Серая Дружина-2: Доспехи для шута (СИ) - Кисель Елена - Страница 6

− У Данилы было иначе. Видно, слова переставил в угоду рифме. Но суть осталась во всей красе… − Веслав замедлил шаг. Я заметила, что уголок губ заплясал с особенным ожесточением. – Пожалуй, придется готовиться ко второму заходу.

Я не выдержала: хихикнула так, что на нас оглянулись несколько прохожих.

− И ты сделал вывод только из этого стишка? Веслав, умоляю, если у тебя нет доказательств…

В ответ он обернулся ко мне и яростно рванул вверх правый рукав ветровки.

Глава 3. Когда слишком много западлов

Я не успела не то что отдышаться – задохнуться от удивления при виде знака Арки на его руке, а события начали нарастать лавинообразно. Сначала полоснула боль по запястью – я потянулась расстегнуть рукав, но не потребовалось даже этого.

Сбоку вдруг повеяло теплом, и Веслав остановился. Медленно, очень медленно я повернула голову и еще успела подумать, что ведь глупо, мы как раз проходим мимо Гостиного двора, и какой будет шум…

Шума не было. Знак Арки – да, был, переливался всеми цветами и символами прямо в одной из витрин, поверх радостного сообщения о мегасупергиперскидках. А вот шума не наблюдалось: люди проходили мимо, не глядя, только, кажется, ускоряя шаг. Пара особенно наглых личностей даже умудрились натолкнуться на нас и возмутиться: мол, застряли посреди прохода. Судя по тому, как эти личности заметались метров через пять, Веслав в долгу не остался.

Все это я отметила малым, не одеревеневшим краем сознания. Остальная его часть все еще не хотела верить, что вот, на руке у меня опять знак высшей индульгенции, и кто знает, в каком мире и как придется его применить…

Но первый мой вопрос был на удивление логичным.

– Веслав, – сказала я тихо, глядя на угасающий знак на витрине. – Ты же у нас вроде как начитанный… Скажи, когда-нибудь, хоть раз, было так, чтобы в Дружину дважды призывали одного и того же?

– Никогда, – выдохнул алхимик. Оттащил меня в сторону с прохода. Добавил немного погодя: – А чтобы дважды призвали двоих – шансы были не то что нулевые, а…

– В минусе.

И потом мы шли по Невскому молча и медленно; наверное, алхимик бы предпочел свой обычный шаг, который лично мне напоминал пешеходные гонки, но я с трудом передвигала ноги, и он почему-то не стал настаивать. Только на ходу купил бутылку воды без газа и пару раз чего-то туда капнул. Потом бутылку протянул мне.

– Пей.

– Что там?

– Сначала антидот – обезвредить хлорку и прочие побочные реактивы. Удивляюсь здешней воде, правда. Потом успокоительное.

Я оттолкнула его руку.

– Не нужно.

– Есть у тебя зеркало – посмотри на себя. И не спорь с доктором. Доктор может обидеться и отравить. Вот так, умница.

Я сделала пару глотков и правда почувствовала себя сносно. Какая-то тетенька с фотоаппаратом и лицом заядлой туристки с интересом косилась на исправленную Веславом водичку. Мы тактично ускорили шаг.

– Значит, поэтому ты так и сорвался? И меня поэтому с занятий выдернул, а не из-за письма?

– Из-за письма тоже, – алхимик с ухмылочкой предложил любопытной тетке водичку, так что она сразу отстала. – Но ты себе представь мое состояние. Собираюсь, понимаешь, на заготовки, и тут… Понятно, сорвался. Плюс письмо это вдруг вылезло в тему. Честно, я сам не хотел верить без дополнительных доказательств…

– А ты не думал, почему это может быть?

Уголок тонких губ опять задергался в нервном тике. Я ждала крика, но Веслав отозвался тихо и серьезно:

– Я себе чуть мозги на этом не вывихнул.

– И ничего на ум не приходит?

– Кроме четвертого правила. Помнится, в прошлый раз мы его тоже поминали, а?

И тоже не с благодарностью, поскольку фактически из-за рокового «Остальное решает Арка» и была собрана самая бездарная в истории миров Дружина нестандартного, к тому же, серого цвета. И, несмотря на то, что тогда не провалились…

Похоже, нас с Веславом эта мысль тюкнула одновременно. Мы повернулись и, нехорошо ежась, посмотрели в сторону Исаакиевского собора.

– Зайдем, помолимся о составе? – шепотом осведомилась я.

