Серая Дружина-2: Доспехи для шута (СИ) - Кисель Елена - Страница 49

– Нам понятно твое восхищение их дисциплиной, – с мрачной иронией отозвался Йехар. – Но не мог бы ты…

Тут он запнулся, потому что в стае крякодуглов начало происходить что-то вроде военного построения. Движения их стали более отточенными. Теперь они курсировали вокруг какого-то, видимого им одним центра, в несколько рядов и в несколько слоев. Клювы их при этом были открыты, и мы увидели, как прокладываются глубокие борозды в земле и траве по сторонам от этого странного кокона.

А насчет центра всего этого – не надо даже гадать. Время от времени там, в центре, явственно мелькало розовое оперение.

Ну, где же вы, мои сладенькие? Я жду…

Лицо рыцаря, когда он оценил происходящее, слегка вытянулось.

– Это ее защита?

– Которую нас приглашают пройти, - подтвердил Веслав. – Интересно, долго она их дрессировала, чтобы вот такого добиться? Ну, как бы то ни было…

Эдмус на пробу швырнул в кокон комом земли. Ком попал в силовую струю и на наших глазах рассыпался на почти не видные взгляду частички.

– А эти борозды, – Виола провела пальцем, – Это… рикошет?!

– Да, когда два потока сталкиваются, – Веслав уже что-то набрасывал в своем блокноте и потому не пытался ни на ком срываться.

Я, следуя полученным в изобилии от знакомых советам, попыталась пустить в ход мозг и додумалась до единственно приемлемого решения. И тут же его озвучила: посмотреть на занимательное зрелище еще минут пять, а потом потихоньку топать восвояси. Йехару идея понравилась, но он ее отклонил:

– Судя по тому, что ты услышала, Ольга, без нее нам нельзя. Возможно, если они устанут…

– А она юркнет в свой холм, и будем мы в него стучаться неделю! – сердито вставила Виола.

– Это можно, за неделю мои крылья заживут совсем – и тогда я вполне…

– Эдмус, ты бы лучше молчал! – в сердцах отозвалась я. – Какой смысл, если эта штука непроходима?

– Ничего непроходимого тут не вижу, – заявил Веслав мимоходом. – Движение не хаотично, размещение неравномерно, есть зазоры. Да к тому же они время от времени замолкают, чтобы воздуха набрать. Плюс при встречном движении они молчат, потому что сами боятся…

Тут он увидел выражения наших лиц и остановился. Лично на моем в этот момент горело ясное: «Раз такое умный – сам туда и иди!» Виола и Эдмус не отставали, и даже гуманный Йехар не удержался:

– Интересная теория, но поможет ли она нам пройти туда?

– Вам – нет, - ответил Веслав. Он поднялся, с опаской поглядывая в сторону крякодуглов, и скинул плащ. Потом начал расстегивать мастерку – к слову, больше похожую на средневековую тюремную робу.

– Ты что – серьезно?!

Алхимик стянул мастерку и остался в фуфайке камуфляжного цвета, местами проеденной то ли молью, то ли кислотой. Для меня всегда оставалось тайной, зачем он таскает на себе столько одежды: в условиях этого мира еще можно понять, но ведь он так ходил при тридцатиградусной жаре Греции! Неужели ему так холодно?

Веслав поежился. Внимательно осмотрел обувь – кроссовки на липучках. Глянул на брюки, как будто хотел избавиться и от них, потом посмотрел на нас и раздумал.

– Мы можем отвернуться, – тут же вставил Эдмус. – И потом, мы опытные, столько разного страшного повидали, неужто ты думаешь, что испугаешь того же Йехара… Ай!

Тяжелый кулак странника обрушился в пустоту. Довольный шут показал язык с безопасного расстояния. Веслав наклонился, подобрал свой блокнот и начал вычерчивать непонятную схему под теми формулами, что уже успел набросать. Примерно раз в пять секунд он поднимал глаза на крякодуглов, которые все не останавливали своего кружения.

– Ты уверен, что это поможет тебе пройти? – усомнился Йехар, когда алхимик в десятый раз сверился со своими записями. – Ты не атлет и не воин…

Без плаща и мастерки это стало особенно очевидным. Эдмус был в каком-то смысле прав, когда сказал, что они держат Вестава на земле: я испугалась, что магистра унесет ближайшим порывом ветра.

