Серая Дружина-2: Доспехи для шута (СИ) - Кисель Елена - Страница 53

В данный момент бедный инквизитор трясся в молитвенном экстазе и со слезами благодарил небо, которое избавило его от «посягательств злобного демона».

– Это на что я там посягал? – обиженно крикнул Эдмус, схватив эту фразу. – Нужен ты мне… костлявый такой!

–Вы б ему, может, успокоительного, – почти по-доброму предложил товарищам пострадавшего Веслав. – И сами… от стресса, а? Могу снабдить.

Причина стресса сейчас с интересом переходила от дерева к дереву, как бы оценивая: какое на обед, какое на ужин?

– Не слушайте, он вам яд подсунет, – устало посоветовал Йехар, – потом еще будет уверять, что вы от страха с дерева попадали.

Алхимик мстительно хрустнул пальцами, рассматривая инквизиторов так, будто собирался их самих пустить на ингредиенты для ядов. На соседнем дереве произошло движение: здешние оплоты веры совещались, отвечать нам или сделать вид, что наше дерево стоит пустым. Под конец главный все-таки решил заговорить.

– Уймите вашего демона, – приказал он, тыча пальцем поочередно в Эдмуса и в того инквизитора, который по-прежнему рыдал в небеса. – До нас доходили слухи, что Твари Воздуха похищают женщин, но мы не слыхали, что они охотятся и за мужеским полом…

– Да помог он ему, помог, понимаете! – вскипела я, а Эдмус предупредил честно и уже почти весело:

– Ну, да, меня привлекают такие остолопы, как ты, вернее, только некоторые их части. Но исключительно как мишени!

И в подтверждение этих слов глава отряда тут же получил в лоб древесным грибом. Удар чуть не сбил его на землю, товарищи с грехом пополам удержали, а Йехар на лету испепелил два копья, брошенных в ответ. Сделал он это скорее для эффекта: все равно бы они в нас не попали, уж очень неудобно метать через ветви.

– Давайте будем вести себя разумно, – без особой надежды на положительный ответ предложил Йехар. – Веслав, ты можешь сказать, когда она… э… успокоится?

– Что?! Так вы еще сами не знаете?! – ужаснулись соседи. Алхимик метнул в них сквозь сучья яростный взгляд и прикинул на пальцах.

– Судя по предыдущим преображениям – это часов на пять как минимум. Если, конечно, на микроскопический мозг этой кошки не повлияла еще Розовая Птица, которая тоже умом не блещет.

Пантера с рыком кинулась на ствол нашего дерева. Неизвестно, кто обиделся – она сама или Розовая Птица у нее в желудке – но, похоже, она поняла.

– А верхний предел преображения?

– Надеюсь, больше полусуток она не протянет. Могу усыпить, – тут алхимик предупредил общий вопрос. – Но тогда вопрос, сможет ли она в Бо перекинуться.

Именно в Бо. Почему-то на нашей памяти в Виолу пантера желала превращаться крайне редко.

– А… а что тогда будет? – заикнулся какой-то ушлый инквизитор с дерева. – Когда она перек… пере…

– Тогда станет еще страшнее, – отрезал Веслав.

Закономерно встал вопрос, что делать дальше: наши возможности на дереве были уж очень ограниченны. Эдмус сгонял на охоту, притащил в кои-то веки что-то съедобное – зверушку, похожую на кролика. Йехар освежевал и выпотрошил добычу, невозмутимо балансируя на своем насесте, немного подумал над обработкой – и насадил тушку на меч целиком. Кажется, ему было не впервой таким образом готовить себе пищу.

– А как кипятильник его можно использовать? – тут же поинтересовался Веслав. – Ты б сунул меч в котелок, авось, суп получится.

Понятное дело, тут началось. На оскорбления в свой адрес Йехар реагировал достаточно спокойно, но вот если тронуть его клинок… Тут же звучало привычное:

– Не оскорбляй Глэрион! – и, поскольку алхимик молчать не то, что не любил, а почти и не умел, начиналась свара почти без разумных аргументов, а скорее по схеме «два козла на узком мостике». Для нас-то это было ежедневной практикой, так что я успела даже подремать, а инквизиторы уже через пять минут молились все до единого и боялись соседнего дерева гораздо больше, чем пантеры.