– Конечно, я пессимист, – стуча зубами, отозвался бесстрашный алхимик, – но дважды такое западло случиться не может!

* * *

– Нет, я шутки, конечно, ценить умею, но это совсем не смеш… бульк!

– Один есть, – прокомментировала я, пассом вытаскивая первое «западло» на берег.

Не знаю, какие конкретно силы Гармонии приложили руки к созданию Равновесной Арки, но я бы эти руки-то им бы повыдергала… Как, извините, можно объяснить тот факт, что на сей раз Арке взбрело в голову открыться посередь Ладожского?

Не вокзала, правда, а озера. Что проблем не отменяло.

Смешанные патрули Светлой и Темной и Нейтральной Канцелярий замкнули оцепление, отлавливая туристов и зачищая память рыболовам. Постаревшие от новостей начальнички – Игнатский и Макаренко – торчали в десятке метров от нас и допивали успокоительное из той самой бутылки, купленной на Невском. Веслав устроился на песочке и сортировал обрывки с прорицанием Данилы, а мне выпала роль старичка, который тянет к берегу невод. Ну, правда, обошлось без рыболовной снасти, и не так уж далеко открылась от берега Арка, метров семь…

Так ведь и улов на золотую рыбку не претендовал.

– Вот это я понимаю! – заорал улов, отряхиваясь и изучая попутно состояние кожистых крыльев. – Мало, что в тот раз все пошло наперекосяк, нет, надо второй устроить! Как это выражается на местном наречии? Ну-ка…

Вслед за этим на берегу грянул мат, который заставил Игнатского уронить бутылку на ногу Макаренко, а Веслава поднять голову от блокнота и рявкнуть:

– Глуши эмоции!

– Эмоции? – заистерил спирит от возмущения хлопая крыльями. – А-а, мягко сказано! Нет, я понимаю, в тот раз я попал сюда случайно… Сейчас за что, за что сейчас?! Нет, я не против, и мне уже надоело увертываться от кинжалов герцога, но… дык, предупреждать надо!! Никакой вам личной жизни и карьеры, сплошные миссии спасения мира… миров. Волосы впору рвать!

И он впрямь широким жестом порылся в голове и вырвал две волосинки. Потом поднял пару горстей песка и с демонстративным отчаянием побросал вверх. Затем с деловитым видом почесал нос и уселся обсыхать на солнышке.

– А в этом вашем соборе мне понравилось больше, – продолжил Эдмус, шут герцога Цепеока, пытаясь скрыть довольную ухмылку на зеленой физиономии. – Я так заключаю, что вы все в добром здравии, хоть и преотвратном настроении… не спорите? Не спорьте! Еще я заключаю, что вы сами не понимаете, как это случилось… не спорите, да? Не спорьте! И еще я заключаю… – тут он посмотрел на напрягшееся лицо Веслава, схватил примерную силу тика, который больше напоминал судороги, и закончил радостно: – …что если я не заткнусь сию секунду – меня отравят!

– Интересно, это приведет к отмене миссии Дружины? – вполголоса поинтересовалась я.

– Я как раз думал проверить, – отозвался алхимик зловеще, но, прежде чем шут сумел возмутиться таким пренебрежением к своей персоне, из Арки показалось «западло номер два».

Этот призывник не ушел в воду сразу, как Эдмус, а задержался, кончиками пальцев уцепившись за Арку. Предусмотрительность всегда была лучшей чертой Йехара, сочетаясь с такими качествами, как отзывчивость, смелость, рассудительность и миролюбие.

– Спасибо, Ольга, – рыцарь с несколько удивленным видом отряхнул плащ, стоя уже на берегу. – Мы с Глэрионом приветствуем тебя и желаем здравия… и надеемся, что вы приготовили могилу для этого мерзавца!

Боевой клинок светлого странника по мирам, он же Глэрион, он же – причина того, что Йехар вечно говорит о себе во множественном числе, с лязгом покинул ножны, кровожадно вспыхивая алым пламенем. Я мысленно убрала рассудительность и миролюбие из списка достоинств Йехара. Эдмус вытаращил глаза, по привычке все принял на свой счет и поинтересовался: «За что на этот раз?!» – а «этого мерзавца» на прежнем месте не обнаружилось. Могу поспорить, Веслав решил ретироваться на приличное расстояние от берега, как только увидел, кто выходит из Арки. После их расставания с Йехаром полгода назад, когда они чуть не устроили смертельную дуэль, а рыцарь на прощание получил заряд не самого приятного эликсира – алхимик имел право на такую предусмотрительность.