из ближайшего ручья – и толпа продолжила слышать пронзительные вопли, но видеть триаморфиню больше не могла. Хотя все равно никто не ушел. Ну, а уж если это мооны видят – пусть видят. Мыслят они не ахти как быстро и правильно, так что такое зрелище их разве что озадачит. Получится что-то вроде психической атаки.

Ни я, ни Йехар старались не выражать этого вслух, но в глубине души мы были твердо уверены: из затеи ничего не выйдет. Когда эта уверенность достигла такой степени твердости, что нам захотелось пойти и снять несчастную Виолу со стены – в Город начали понемногу собираться крякодуглы.

Здесь нервы начали сдавать и у тех спиритов, кто не слыхал призывов Виолы. Эдмус это предвидел, а Цепеок с его подачи выделил нам пару крепких служак, так что весь оставшийся день мы порхали по Городу, наподобие пары диковинных фей, и успокаивали народонаселение. Не знаю, как выходило у Йехара, у меня получалось отвратно. Как только я с лицом профессионального психолога начинала на очередной улочке вещать толпе взбудораженных спиритов что-нибудь вроде: «Все в порядке, нечего тревожиться, ничего необычного не происходит», – как над нашими головами, выписывая дурацкие коленца, пролетало два десятка крякодуглов, и градус доверия спиритов ко мне ощутимо понижался. В конце концов я начала ограничиваться фразами: «Цепеок приказал» и «Это поможет против моонов». Доверия больше не стало, но вопросы прекратились. Герцог все же пользовался среди своих подчиненных редким авторитетом.

Как выяснилось после моего возвращения, у Йехара дела шли еще и похуже: я застала его не одного, а уже в компании Милии. Веслава не было, наверное, отправился в Город, расставлять крякодуглов на положенные места. Рыцарь обрадовался мне, как родной. Не могу сказать, чтобы я чувствовала то же самое.