Он положил блокнот в карандаш в холщовую сумку и нервно хрустнул пальцами. Эта привычка появилась у него с того целения.

– Я тебе, – он наклонился и вытащил из своего плаща плоскую флягу, – алхимик. А это не мечом махать.

В подтверждение, то ли во славу своей профессии он сделал из фляги здоровенный глоток и тихо выдохнул сквозь сжатые губы. Потом опустил фляжку. Сделал несколько шагов вперед.

Тик с лица пропал. Дышать алхимик теперь стал вдвое реже. Даже глаза – полуприкрытые, расчетливые, выдавали совсем другого человека, как и сомкнувшиеся губы, расслабленные пальцы... Да у него, кажется, даже осанка стала другой! Ни следа суетливости, небрежности. Никаких эмоций.

Статуя – не человек.

Медленный, мерный шаг, никакого бега – туда, навстречу кружащимся в защитном коконе крякодуглам…

И тут мы поняли, почему Эдмус говорил, что эти птички беспросветно глупы. Ни один из защитников не повернулся навстречу Веславу, ни один не попытался направить силовой поток в его сторону.

Инициативы в них не было: всем заправляла Розовая Птица, а она Веслава видеть не могла. Отлаженная раз и навсегда система.

У самой кромки кокона Веслав ускорил шаг, но на бег так и не перешел. Каким образом он поймал этот крошечный зазор между несколькими потомками, брешь в обороне? Может, ему помогли формулы, может, врожденное чутье – неважно. Шаг…Второй…

Он двигался рывками, то быстрее, то медленнее, иногда пригибал голову или чуть подпрыгивал, или поворачивался на несколько градусов – но все это было механически выверенным, отточенным, будто двигалось не живое создание, а совершенный компьютер. Таково было впечатление со стороны.

Только однажды он повернулся к нам боком – мы увидели его окаменевшее лицо в профиль, и я заметила, что губы у Веслава шевелятся, как будто он отсчитывал шаги, или миллиметры, или что-то еще. Вскоре после этого мы перестали его видеть вообще.

Йехар недовольно поморщился.

– Если с ним что-нибудь случится – мы не будем иметь возможности помочь.

– Да ты шутишь, наверное, – надтреснутым голосом отозвался спирит: – Что это с ним там может случиться?

Он оказался прав.

Спустя минуту или две звуки вернулись на поляну. Крякодуглы утратили свое равномерное построение и брызнули во все стороны, отчаянно крича. Ничего отражать они больше не пытались.

В несколько мгновений от них не осталось и следа – кроме плавающих по воздуху перьев. Нам же представилось умилительное зрелище: в эпицентре бывшего крякодугловского бедствия стоял с искаженным лицом наш алхимик и держал за хвост Розовую Птицу.

Наверное, многие бы мечтали поймать вот так свою удачу. Но немногие бы догадались так с ней обращаться.

– И… если… они… вернутся… – каждое слово сопровождалось немилосердным встряхиванием вытаращившей глаза Феи. – Я тебе… не то что хвост выщипаю… я тебе башку откручу! И скормлю тебя Эдмусу, он же у нас любит всякую гадость!

– Веслав, что ты делаешь?! – Йехар подоспел первым и попытался перехватить его за руки. – Отпусти ее, или она нам ничего не скажет!

– Кто не скажет?! А ты… или преображайся, или у нас сегодня куриный суп!!

Старания Йехара привели только к тому, что теперь алхимик сжимал Розовую Птицу за горло. Но той только пошла на пользу смена позы: она действительно преобразилась. Вид у нее был потрепанный, но восторженный.

– Чмок-чмок, – выдохнула она, вытягивая губы – разумеется, розовые. – О-о, сколько эмоций! А как он справился, как он справился! Ни царапинки! О-о, я покорена! Мм-уа!

Веслав увернулся от ее поцелуя, разжав руки с такой поспешностью, будто сжимал разъяренную кобру. Он действительно почти не пострадал. Все было не так удачно, как говорила Розовая Фея, но несколько царапин и синяков – не в счет. Ни говоря ни слова, алхимик отправился облачаться в мастерку и плащ. Розовая Птица посмотрела ему вслед с огорчением.

– Извините его, – обратился к хозяйке холма Йехар примирительным тоном. – Он м-м… слегка расстроен тем, что пришлось проходить через ваших слуг.