Серая Дружина-2: Доспехи для шута (СИ) - Кисель Елена - Страница 65

– Но почему она его не убила?

– Потому что он был «как она». То есть, мог ей хоть что-то противопоставить, да и способности ее еще не вышли на пиковый уровень, хотя за три месяца она почти стала сильнее его. Как он собирался это контролировать дальше… да уж, не знаю! Но, было дело, шло у него все по плану, а тут появились мы, а с нами…

– Появился сумбур! – радостно подсказал спирит. Алхимик нервно оскалился.

– Очень точно сказано, спасибо. Мы остались живы – видно, наше появление как раз пришлось на период, когда зелье начинало переставать действовать. Да еще переправили Хайю к тетке, о которой сам Аррн и не догадывался – воображаю его рожу, когда он заявился на место и понял, что девочки нет! Сами судите, насколько он был не в себе, по первой вашей с ним встрече и по прыжкам времени. Ну, нас-то он скоро попытался очень остроумно сбыть с рук при помощи несуществующего заговора. Отправить за фикцией, за Розовой Птицей, чтобы мы не мешали ему искать дочь…

– Так это было… – с недоверием начала я, вспоминая подслушанный разговор в коридоре.

Веслав нетерпеливо махнул рукой, как если бы речь шла о вещах, которые разумелись сами собой.

– Конечно, он ее искал, наверное, даже почти нашел, – продолжил он, – что-то там Хайя говорила о том, что спирита в небе видела? Но тут девчонку выдернула Милия. Не знаю, как у него два инфаркта не случилось. Но сорваться он мог в любую секунду, с психопатами это бывает, так что нужно было возвращаться в Город, мы и вернулись. Пока я разыгрывал умного сыщика и драматически вещал перед всеми о гаде-заговорщике, который сидит в зале и вынашивает свои козни, Милия сделала то, на что раньше не было времени: слегка привела память девочки в порядок и… так сказать, объяснила перспективу.

– А зачем было представление с моими часами? – спросила я воинственно. – Он же нас поубивать мог!

– А это чтобы три часа не доказывать, что он виноват, а то в чем бы мы его обвинили? Это я – вроде как человек и изгой, и Хайя, которая вроде как ребенок и полагаться может только на свою память. Если бы даже мы часов туда натащили, он бы это объяснил нашими чарами. Словом, если бы он не сорвался – все пошло бы по-другому, но он сорвался. Да тут к тому же Хайя воочию увидела, что папанька ее не райская птичка, и это прояснило ей голову окончательно. Думаю, вспомнила смерть своих родителей – наверное, они примерно так же…

– И ты… натравил ребенка на отца и считаешь, что это справедливо?! – сорвался с места Йехар.

Алхимик углом рта издал пренебрежительное «Пф!» и выразительно повращал кистью – там, на запястье был знак высшей индульгенции.

– Вопросы по делу будут?

Вопросы нашлись у того, кому действия Веслава не показались особенно бесчеловечными. Возможно, потому, что герцог Цепеок не был человеком.

– Но зачем ему было убивать? Ему не нужен был мой трон… тогда почему погибли все эти спириты? Неужели он просто хотел опробовать на них свои силы?

– А это просто, ваше ураганство, – откликнулся Эдмус. – Город у нас такой замечательный, что скрыть что-то от кого-то – еще попробуй скрой. А мозги, хоть и не такие, как у Веслава, но имеются у многих – ну, может, кроме меня, ах, я ж теперь изгой, ладно. Так что кто-то узнать о мечтах Аррна должен был, да и связать то, куда он отлучается и как странно идет время, когда ты рядом с ним, тоже. Но инстинкт самосохранения у него был развит как следует, так что всех, кто мог о нем узнать, он быстро убирал. Ему для этого ничего и не нужно было: так, сосредоточиться, только не сильно, а чтобы помучить. Как раз до того, чтобы себя убийцей не считать: убивали-то они себя сами.

И скорее всего – количество убитых значительно превышало реальное число тех, кто мог узнать что-нибудь о способностях Аррна или о его же мечтах. Паранойя – отличительный признак многих преступников. И почти всех сумасшедших утопистов.

– Ну что ж, спасибо, – снисходительно молвил Цепеок. – Но меня удивляет ваше желание остаться здесь… сейчас. Это вы объясните?