После обеда – дичь пришлось есть горелой из-за обоюдного состояния Йехара и его клинка – Эдмусу пришло в голову допросить инквизиторов насчет моонов.

Сперва Йехар долго и вдумчиво втолковывал ревнителям веры, кто такие мооны вообще. Мы откровенно любовались этим зрелищем. Рыцарь придерживался той же позиции, что и учителя: работаешь с теми, кто тебя явно не понимает – хоть картинки покажи. Только показывал он на своем примере.

– Ну… в плащах такие! – широкий взмах руками едва не сбивает меня на землю с дерева. – Такие… с крыльями! – инквизиторы шарахаются, Эдмус выполняет на ветке сложный акробатический трюк, чтобы не упасть. – Распространяют вокруг себя тьму!

– Мерзкие… – подсказала я тихонько, в надежде, что Йехар изобразит и это, но рыцарь остановился вовремя.

Инквизиторы клялись и божились, что никаких моонов не видели в глаза, более того – никогда о них не слышали и вообще не знают, что такие твари существуют. А вот это уже было явным враньем. Вряд ли мооны все время держатся на крыльях, они должны время от времени снижаться и наверняка разоряют и людские поселения. Чтобы об этом ни разу не слышать?

Пока мы отводили душу при виде этого театра, с пантерой внизу совершилась метаморфоза, которую мы сразу не заметили. Только когда под деревом начал раздаваться плачущий голосок:

– Йеха-а-ар! Оля-а-а! Не смешно же! – мы обнаружили, что по полянке бродит испуганная Бо-Бо и усердно изображает заблудившуюся в густом лесу маленькую девочку.

Пора было покидать гостеприимный насест.

– Вы же сами говорили, что все серьезно! – рассердилась блондинка, когда мы наконец слезли с дерева. – А сами… лазаете тут… вот! Ой, а это кто?

Инквизиторы сидели на дереве по-прежнему. Более того, они усердно делали вид, что это доставляет им величайшее наслаждение и что они не прочь отдохнуть тут еще пару месяцев. Они не упустили из виду клинка Йехара, мрачной физиономии Веслава и того, что сейчас мы были не в «пустынной зоне».

– Чего у нас только не растет на деревьях! – развел руками Эдмус с профессионально-невозмутимым видом опытного устроителя розыгрышей.

– А кто их будет собирать?

– Хочешь сказать – их безжизненные тела? – в глазах Веслава была пламенная решимость посчитаться за попытку сожжения. Инквизиторы прижались к стволу покрепче. Двое уже успели прилипнуть к густым потекам древесной смолы и теперь едва ли могли освободиться. Тот, которого спас Эдмус, смотрел с суеверным ужасом, но не на Веслава, а на Бо.

Было, на что посмотреть. Я невольно зажмурилась: Бо сияла невероятным сочетанием всех оттенков розового, изменили цвет даже резинки на волосах, правда, сами волосы остались природного светлого окраса.

– Не заставляй меня приказывать, – вполголоса, но с нажимом попросил Йехар. Алхимик подчинился, пожал плечами и зашагал за нами. Куда – я не видела, но направление «на север» схватила четко.

Ну да, это в стиле нашего рыцаря. Ведь привал у нас вроде как был, хоть и на ветках.

Когда мы отошли уже достаточно далеко, до нас донесся шум падающего дерева, визг в панике скатывающихся с него инквизиторов и вслед за этим – звук глухого удара.

Йехар картинно попытался досчитать до десяти, разгибая пальцы, но досчитал только до пяти, после чего голосом, полным сдержанной ярости, произнес:

– Веслав…

– А? – вскинулся Весл, силясь изобразить растерянность. – Чего? Что?! Теперь я еще повинен в нестабильности здешней флоры, болотистости почвы и… слушайте, может, вообще не нужно нам и моонов искать, потому что я по жизни олицетворяю мировое зло?

По лицу Йехара было ясно, что он в какой-то мере согласен с этим суждением.

Ноги протестовали против таких перемен: бег, потом сидение на дереве, потом опять шаг, да еще по неровному лесу. Мучили воспоминания о предыдущих пяти неделях. Еще больше мучило сознание того, что этих недель вскоре может стать вдвое больше.

– И сколько нам искать этих моонов?

– Не знаем, – признался Поводырь, понурив голову.

– Пять дней! – сообщила Бо, гордясь собой.