Это мы сами не могли объяснить. Точнее, могли двое из нас: Эдмус и Веслав, но аргументы их сильно отличались. «Аргумент» Эдмуса небрежно поигрывал кинжалом из папиной коллекции. Что до Веслава…

– Дело в ваших архивах, точнее в архивах Глядящих, к которым у меня доступа не было. Думаю, в них есть что-то по поводу… причины, из-за которой Арка выкинула нас в этот мир.

– И эта причина…? – переспросил герцог, уже в очередной раз нарываясь на язвительную тираду по поводу медлительности своего мышления. И она даже могла быть реализована на практике, если бы дверь покоев герцога не распахнулась настежь. Внутрь влетел Кахон.

По его лицу мы сразу догадались, что этот вояка не просто так решил поиграть в смертника и ввалиться к герцогу без доклада.

Причина нашего появления в этом мире была здесь же.

Мооны все-таки явились.

Глава 23. Когда над городом ночь

Нас никто не обвинял: и без того сделали, что смогли. В том, что нам встретилась не самая близкая к Городу группа моонов, мы были уж точно не виноваты.

Спириты бы и за месяц не успели подготовиться лучше, чем за неполные сутки.

Мооны висели плотной толпой у стен Города – две-три сотни, не больше, но и этого было бы достаточно. Правда, они не нападали. Видимо, ждали основных сил. В том, что эти силы скоро прибудут, сомнения не было, хотя им придется преодолеть расстояние, которое мы прошли за полтора месяца. Но они на крыле, да еще и летают быстрее, чем стихийники воздуха.

Мы были на стене вчера, как только Кахон поднял тревогу. Видели их. Не так страшно, как смотреть на лагерь этих тварей, но все равно такое ощущение, будто ночь в одном месте заупрямилась и не желает уступать место дню. Каждую секунду мы ожидали развертки тьмы, но ее не было. Они ждали.

Мы ждали тоже. Половину вчерашнего дня и всю ночь. Веслав пропадал в архивах, но вернулся с таким похоронным выражением лица, что ему даже слов не потребовалось. Ничего.

Цепеок заседал в Зале Тревожных Воплей – Йехар присутствовал там же и успел передать, что решения предлагаются одно другого бредовее: от победоносных атак до рытья подкопов. После того, как я услышала о последнем (подкоп в воздушном городе!), стало понятно, что от спиритов ничего хорошего в военном плане дождаться не получится.

Подобный маразм длился всю ночь, и тут нас вдруг выдернули на этот общий совет, потому что мооны неожиданно начали переговоры.

Надежда на мирное разрешение захлебнулась после первых же слов Кахона.

– Они требуют поединка один на один, чтобы определить право первого удара.

Об этой традиции знала даже я, из истории стихий и их адептов. Если сходились два магических войска – одному из них полагалось нанести удар первым. Кто будет наносить удар, решал поединок между двумя воинами с той и другой стороны, как правило, сильнейшими и храбрейшими.

Только вот на моей памяти так решались конфликты, где был хоть какой-то намек на равенство сторон. А здесь можно не спрашивать, чем закончится такой поединок для любого спирита.

– Когда? – хрипло спросил Цепеок.

– Сегодня в полдень.

Что-то вроде честности: бой в полдень, когда мооны будут послабее. Что толку? Даже в полдень любая из этих тварей на клочки разнесет с десяток спиритов.

– Я думаю предложить Д’Кааса, – опять заговорил Кахон. – Если вы прикажете, я сам…

Цепеок махнул рукой безнадежно. Лучше здешнего фаворита на роль воина не подходил никто, но смысл… ставь хоть кого – исход-то один.

Ифирь слегка нахмурилась. Эдмус заерзал на месте, не отрывая от нее взгляда. Сам Д’Каас был где-то на стене, а остальные подтвердили выбор равнодушными кивками.

Настала короткая тишина. В этой тишине послышались вдруг тяжелые шаги – как будто статуя командора решила вдруг наведаться с того света за очередным Доном Жуаном.

И статуя действительно явилась: неуклюже переступая тяжелыми ногами, главный шпион герцога вперевалку подошел к трону своего господина и объявил ясно и радостно: